Амаяк Тер-Абрамянц. Два армянина

Амаяк Павлович Тер-Абрамянц - писатель, автор художественной прозы и профессиональный врач. Публиковался в «Независимой газете», «Литературной России», «Отечественных записках», «Гранях», «Литературной Армении», «Таллине», «Радуге». Член Союза писателей Москвы. Родился в семье главного хирурга республиканской клинической больницы ЭССР (армянина) и заведующей детским садом таллинского завода «Двигатель» (украинки).
В 1959 семья переехала Семипалатинск Казахской СССР, в 1961 — в Подольск Московской области, где в 1969 окончил среднюю школу, после чего поступил во 2-й Московский медицинский институт, который окончил в 1976. Впоследствии работал в Подольске, а с 1982 — в Москве, где в 1992 заочно окончил Литературный институт имени А. М. Горького. Во время событий августа 1991 участвовал в обороне Белого дома (Москва), за что был награждён медалью «Защитнику свободной России»
Автор семи книг: "Витраж"(маленькие рассказы,1993 г. Москва), "Поезд Таллин(н)-Москва" (1998. Москва), "Человек у моря" (рассказы и повести, 2006.Москва, "Рассеянный склероз" (рассказы, Москва. 2011), "В ожидании Ковчега" (роман, Санкт-Петербург. 2012), "Шоколадный вождь" (роман, Санкт-Петербург, 2013.- Лев Аннинский опубликовал статью с анализом романа в журнале "Дружба Народов" 2015, №4),"Поминальные записки" (рассказы, повесть, Санкт-Петербург, 2014). Рассказ Амаяка Тер-Абрамянца "Валя Муга" об отце, военно-полевом хирурге, послужил рамочным сюжетом для документального телефильма о медиках во время войны ("Рецепт победы").
***
У него была плоская голова с распластанным, будто вдавленным к лицу затылком. Хотя на лицо вовсе не монструозен. Просто дед лет семидесяти – а на деле оказалось ему лишь пятьдесят. Мужчина крупный, рослый. Зовут Кареном, из Нагорного Карабаха уехал в конце восьмидесятых, до войны, и занимался в Москве цветочным и автобизнесом, имел магазин, прогорел, снова автобизнес… Основная тема его речи – деньги, деньги и ещё раз деньги. На любой поступок, любое действие или жизненную ситуацию накладывается денежная шкала. Один сын в Москве на самом дорогущем внедорожнике гоняет, другой работает в Париже директором какой-то фармацевтической фирмы. «Жена к нему, значит, поехал три дня, с ребёнком посидеть пока сын на футбол с женой пойдёт: Франция-Румыния». По-русски сносно говорить так и не научился: временных конструкций совершенно не соблюдает и оттого трудно понять о прошлом, настоящем или о будущем вещает. Мой сосед по больничной палате. Очень опасный собеседник – стоит встретиться случайно глазами и тут же начинается мутный поток: «Я ему машина покупал – дешево (следует цена), а он говорит цвет не тот, я продавал дороже (цена!) и бээмвэ купил! А плохо что ли? Отъехал сто километров – застучал, ну я смотреть, а там масло надо менять… и т.д. и т.д. Вся жизнь состоит из покупок и продаж. Говорить может бесконечно и слышит только себя. «Мы ехал в Карабахе с сыном. На дороге баран. Я посмотреть собак и пастуха. Сыну – хватай! Он схватить его так за ноги и в кузов…»
- Карэн, но это же воровство! – замечаю.
- Ну, плохо лежит – надо брать, - хитровато улыбается Карэн.
Спасение – воткнуть в уши оливы радиоприёмника, настроенного на радио «Орфей» и слушать классику.
Наконец приходит день выписки из больницы, и я прощаюсь с соседями по палате. Домой добираюсь на заказанном такси. Водитель невысокий, но ладно сшитый смуглый молодой человек. Артём – из Армении. В разговоре выясняется, что не так уж и молод – сорок два года, участник первой войны в Карабахе, там сейчас проходит воинскую службу его сын. Он пылкий, жестикулирует, когда мы обсуждаем апрельскую агрессию Азербайджана:
- Они ночью напали, трусы, у них оружия было больше, но мы победили, потому что мы сильнее духом! Путин войну остановил - мы сто человек потеряли, они четыреста! Они хотели и на девятое мая напасть, но Путин пальцем погрозил Алиеву…
В наивном простодушном восторге он будто забывает, что причиной начала военных действий явилась продажа огромных объёмов современного оружия из России Азербайджану до уровня, позволившего руководству последнего поверить в успешность собственной авантюры. И сотни молодых судеб в Карабахе были оборваны…
- Мы духом сильны, духом, духом! Теперь мы только приказа ждём на Турцию: Ван, Карс, Ани, наши древние столицы вернём! И до Чёрного моря дойдём!
Когда я осторожно пытаюсь, было, выразить сомнение, он не даёт ему развиться:
-Так будет! Вот увидите! – ликующе возглашает.
- У нас в апреле такое было! – все добровольцами пошли: и рабочие, и профессора, и певцы!..
- А в Карабахе народ остался? – спрашиваю.
- Все кто мог, в первую войну уехали. Я их не люблю: на лексусах по Москве разъезжают и хвалятся «Я из Карабаха!». Ну и что?.. А мы ереванцы за них воюем! Сыну полтора месяца осталось служить. Они две недели на линии, две недели в тылу… Сегодня в дежурство идёт ночью, я с ним по телефону говорил. Говорю, будь внимателен, не кури и по мобильнику не разговаривай, а то с той стороны снайпера… Полтора месяца осталось…
Прощаемся. И я про себя печально удивляюсь: почему ветеран войны вынужден зарабатывать на хлеб вдали от родины, а торгаш жирует? Не могу себе представить подобное в Израиле, где ветераны окружены заботой государства и всяческими льготами. Артём и Карэн – два полярных типа армян представляют: корыстолюбивых, для которых патриотизм не идёт далее изобильного армянского стола с коньячными морями, и строителей Армении духа, с обостренным чувством справедливости, готовых ради неё к огненному самопожертвованию , брюхо и сердце нации - и оттого что возьмёт верх решится главный вопрос этой древней страны: «Быть или не Быть»!..

 

Амаяк Тер-Абрамянц. Два армянина