По поводу Геноцида: как вдруг люди становятся беженцами

Посмотрите сейчас:

ведь это наши дни,
это старушка-старая женщина,

и эта женщина, вы же видите!, она вполне может быть матерью каждого из нас. И ведь разве не ощущаете это, как ощущаю это я?

И вот моя мать, а может и ваша, вот так, в грязи, в одночасье оказавшаяся на этой грязной дороге. Вот так еле волочит ноги-ведь она уже старая и никого нет рядом, как всегда бывает, к сожалению, по жизни. Нет нас, ее детей рядом с ней, но рядом другие и нет ей дела до них и вообще нет дела до людей, до мира этого, и не хочет она знать сейчас никого, ничего!

Эта старая женщина-была молодая. Любила, рожала, как любая наша женщина растила детей, ухаживала за мужем, как могла сохраняла очаг дома и семьи, ведь заложено в ней это природой самой. И никогда она не думала об этом, она просто подчинялась своему инстинкту, инстинкту женщины, на которой держится этот мир-ведь она дает жизнь и продолжает род - род человеческий - и мы! это чувствуем, а как отдаем нашу благодарность за нашу жизнь?

И кто, если не она, имеет полное право-право на протест

Я хочу помочь, я молодой, полон сил-и она слабая, еле ходит-тащится из последних сил, терпит, страдает и идет вперед как на последний путь.  И этот путь ее и не хочет она отдать никому ту самую дорогу, ведь это ее судьба, это ее протест-ценою жизни.

Старушка мать – может моя, может твоя, почему она там?  Почему она там? – кто виноват- она старая-мы молодые-она не плачет, она не может, она сильная, ведь она мать-то есть сама жизнь. Плакать хочется нам сыновьям.

Рубен Григорян

По поводу Геноцида: как вдруг люди становятся беженцами