Михаил Лорис-Меликов. От первого лица

Армянский музей Москвы и культуры наций продолжает публикацию очерков о жизни российского военачальника и государственного деятеля Михаила Лорис–Меликова (1825-1888). Они подготовлены по материалам Государственной исторической публичной библиотеки России, но написаны как фантазия на тему воспоминаний Михаила Тариэловича.
Кавказская война
Я рвался на Кавказ – то была моя родина. Я сам попросился туда в 1847 году. Поехал с чином поручика, состоящим по особым поручениям при главнокомандующем в то время Кавказским корпусом князе Воронцове. Тогда прокладывали мы широкие просеки в дремучих чеченских лесах…Горцы нападали со всех сторон, но и мы не плошали…Сильное поражение в Дагестане нанесли мы Шамилю в 1849 году, для этого был составлен особый отряд. Стоявший за аулом Чох Шамиль не решался вступать в сражение. После нескольких штурмов и сильной бомбардировки Чох был взят, и мы вернулись на зимние квартиры…. Пришел год 51- ый, и вновь экспедиция – уже в Большую Чечню. Против Хаджи-Мурата. Удивительное у него было лицо! Широко расставленные глаза и выступы лба на бровях – писал Лев Толстой. Моими словами писал, из моей «Записки», как хорошо, что документ этот перерос чуть позже в такую замечательную повесть. Мне приходила мысль, что выход Хаджи-Мурата и его рассказы о вражде с Шамилем был обман, что он вышел, чтобы высмотреть слабые места русских и, убежав опять в горы, направить силы туда, где мы были слабы. При переходе к русским не удалось ему увезти свою семью из-за того, что дорогою один из посланных изменил, бежал и дал знать Шамилю. Аул Цельмес, который Лев Толстой переименовал в Цельбес, Хаджи-Мурат действительно одно время скрывался от русских. Говорили, что в молодости ездил он с Омар-ханом за военной помощью к барону Розену в Тифлис. Во время офицерских кутежей и зародилась у Хаджи неприязнь к русским. А сам Хаджи-Мурат не мог не внушать моего восхищения! Когда избирали его правителем Аварии, Ахмет-хан арестовал его, привязав к пушке, отправил к Темир-хан-шуру; по пути туда Хаджи-Мурат сбросился с обрыва, укрылся в ауле Цельмес, потом русские под начальством Бакунина, приехавшего из Петербурга и желавшего отличиться, напали на него, но он отбился и убил самого Бакунина. Помню, спросили у Хаджи: кому быть имамом после Шамиля. Он сказал, что имамом будет тот, у кого шашка востра. Это острая шашка Кавказу часто нужна, но с 1863 го целых десять лет, когда был я начальником Терской области, не хотелось брать оружие в руки. Устал. Это трудно избегать насилия, и взамен распространять образование, дикость искоренять….
Крымская война 1853-1856 гг.
Возникшая вскоре с Турцией вызвала усиленную враждебную нам деятельность горских племен, которые стали делать набеги по всей линии. Для прекращения этих набегов был собран при Куринском укреплении, под начальством князя Барятинского, особый отряд, при котором находился и я. Отряд двинулся на реку Мичик и аул Иста-су, там стал я полковником. После этого вошел наш отряд в состав войск, действовавших на Кавказской турецкой границе против турок, и при Баяндуре и Башкадыкларе нанесли мы нанесено сильное поражение Абди-паше. Поручено мне было сформировать отдельную команду из армян, грузин, курдов и других кавказцев…. Слышали бы мои учителя , как при свисте картечи практиковал я восточные языки! В августе 1855 года был назначен состоящим по особым поручениям при новом главнокомандующем графе Муравьёве, продолжал командование своими кавказцами-охотниками, вместе осматривали дороги, ведущие к Карсу…. По взятии Карса назначен начальником Карской области в продолжение девятимесячного управления.
Лорис на русско-турецкой войне 1887-88 гг.
Взятие Плевны «Плевна. Карс», «Карс. Плевна» — все твердили в народе… Русский солдат – победитель… Только в третьем плевненском бою 12 тысяч убитыми! Если положить их плечо к плечу, то составилась бы дорога в 8 верст – чем не проспект для триумфального шествия… Только в 1875 ом расстался со службой на Кавказе и уехал лечиться за границу, как через год получил в Висбаден телеграмму Великого Князя Михаила Николаевича… Вызывает меня « немедленно на Кавказ для принятия в командование корпуса, предназначавшегося для действий в Азиатской Турции. На восьмой день я был уже в Тифлисе, узнал, что назначение мое состоялось по выбору Государя, а не по ходатайству Великого Князя. Назначение это озадачило более всех помощника Его Высочества, князя Мирского, и его прихвостня генерала Павлова – начальника штаба кавказского округа, ранее мечтавших уже быть полными хозяевами и главными распорядителями на театре военных действий. Князь Мирский не мог не видеть во мне человека, преградившего ему путь к отличиям и славе. Попробовал было я сам заявить Великому Князю, что так как военные действия еще не начались, то я охотно готов отказаться от принятия корпуса в командование, если только назначение мое не согласуется с его желаниями. Храбрый фельдмаршал до того перепугался, что стал божиться и уверять, что лучшего и более подходящего выбора не могло быть сделано. Незадолго до штурма Карса выехал, к счастью, из района войск действующего корпуса генерал французской службы, граф де Курси, своим нахальством и болтовней очаровавший до такой степени Великого Князя и Мирского, что без предварительного с ними совещания в их главной квартире не делали ни одного шага. Вместе грабили русскую казну деньгами и землями. Каким образом при существовании двоеначалия и интриг мы могли достигнуть столь блистательных побед? Отвечу: многие командиры вполне честно и безукоризненно относились к своим обязанностям. Что же касается наших доблестных офицеров и неподражаемых солдат, то мне кажется, что презренная камарилья еще не способна сокрушить или ослабить их прекрасных качеств. Еще до Карса штурмом овладели мы Ардаганом… Затем разбили соединенные силы Мухтара- и Измаила-пашей в Авлияр-Аладжинском сражении… И вот подошли мы к Карсу, более укрепленному, чем в Крымскую войну, после которой сдали мы Карс туркам по условиям Парижского мира. Но сейчас мы взяли в плен 17 тысяч турок и 303 орудия. Святой Владимир Первой степени с мечами мне особенно дорог… До сих пор удивляюсь, как же местные и подрядчики брали наши российские рубли? Несколько десятков миллионов рублей сберегли мы казне…. Чрезмерную цену заплатил народ за Плевну и Шипку, а сам не получил ничего. Славословия русскому солдату превосходно уживались с лютой бранью, которой по-прежнему осыпали чиновники недоимщиков. Тысячи крестьянских лошаденок пали на дорогах войны, пришли в упадок многие хозяйства, донимали неурожаи…
Борьба с чумой в Поволжье
При последовавшем заключении мира с Турцией я за боевые достоинства был возведён в графское достоинство и назначен состоящим в распоряжении главнокомандующего на Кавказе великого князя Михаила Николаевича. Но пришла другая беда – в 1879 г. разразилась близ Ветлянки под Астраханью чума… Был назначен временным Астраханским, Саратовским и Самарским генерал-губернатором, с почти неограниченными полномочиями для борьбы с этою опасной болезнью. Пульсация очага приобрела столь отчетливый характер, что была услышана не только в России, но и в Европе… Ещё до прибытия моего в Ветлянку благодаря строгим карантинным мерам, своевременно принятым и тщательно соблюдаемым, чума стала утихать. Много раз видел смерть лицом к лицу, но и то, что было здесь, поистине ужасало. Казаки страдали лихорадкою с опухолью печени, селезенки, припуханием лимфатических желез. Оцепили ещё четвёртым кордоном всю Астраханскую губернию, лично был в Ветлянке, осматривал кордоны и скоро за прекращением чумы имел возможность представить и об уничтожении временного своего генерал-губернаторства. Доложил: из отпущенных в мое распоряжение четырёх миллионов рублей для борьбы с чумою было израсходовано не более трехсот тысяч. Бесконечно жаль, что не окупить тем моим орденом св. Александра Невского и алмазными знаками казацкие смерти…
Продолжение следует.

  Валерия Олюнина

Михаил Лорис-Меликов. От первого лица