«На развалинах Армянской Пальмиры»: путешествие русского гидрографа в Ани

«На развалинах Армянской Пальмиры»: путешествие русского гидрографа в Ани

В одном из номеров историко-литературного журнала «Исторический вестник» за 1898 год был напечатан путевой очерк Александра Андреева «На развалинах Армянской Пальмиры».

Александр Петрович Андреев (1820–1882) — генерал-лейтенант корпуса флотских штурманов, гидрограф. Авторству Андреева принадлежит ряд капитальных трудов. Главные его исследования касаются Ладожского озера, прибрежья Финского залива и pек Невы и Ижоры, результаты которых были опубликованы в журнале «Морской Сборник» и отдельными монографиями и брошюрами.

Труд «Ладожское озеро», изданный в Санкт-Петербурге в 1875 году, — итог десятилетних гидрографических работ, проведенных Александром Андреевым на Ладоге. За него ему была вручена золотая медаль им. Ф.П. Литке Русского географического общества и золотая медаль Международной географической выставки в Париже.

В очерке «На развалинах Армянской Пальмиры» Александр Андреев рассказывает о своем путешествии к развалинам древнего города Ани, столицы царства Багратидов. Его повествование — это обращение к страницам истории Армении.

Когда перед Андреевым и его спутниками предстают крепостные стены Ани, он погружает читателя в описание города, построек, несмотря на неумолимость времени, сохранивших свое величие и красоту.

Предлагаем вам прочитать отрывок из путевых заметок Андреева.


А.П. Андреев

НА РАЗВАЛИНАХ АРМЯНСКОЙ ПАЛЬМИРЫ

(Из путевых впечатлений)

VIII

Уцелевший храм Богоматери. — Частные постройки в Ани. — Подземный город. — Чудная ночь и новая встреча с фотографом. — Его галлюцинации. — Отъезд из Ани.

Вслед за дворцом Багратидов мой чичероне, все время не терявший своего хмурого вида, указал мне две-три довольно хорошо сохранившихся церкви и затем, через все поле развалин, провел к наиболее уцелевшему в Ани храму, стоящему на уступе над Арпачаем, в ю.-в. углу города. Храм этот посвящен Божией Матери и настолько еще крепок в настоящее время, что в нем посейчас совершается церковная служба.

По узенькой тропинке мы спустились с крутого обрыва и обошли церковь со всех сторон.

Главный корпус ее сохранился еще достаточно хорошо; только верхушка купола не устояла в борьбе со временем. Сохранились также некоторые пристройки к храму, и одна из них, изображенная на прилагаемом рисунке, служила особым приделом. Цела еще ее крыша; уцелела и большая часть стен; но правая арка уже рухнула.

Как в этой пристройке, так и около главного входа и внутри храма, до сих пор сохранилась еще прекрасная стенная живопись, изображающая разные моменты из земной жизни Иисуса Христа, Влахернскую Божию Матерь, 12 святителей и т. д. Кое-где виднеются греческие или грузинские надписи.

— Эта церковь сооружена во время господства грузин, — сказал фотограф, — а именно в 1261 году.

Солнце уже совсем склонялось к закату, когда мы по той же тропинке поднялись на только что покинутое поле развалин.

Пробираясь между обломками бывших зданий, нельзя было не обратить внимания на довольно правильно расположенные неглубокие ямы и невысокие холмики между ними.

— Это следы общественных и частных домов, — заметил мой спутник.

— А эти узенькие и беспрерывно меняющие свое направление полоски, наверное, бывшие улицы? — спросил я.

— Да, — ответил фотограф.

— Ну, судя по этому, ваша столица была не лучше любого современного аула Закавказья, с его невозможными закоулками и переходами. Да и в этой части города совсем не видно ни орнаментов, ни камней с надписями, ни колонн… Видно, частные постройки вовсе не гармонировали с великолепием и блеском публичных сооружений.

— А где же существует подобная гармония? — огрызнулся мой чичероне, — если взять вашу старинную Москву, только что возникавшую, когда звезда Ани клонилась к закату, то, я думаю, и она была нисколько не лучше нашей, столицы!

Проговорив нервно эти слова, фотограф приподнял шляпу и сказал:

— Наш осмотр кончен. Желаю всего лучшего, — быстро зашагал в сторону, так что я едва успел крикнуть ему вслед свою благодарность.

Возвращаясь уже один к сакле «архимандрита» и обходя один из холмиков, я заметил в нем отверстие, а заглянув внутрь, увидел довольно обширное помещение, выложенное камнем, из которого низкий ход вел куда-то в сторону.

Мне не было уже времени спускаться в это подземное помещение для того, чтобы определить его назначение. Но по совершенному сходству всех этих бесчисленных холмиков, усыпавших площадь бывшей столицы, весьма естественно было предположить, что все они имеют внутри себя подземные жилища и переходы, и что в Ани существовало, собственно говоря, два города: один — над поверхностью земли, а другой — под нею.

В сакле «архимандрита», к которой я подошел уже в самые сумерки, я нашел своего приятеля X-ова в обществе прекрасной незнакомки и ее мужа. Напившись чаю, мы отправились в обратный путь.

Стояла чудная, теплая ночь. Луна ярко светила, и под ее серебристыми лучами далеко на небосклоне сверкали покрытые вечными льдами вершины двойного Арарата.

«На развалинах Армянской Пальмиры»: путешествие русского гидрографа в Ани