Партийная автократия: против чего идет борьба в Армении

Партийная автократия: против чего идет борьба в Армении

Конституционная реформа

В 2015-м году произошел референдум по конституционной реформе. Армения - одна и нескольких стран постсоветского пространства, которые переходят от президентской, или в армянскому случае, от полупрезидентской республики к республике парламентской. То же самое произошло в Молдавии. То же самое произошло в Грузии. До определенной степени это то, что происходило в несколько этапов на Украине.

Считается, что парламентская республика – это, обобщенно, более демократичная форма правления, чем республика президентская и, тем более, суперпрезидентская. Это представление распространено, но оно не до конца справедливо.

Бывают разные формы. Бывают партийные автократии, то есть режимы, которые не являются демократическими, при этом там власть расположена в парламенте и владеет ею правящая партия – партия большинства, которая выигрывает сама у себя выборы, десятилетиями может сохранять устойчивое парламентское большинство и удерживать власть таким образом.

Есть президентские республики, которые при этом являются демократиями. То есть тут нет какого-то конституционного рецепта, который позволит вам гарантировать демократичность. Тем не менее, действительно, есть корреляция между более полномочным парламентом и более высоким уровнем свободы, она существует. Такого рода реформы часто проводятся из соображений обойти ограничения на определенное число сроков, которое президент может пребывать у власти и оставить эту власть за собой на подольше.

 

Зачем она нужна?

Есть такая маленькая авторитарная хитрость. Партийные автократии, то есть парламентские формы с правящей партией, они самые долговечные из автократий. Персоналистские привязаны к конкретному человеку, там есть свои многочисленные сложности: транзит власти у них с трудом проходит, всякие внешние шоки на них воздействуют. Они достаточно хрупкие.

Партийные автократии живут страшно долго. Эту машинку можно крутить практически бесконечно. Автократы это знают, и некоторые из них пытаются на эту форму каким-то образом перелезть.

Партийная автократия была долгие годы, например, в Мексике. Ну, Японию 70-х, 80-х годов многие относили к этому же разряду, потому что там тоже была партия, которая сама у себя бесконечно выигрывала выборы.

К примеру, автократия в Казахстане тоже планирует или, по крайней мере, декларирует планы конституционной реформы с увеличением полномочий парламента. Потому что парламентская форма либо вообще форма через представительные органы очень устойчивая.

Так вот, что в Армении случилось? Референдум прошел не без протестов, не без обвинений, что «вы там чего-то особенно сфальсифицировали», хотя, судя по результатам, это не те результаты, которые стабильные автократии у себя устраивают. Не такая была высокая явка, не такой высокий результат. Когда выяснилось, что бывший президент хочет теперь стать премьером, – вот это стало триггером протестов, люди стали выходить на улицы.

То есть эта «рокировочка» людей возмутила. Они стали выходить, на следующей день стали выходить больше, потом еще больше. Как-то пытались их разгонять – они уклонялись.

Более-менее, все оставалось в рамках мирного протеста, потому что мирный протест – лучше, чем человеческие жертвы, во-вторых, потому что существует зависимость от того, как у вас произошла смена режима – мирная или не мирная и того, будет у вас демократия или не будет.

Был велик соблазн повторить судьбу протестов в Каталонии или Иране, которые описываются формулой: раз-два-три – ничего не произошло.

В Армении достаточно быстро, как кажется на посторонний взгляд, примерно за 10 дней, произошла смена власти. То есть в ответ в качестве реакции на массовые мирные протесты ушел в отставку премьер-министр.

Если смена режима произошла мирным путем, то есть в результате ненасильственного протеста, то шансы на последующую демократизацию повышаются. А если смена власти произошла с человеческими жертвами, то даже если посредством человеческих жертв – «дело прочно, когда под ним струится кровь» — свергли ненавистного тирана, то вероятность того, что свергнувший не будет сам в эту тираническую сторону мутировать, она высока. То есть то, что в Армении жертв не случилось, это хороший признак для дальнейшего развития этой страны.

 

Что дальше?

При всем уважении к гражданам, которые массово выходят ну улицы – они, конечно основные тут политические акторы, без них ничего не происходит, — но в том, чем дело закончится, ключевую роль играет, конечно, два фактора: это наличие или отсутствие внутриэлитного раскола и то, как ведут себя силовые структуры или армия (в зависимости от того, кто у вас является политическим актором).

В Армении армия решила, что не надо разгонять протестантов и, видимо, они как-то донесли до Сержа Саргсяна свою позицию, что не надо обострять ситуацию, лучше бы уйти. После чего он ушел, произнеся такую человеческую речь.

К вопросу об элитном консенсусе или элитном расколе. Нынешний лидер армянского протеста, возможно, новый премьер-министр, хотя посмотрим, как там дело пойдет, — это не какой-нибудь там оппозиционный активист с улицы, а это лидер небольшой, но, тем не менее, парламентской фракции. Парламентские выборы были в Армении в 17-м году. Там четыре фракции. Фракция большинства – это партия власти. Блок Пашиняна «Елк» имеет 9 мандатов.

Всего в парламенте 131 депутатское кресло. В Армении смешанная система: часть избирается по партийным спискам, часть по одномандатным округам, партийных больше, чем одномандатников, не пополам, как в России.

Для того, чтобы такого рода режимная трансформация была успешной и мирной, чрезвычайно хорошо, чтобы ее возглавляли люди изнутри системы.

Редко удается люстрировать кого бы то ни было. Обычно режимные трансформации проходят по такому сценарию: не шатко, ни валко. И приходится сотрудничать и приходится работать, осуществлять все эти трансформации посредством тех людей, которые уже к функционирующей политической системе, так или иначе, причастны.

 

Выводы

Важно не очароваться духом свершившегося чуда противостояния – уходом Сержа Саргсяна.

Это – первый шаг государственной трансформации. Карен Карапетян, к которому открыто прилетают бизнесмены с целью договориться сохранить свои сферы влияния – это сохранение прежнего режима в формате партийной автократии – власти РПА.   

Требования Никола Пашиняна – единственно верные для настоящих изменений.

При этом важно сохранять мирный настрой протеста и четко различать, к чему относятся те или иные публичные действия.

По материалам выступления Екатерины Шульман

Партийная автократия: против чего идет борьба в Армении