Армянский музей Москвы и культуры наций

View Original

Армянские танцы: красота и отточенность

В богатом и многогранном армянском народном творчестве важное место занимают танцы. Они сложились в далекую пору первобытно-общинного строя и, видоизменяясь в той или иной степени, дошли до нас, сохранив красоту и отточенность форм.

Геворг Григорян (Джотто). «Танец», 1961. Национальная галерея Армении

О популярности народно-профессионального искусства упоминают историки и писатели Армении. По Мовсесу Хоренаци, провинция Гохтн (Нахичеван) славилась сказителями, певцами, танцорами и музыкантами. Плясуны сопровождали свои выступления игрой на музыкальных инструментах, чаще всего на бамбире (вид струнного инструмента). С V века многие деятели церкви стали официально выступать против искусства гусанов, чтобы народ не посещал «нечестивых зрелищ». Хотя духовенство боролось с игрищами, правители понимали, что во время массовых шествий и коллективных плясок укрепляется единство народа.

В праздничные дни исполнялись коллективные и сольные пляски, технические трудности которых могли преодолеваться путем постоянных упражнений. Как правило, руководили занятиями лучшие танцоры и люди преклонного возраста. Пляски и песнепляски исполнялись в различных помещениях жилого дома — в очищенном хлеву, на церковном дворе, на плоской кровле, дворе, улице, площади, току, кладбище, лужайке, поле, на склоне горы, на летнем пастбище, в местах богомолья.

По числу участвующих армянские пляски и песнепляски делятся на сольные, дуэтные, групповые и коллективные, часто всенародные. Пляски взрослых делятся на мужские, женские и совместные. В старину дети в плясках взрослых не участвовали: существовали специальные детские пляски — светские и обрядовые.

Коллективными плясками руководит paraglux (параглух) — предводитель. Рядом с ним становится его помощник. Танцора, стоящего в конце построения, называют počʻ (поч) — «хвост». В коллективных, сольных и дуэтных плясках часто танцуют с платками, цветами, ветвями, свечами, факелами, чашами с золой, реже — с оружием, палками, ложками. Танцуют в праздничном наряде или надевают специальные одежды. Лишь во время полевых работ в старину плясали в будничной одежде.

В обрядовых плясках строго соблюдается число, пол, возраст участников, состояние в браке, вдовство.

В коллективных плясках обычно построение в круг, полукругом, реже — в два ряда.

В старину было принято, чтобы сначала исполнялись скорбно-поминальные пляски в память предков. К началу XX века они приобрели уже светское содержание. Издавна считалось, что построение в круг оберегает от злых духов. Желая «поймать» их, движениями ног очерчивали сеть, переплетения, узлы. Узлы и сеть вместе с тем некогда живописали тяжелую судьбу человека.

Существует много армянских плясок с эпическим, лирическим или бытовым светским содержанием. Плясовые песни насчитываются тысячами, причем новые тексты обычно сочетаются со старинными припевами.

Веик Тер-Григорян. «Армянский танец», 1944. Национальная галерея Армении

Армянскому танцевальному искусству присуши определенные закономерности и ряд характерных особенностей. Таково — основное (превалирующее) направление движения участников. В армянских плясках встречаются шаги как вправо, так и влево: но одно из направлений, как правило, превалирует. Направление перемещения — одна из фундаментальных характеристик: она связана с магической функцией танца. Наибольшее число плясок в армянском народном творчестве имеет преобладающее продвижение участников вправо: так воплощается идея правильности, благополучия, удачи. Обратное направление — влево — символизирует неудачу. Армяне опасались произносить ĵах (дзах) — «левый», предпочитая рукой указывать направление и добавлять «туда» либо использовать слово t’ars (тарс) — «наоборот». Народное мышление нашло отражение в названии вида плясок с преобладающим продвижением влево: t’ars par (тарс пар) — «обратная пляска». Важно было также, с какой ноги начать движение.

Характер плясовых фигур. Образующие танец фигуры могут быть простыми, сводимыми к одной плясовой фразе, либо сложными. Последние объединяют ряд плясовых фраз, каждая состоит из нескольких движений.

Число исполнителей и семантика числовой символики. В большинстве плясок могли участвовать все присутствующие, без каких-либо ограничений. Это — коллективные пляски, исполнявшиеся на свадьбах, годовых праздниках, общественных сборах.

Если танцевала часть присутствующих, то такие пляски назывались групповыми. В зависимости от пола участников они могли быть мужскими, женскими либо смешанными. В смешанных плясках в построение сначала вставали мужчины, за ними следовали женщины, но последний мужчина и первая женщина должны были состоять в родстве.

Дуэтные пляски (мужские, женские, смешанные) в основном сложились как обрядовые и часто представляли собой состязание. В них использовались предметы — палки, платки, стаканчики, сабли, ветки, цветы. Демонстрировались смелость, выдержка, способность владеть оружием. Сольные танцы исполнялись мужчиной либо женщиной и, видимо, являлись рудиментом былых партий главных действующих лиц в обрядовом хороводном эпическом действе.

В системе обрядовых плясок сохранилась символика чисел — чаще всего это 3, 4, 7, что характерно для традиционных верований армян. Числу 3 соответствует плясовая фигура erek votk’ (ерэк вотк), т.е. состоящая из трех шагов. Это означает сделать два шага-приставки, один шаг — вернуться. Разновидности этой фигуры: в три шага с прыжками, в три шага с ударами, в три ноги с переменным переносом тяжести тела.

В общественных танцах этот тип движений исполнялся в начале обряда как память о предках. Преобладало продвижение вправо. В свадебных танцах обязательным было трижды обойти круг. Исполнители несли зажженные свечи с тремя разветвлениями. Повторение числа 3 имело, по всей видимости, связь с трехчастной структурой древа жизни.

Другая распространенная плясовая фигура — č’ors votk’ (чорс вотк), т.е. состоящая из четырех шагов, что означает: два шага вправо и столько же — влево. В армянской танцевальной традиции, как и у многих народов, понятие правого связано с мужчиной, левого — с женщиной. Уравновешенность правого и левого была обязательной для свадебных обрядовых плясок: в них участвовали только супружеские пары, и число танцующих было непременно четным.

Григор Ханджян. Иллюстрация к поэме Геворга Эмина «Танец Сасунцев», 1975. Национальная галерея Армении

В ряде обрядовых плясок значимо число 7. Так, в свадебных танцах минимальный состав исполнителей — семь супружеских пар, у каждой — по свече (всего семь свечей). Подобные танцы представляют собой магические действа по обеспечению плодовитости семьи. Бытуют также обрядовые пляски, исполняющиеся в первый день Великого поста. Фактически, это первый из семи дней семикратно повторенных недель.

Пол и возраст пляшущих. В мужских плясках у армян могут участвовать холостые и женатые — молодежь, среднее и старшее поколение. В женских плясках преобладают исполнительницы среднего возраста. Иногда в обрядовых плясках, особенно свадебных, обязательным было участие пожилых людей с высоким социальным статусом. Это определяло магическую направленность пляски.

Смешанные по составу исполнителей пляски включают в себя, как правило, простые фигуры, поэтому — в них охотно участвуют дети. Некоторые обрядовые пляски, особенно игровые, со временем перешли в детский репертуар. Им нередко присуще подражание трудовым процессам, приобретающее порой комический оттенок. Такова пляска «Давайте толочь лук и чеснок!».

В армянской народной хореографической культуре с древности сложились своеобразные кинетические обороты, получившие определенные названия. Известный этнохореолог, теоретик народного танца Србуи Лисициан предложила следующую классификацию:

— прямая (ровная) пляска, состоящая из шагов-приставок только вправо или только влево. Темп умеренный. Движения рук и ног сдержанные.

— медленная пляска. Два шага пойти, один (шаг-приставка) вернуться в противоположную сторону. Причем в ту сторону, которая является основной для данной пляски, шаги делают немного шире, чем в обратную. Эта фигура встречается в медленных хороводах с небольшим пригибом колен, в Šoror (шорор) — плясках с покачиванием, и Ververi (вервери) — плясках с прыжками и ударами стопой. Ряд фигур отличается различным числом шагов в правую и левую стороны.


Этнохореология, этнохореография — отрасль фольклористики, изучающая народные танцы.


Особо выделяются пляски с ударами ступней, пяткой либо носком. Такое сочетание шагов и прыжков с ударами как правой, так и левой ногой не зависит от общего направления движения. Танцующие ударяют в основном той ногой, в какую сторону будет сделан следующий шаг или прыжок. Характерны повороты корпуса в сторону ноги, которой танцующий ударяет об пол, а также изменение направления движения на 90°.

В плясках, где есть хлопки и присядка, участвуют только мужчины. Хлопки принято рассматривать как выражение радости. Но в старинных плясках они могут иметь горестное или магическое содержание либо имитировать удары оружия.

Šoror (шорор) — покачивание. Переступание с ноги на ногу или переносы упора с одной ноги на другую. Если держаться мизинцами, согнув локти, покачиваются и руки. Эта фигура связана с движениями, подражавшим явлениям природы, походке птиц и животных. В древности пляски этого вида были посвящены общеродовым и общеплеменным тотемам.

K’očʻari (кочари). Этот вид основан на фигуре два шага — пройти, два вернуться — и связан с культами скотоводческого хозяйства. Кочари — подражательные пляски, в которых передаются образы козлов и овец. Люди рядились и надевали маски. Возможно, в древности подобными плясками передавали бои животных-самцов. Пляски типа кочари являются остатком былых действ во время армянских Дионисий — празднеств в честь бога Спандарамета.

Ververi (вервери). Здесь плясовые фигуры те же, что и в медленных, но исполняются в быстром темпе, поэтому шаги переходят в прыжки и удары стопой. В своих истоках эти пляски связаны с культом древа — символом потомства. Верили, что прыжки вверх способствуют росту растений, животных, людей.

Ed [u] araĵ (эд у арач) — назад и вперед. Простые шаги вперед и назад чередуются шагами вправо и влево. Народ рассматривает это и как отражение жизненных перипетий, чередование добра и зла. Шаги назад и вперед — это отступление от «правильного» хода по кругу жизни, нарушение нормативности.

Ojajev (одзадзев) — подражание движениям змеи. Плясовая фигура с ползучими движениями ног связана с культом добрых и злых змей и драконов. Пляски с ползучими движениями имели цель умилостивить добрых змей — своеобразных домовых.

В старину плясали чаще всего под пение. Затем единство песенного текста, музыки и плясового действа стало распадаться. Инструментальное сопровождение потеснило вокальное, словесные тексты стали забываться.

Песнепляски, в основном, назывались по одной из строк припева. Текстовые утраты со временем сказались на сохранности названия пляски: оно сокращалось, а то и забывалось вовсе. Названия видов плясовых фигур и отдельных па оказались более устойчивыми. Они-то с некоторых пор и стали давать названия пляскам.

В настоящее время в свадебный обряд вошли почти все пляски, которые некогда исполнялись в разных ситуациях. Поэтому они сейчас являются основным жанром. Свадебные обрядовые пляски восходят к глубокой языческой древности и имели магическое значение. Ими старались обеспечить материальное благополучие, многочисленное потомство и счастье супружеской чете. Пляски сопровождали весь свадебный цикл, начиная с момента сватовства вплоть до вступления на брачное ложе.

После музыкального «клича» — кančʻ (канч), оповещающего на рассвете о начале свадьбы, начинались пляски. Сначала исполнялись торжественные и величавые медленные коллективные обрядовые пляски, связанные с почитанием предков. Свадебные обрядовые пляски можно подразделить на три основные группы:

— пляски, посредством которых старались вызвать расположение предков;

— пляски-обереги, исполнявшиеся в целях защиты молодых супругов от злых духов и обеспечения им многочисленного потомства и благополучия;

— пляски, связанные некогда с посвятительными обрядами, а также с пережитком «умыкания невесты».

К первой группе относятся коллективная пляска «Мать венценосца (царя), выходи!» и сольная «Пляска хозяйки дома». Они предшествовали введению невесты в дом жениха и в ряде районов так и назывались «Пляска ввода невесты». В пляске участвовали юноши и девушки. Перед введением молодых в дом они выстраивались полукругом во дворе жениха. Начиналась песня:

Мать венценосца, выходи! / Тебе подметальщицу привели, / Тебе прачку привели…

Затем перечислялись все обязанности невестки и говорилось о взаимоотношениях, которые могут сложиться у нее со свекровью.

Мать венценосца, выходи! / Тебе по голове колотильшицу привели, / Тебе за косы трепалъщицу привели, / Смотри-ка, кого тебе привели!

Содержание песнепляски не носило строго обрядового характера. Но она символизировала переход новобрачных в состояние женатых.

Свекровь, танцуя, выходила на песню-призыв дружек жениха. Она выносила с собой 3–7 лавашей, беспрерывно приплясывая, набрасывала их крест- накрест на плечи невестки, осыпала новобрачных сладостями, целовала их.

Обрядовая сольная пляска свекрови исполнялась только на свадьбе у порога дома в момент ввода в него новобрачных. Иногда «Пляску хозяйки дома» исполняли двое — мать жениха и распорядительница свадебной трапезы. Считалось, что магическая колдовская сила пляски связана не только с полом и возрастом исполнительницы, но и с ее положением и с функциями в доме жениха. Хозяйка дома — мать жениха олицетворяла собой представительницу предков в момент введения в род нового члена — невестки.

Во многих районах в танцевальной форме у порога дома была распространена шутливая «борьба» свекра и свекрови, в которой, по обычаю, побеждала свекровь.

К той же группе плясок, посредством которых старались вызвать расположение предков рода и членов общины, относится сольная мужская «Пляска свата». Ее исполнял в доме жениха один из женатых представителей рода невесты вечером после венчания.

Ко второй группе относятся пляски разных жанров. В Армении торжественные шествия, встречи и проводы канатных плясунов и борцов, свадеб начинались плясками.

Если путь лежал за пределы села, то плясали, пока процессия не подходила к околице, и снова продолжали пляску уже у околицы другого села. Эти пляски назывались «Дорожные». Они были сольные, дуэтные, коллективные, носившие иногда название «с хвостом». В последних обязательно были paraglux — «глава пляшущих» и роč‘ — «хвост», последний из пляшущих. Вожак, часто меняя направление, вел вереницу извилистой дорогой, поворачиваясь лицом или спиной к участникам. Одна из плясок называется «Нити, нити», так как возникает ассоциация между вереницей пляшущих и нитью.

Предводитель плясок и последний из пляшущих держали в руках по большому цветному платку. Если процессия двигалась вечером, то платки заменяли факелами, которые не только освещали путь, но и как бы «очищали» его огнем от всякой «нечисти». У армян до сих пор сохранился обычай во время свадьбы или похоронной процессии непременно возвращаться по другой дороге. Зигзагообразные продвижения, вращения «заметали» следы, оберегая от преследований «злых духов». Назначение вереницы и в свадебных плясках — не подпускать злых духов к новобрачным. В наши дни дорожные пляски исполняются только на свадьбах.

К свадебным обрядовым пляскам, обеспечивающим плодовитость брачующейся пары, относится пляска невесты и жениха, распространенная во всех районах Армении. Называлась она «Пляска со свечами», «Пляска жениха и невесты», «Сверкающая». Названия связаны не с видами танца, а с их содержанием и оформлением. Для всех плясок этого типа характерен медленный темп, торжественность. «Пляска со свечами» представляла собой обрядовое действо: во многих районах она сохранилась в памяти старшего поколения вплоть до наших дней.

Вечером, после венчания плясали все желающие, даже те, кто не был приглашен на свадьбу. А в полночь посаженый отец — кавор, взяв за руку жениха и невесту, вводил их в круг пляшущих. С этого момента и начиналась «Пляска со свечами». Жена кавора раздавала зажженные свечи всем супружеским парам — участникам этого действа. Как правило, пляшущие образовывали замкнутый круг, чтобы оградить себя от злых духов. Они становились рядом, плечом к плечу, лицом к центру круга, держась за руки. Какая бы плясовая фигура ни исполнялась в этой пляске, исполнители все равно двигались вправо. Жених и невеста проходили всего три круга. Затем хоровод продолжался уже без них до тех пор, пока не гасли свечи. Недогоревшие свечи жениха и невесты хранились в семье и зажигались во время родов, крестин и по другим поводам. В некоторых районах во время пляски жених доставал из правого кармана зерна пшеницы и осыпал пляшущих, что, согласно верованиям, «обеспечивало» хороший урожай. В ряде районов в «Пляске со свечами» должно было участвовать не менее семи пар, так как число семь связывалось с положительной магией.

Особое место в системе свадебных обрядов отводилось церемонии украшения древа жениха, олицетворявшего вечную жизнь и плодородие. Девушки и парни прикрепляли на древо сладости, ядра орехов, бумажные цветы, яблоки, гранаты. Эту церемонию сопровождала песнепляска «Пляска украшения древа». Песню пели юноши и девушки, а вокруг них плясали участники церемонии.

Парень: Я принес древо красу, / Берите, глядите, берите, глядите! / Я принес древо красу, / Несите, украсьте, несите, украсьте!

Девушка: Месяц светлый осветит, / Горы во цвету, горы во цвету, / С тех гор ростки да цветы, / Нашему царю, нашему царю!

По окончании пляски древо жениха отодвигали в сторону, чтобы никто его не повредил и сажали рядом стража из холостых парней.

К другой группе относятся также поминальные пляски, которые в ряде регионов исполнялись на кладбище на следующее утро после свадьбы в том случае, если отца новобрачного не было в живых. Жених с дружками и музыкантами как бы «испрашивал» благословения. К концу XIX века эта пляска почти не исполнялась. Ее запечатлел в ряде рисунков художник В. Ходжабекян.

«Военные пляски», некогда связанные посвятительными обрядами, позже вошли в состав свадебной церемонии. В них юноши должны были продемонстрировать свою силу, ловкость, способность владеть оружием. В конце XIX – начале XX века воинственные пляски и игры проводились во время шествия за невестой и возвращения процессии в дом жениха. Наиболее распространенными воинственными плясками были Jar xušta (ярхушта) — «Товарищ по оружию», «Пляска с саблями», «Пляска с кинжалами».

Помимо плясок, имевших строго обрядовое магическое значение, во время свадьбы, в основном после венчания, исполнялись эпические, пантомимические, трудовые, лирические, комические и другие пляски, являвшиеся реликтами древнейших обрядов. На свадьбе обычно исполнялись следующие подражательные, былые тотемические пляски: «Гусиная», «Журавлиная», «Куриная», «Рыбья» и «Шорор». Они были сольными и коллективными с разными построениями и перестроениями и передавали повадки птиц.

Сольная и коллективная пляска «Шорор» быта одной из самых распространенных. Этот вид плясок сохранился до сих пор, но потерял свое обрядовое значение. В сольной пляске танцор изображал птицу, в коллективной — пляшущие изображали овец. В некоторых плясках, например, «Журавлиной», исполнители постепенно сбрасывали с себя часть одежды, что было связано с культом плодородия, с обрядами обеспечения увеличения количества и роста животных. Таким образом, свадьба, формируясь как сложное обрядовое действо, вобрала в себя почти весь плясовой фонд народа, за исключением танцев, связанных с праздниками календарного цикла.

Источник: Армяне / отв. ред. Л.М. Варданян, Г.Г. Саркисян, А.Е. Тер-Саркисянц ; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН ; Ин-т археологии и этнографии НАН РА. — Москва : Наука, 2012. — (Народы и культуры).