Tigran Harutyunyan

Директор музея Востока Александр Седов: Для меня Восток никогда не окрашивался в мистические тона.

Tigran Harutyunyan
Директор музея Востока Александр Седов: Для меня Восток никогда не окрашивался в мистические тона.

В 1991 году, что по-своему знаменательно, Государственный музей искусства народов Востока Указом российского президента был отнесён к особо ценным объектам нашего культурного наследия. Его собрание действительно уникально: здесь представлено искусство Кореи, Китая, Японии, стран Юго-Восточной Азии, Кавказа и Закавказья, Средней Азии и Ирана, Индии, Бурятии, Монголии, народов Севера… Особое место среди постоянных экспозиций музея занимают работы Николая и Святослава Рерихов. Наряду с постоянными экспозициями в музее регулярно проводятся интереснейшие выставки. О перекрёстках и диалогах древних и современных культур мы решили поговорить с генеральным директором музея, доктором исторических наук Александром СЕДОВЫМ.

– Александр Всеволодович, а с чего начался ваш «личный» Восток – с книги или путешествия?

– Я по образованию археолог, окончил исторический факультет МГУ и с тех пор занимаюсь археологией Востока. Профессор Леонид Романович Кызласов, у которого я учился в университете (к сожалению, в прошлом году он ушёл из жизни), и «совратил» меня заниматься Востоком. 

– Жерар де Нерваль писал: «Для того, кто не бывал на Востоке, лотос по-прежнему остаётся лотосом», а для него после поездки он стал «неким сортом лука». Вы тоже разгадали восточную загадку?

– Для меня Восток никогда не окрашивался в мистические тона. Археологи имеют дело с предметами материальной культуры. Мне с самого начала понравились аура Востока, менталитет восточных людей. Cтепи, горы и пустыни Южной Сибири и Средней Азии мне нравятся больше, чем природа средней полосы России. Может, я говорю ужасные вещи, но это так. Хоть я родился и вырос в Москве, отец мой – из терских казаков, а мать из-под Рязани, я себя очень хорошо чувствую на Востоке.

– Вот вы сказали про восточный менталитет… Слышала, что про индийцев говорят, что это люди-дети, открытые миру, и поэтому их легко обмануть, завоевать, как сделала это Британская империя…

– Да нет, конечно! Я не думаю, что следует мыслить столь элементарными категориями – «люди-дети», «люди-подростки» или «люди-взрослые». Всё относительно. Британцы завоёвывали не только восточные народы, да и сколько крови пролилось при этих завоеваниях… Обмануть людей можно где угодно: в Европе, Северной Америке, в Африке, на Аляске… А индийцы, наследники великой цивилизации древности, сейчас сами «завоёвывают» Запад.

– А можно говорить о некой общей восточной ментальности и о западной так, как Киплинг их понимал?

– «Восток есть Восток», и что-то общее есть во всех восточных культурных парадигмах. Но каждая восточная культура, как, собственно, и западная, по-своему уникальна. Многое обусловливается и местом проживания людей. К примеру, культурные традиции Китая и Индии совершенно разнятся. Ментальность йеменца кардинально отличается от ментальности жителя других арабских стран. Да и в самом Йемене, например, ментальность жителя горной части страны отличается от ментальности обитателя его прибрежной части. 

– А для Музея искусств народов Востока является плодотворной идея межкультурных диалогов? Вам интересно искать «восточное» в «европейском» и наоборот?

– Безусловно. Начнём с того, что все великие цивилизации древности зародились на Востоке. В долинах великих рек: мы говорим о Египте и Месопотамии, Индии и Китае как о прародине человеческой цивилизации. Все достижения древности, включая письменность и изобразительное искусство, появились на Востоке. И если брать большие пространства в современном мире, то традиции будут в чём-то едины. Это проявилось уже в период эллинизма, когда Александр Великий объединил Восток и Запад.

– Вы говорите о синтезе восточной деспотии и греческой демократии?

– Не совсем так. Я говорю о слиянии или, скорее, о взаимовлиянии культур. Рождение новой формы правления было, скорее, следствием объединения культурных традиций, обогативших друг друга. И сегодня нужно всячески способствовать диалогу культур. Мы вместе с другими российскими и украинскими музеями, нашими румынскими, немецкими и венгерскими коллегами не так давно открывали в Будапеште выставку «Золото скифов». Скифы – это группа племён, проживавших на громадной территории от Великой Китайской стены до Карпатско-Дунайской низменности. Весь этот громадный пояс степей две тысячи лет назад населяли люди со сходной культурой, говорившие, скорее всего, на родственных языках, и все культурные и технические достижения, возникая в одном месте, оказывались известными в другом. Я подчёркиваю, что диалог культур и цивилизаций существовал с глубокой древности. В прошлом году в нашем музее состоялась выставка «Средняя Азия, Москва, Иерусалим – в творчестве еврейских художников». Еврейское искусство – это вообще отдельная большая тема, ведь лишь с конца XIX века оно перестало быть по преимуществу ритуальным, постепенная секуляризация и ассимиляция еврейской культуры способствовали появлению еврейских художников, которые влились в европейское и русское искусство: был Марк Шагал, Хаим Сутин… 

– Европе, как известно, японскую живопись открыли братья Гонкуры – Эдмон даже выпустил иллюстрированные монографии об Утамаро и Хокусаи. А в России с чего началось увлечение Востоком?

– А в России всё началось гораздо раньше – с византийского влияния. И с татаро-монгольского нашествия, как ни банально это звучит. Русь впитала в себя и переработала много восточных традиций. В нашем быту есть масса вещей, изобретённых кочевниками. Но настоящая мода на Восток появилась в XVIII веке, когда купцы и миссионеры стали завозить китайские вещи из Европы и из самого Китая. Вспомним про тот же фарфор, который был изобретён в Китае в VII веке, за тысячу лет до европейского.

– А есть ли примеры обратного влияния?

– Ещё какие! Прогуляйтесь по залам нашего музея. Каджарская живопись создавалась под сильным влиянием европейских придумок: светотени и перспективы. Да это вообще уникально, что в XVIII веке в Иране стали писать масляными красками, а в первой трети XIX века складывается особый живописный стиль – официальный парадный портрет! Это удивительный феномен переплетения западных и восточных изобразительных традиций!

– Есть мнение, что при слишком тесной дружбе происходит размывание оригинальных культур…

– Тут как в мире людей: с кем-то вы хотите дружить, с кем-то нет. Но и живя с собственной женой и во многом сливаясь с ней, вы всё же остаётесь самим собой. То же самое и с культурами. Конечно, можно найти в истории массу примеров, когда одна культура растворялась в другой, более агрессивной или развитой. Всё это, на мой взгляд, осталось в прошлом. Например, такие великие культуры, как русская и китайская, могут сосуществовать, обогащаться, но ни одна из них не поглотит другую. Что далеко за примером ходить, когда наша Россия – многонациональное государство, и в этом котле столько варится! Но обычно вы точно знаете, к какой культуре принадлежите, несмотря на иногда возникающие сложности с национальной самоидентификацией. Кстати, ежегодно на острове Родос в рамках Мирового общественного форума «Диалог цивилизаций» собираются представители разных культур, религиозных конфессий, есть там и агностики. И все сходятся в одном: у нас масса общих проблем, общих тем, их гораздо больше, чем поводов для размежеваний.

– Сергей Аверинцев однажды заметил, что на Востоке не было «непризнанных гениев», писцы, мудрецы не выделяли себя из толпы. Сейчас ломаются эти устои?

– Многие люди из стран Востока, получившие образование на Западе и подолгу жившие там, на родину возвращаются чуть-чуть другими. Такие, как Салман Рушди, позиционируют свою индивидуальность. Сейчас мир похож на единый плавильный котёл, обмен ценностями и достижениями формирует некую надкультуру. В России существует очень много стереотипов в восприятии Востока. Считается, что Коран запрещает изображать человека. Коран запрещает изображать Бога, а мастера во все времена изображали людей, зверей, птиц. В музейной экспозиции вы можете увидеть образцы прекрасной иранской керамики XII–XIII веков с изображениями людей и животных, есть великолепный иранский ковёр, относящийся к началу прошлого века: ковроткач изобразил там персепольские фрески. Хотя, конечно, в изобразительном искусстве исламских стран приоритетной тенденцией была всё-таки орнаменталистика…

– Восточные темы, видно, будят нашу фантазию... Здесь как в лавке древностей!

– Поэтому около 40 процентов посетителей нашего музея – организованные школьные группы. Сейчас проходит удивительная выставка «Дети рисуют сказку». В экспозиции представлены работы юных художников из стран, входящих в Шанхайскую организацию сотрудничества: из России, Казахстана, Китая, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. Девизом проекта стал лозунг «Узнавая сказки, познаём друг друга». В его рамках работают и мастер-классы, которые проводятся художниками и дизайнерами, друзьями музея Востока, где ребёнок может узнать о чайной церемонии в Китае, нарисовать «Хлебную сказку» или цветочную историю…

Беседовала Валерия Олюнина

 

Директор музея Востока Александр Седов: Для меня Восток никогда не окрашивался в мистические тона.