Хижины надежды

Дорогие друзья!

В наступившее светлое Рождество Христово предлагаем вашему вниманию удивительную находку: фильм - притчу 1974 года «Хижины надежды». Не уверена, что среди наших читателей найдутся люди, помнящие этот фильм. Он прошел довольно незаметно и тогда, сорок с лишним лет назад для нас, армян, «избалованных провинциалов», ценивших только столичное искусство, произвел впечатление лишь внешней красотой исполнителей главных ролей.

Но прошло очень много времени, и сегодня картина смотрится по-иному. На первый взгляд, сюжет довольно простенький - несколько новелл западноармянского писателя Тиграна Ерухана из жизни рыбаков объединены в один сценарий. Но объединяли известные писатели-публицисты Карен Симонян и Норайр Авдалян, объединяли как истинные искатели жемчуга на дне морском, поэтому получилась не простенькая история, а настоящая полифония о самых главных человеческих ценностях, звучащая   в     рыбацких хижинах южного причерноморья  В фильме звучит музыка Александра Ачемяна, сына нашего великого театрального режиссера Вардана Ачемяна. 

Как я уже сказала, фильм о жизни армянских рыбаков в Турции. Но особое ощущение обреченности придают картине стихи А. Цатуряна «Песня рыбака», которые неслышным рефреном проходят через весь фильм:

«…Жизнь хороша, но с Роком споря, зачем от смерти убегать?

Нам хлеб дают просторы моря, и в море будет сладко спать!».

Именно угадывание этой концовки с самого начала придает фильму некое сходство с греческой трагедией: все предрешено, и любое сопротивление лишь приведет к потере сил, к лишним слезам. Абсолютно незаметно сочетается несочетаемое - греческая трагедия и новозаветная семья - мать, отец и Сын Единородный. Канва эта раскрывается сама, без лишних усилий: жену рыбака зовут Искуи, «Пречистая» - это одно из самых распространенных обращений к Деве Марии. Но если для Пречистой её сын Единородный, то для Искуи её Сероб (Серафим!) - последний и единственный. Море унесло всех её детей, и она пошла против Рока. Вопреки желанию мужа, ходжи Тума она отправляет его к своему брату учиться кузнечному ремеслу. Со временем у ходжи Тума    Рок отнимает зрение, молодость, силу и задор. Да, возвращается сын-кузнец, но он не может защитить отца от своеволия молодых и сильных, он не рыбак, он вообще чужой в поселке, его не было, пока отец старел и терял силы.

Представлена в фильме и другая ключевая женская фигура - подруга и сподвижница Сына - его подружка детства, единственная ниточка, протянувшаяся из глубин времени. Местная прачка, стирает для рыбаков и жителей поселка. Живет одна, брошенная матерью, у всех на виду. Но зовут её не Магдалина, зовут её Сурбик - Србуи, святая, пречистая.       

Лишних слов у них нет. Все у всех на виду. Есть маленькая, тлеющая надежда, что будет им счастье. А где надежда, там вера и любовь. И для своей любви зажигает Сурбик свечи не в храме, а у придорожного закоптелого хачкара, таких хачкаров и сейчас много у нас; и прибивает вторую подкову (выкованную Серобом) к дверям своей хижины. Но не бывать счастья в этом усталом, вымирающем поселке, как ни старайся, как ни бейся как рыба, об землю.

Сын погибает от руки вора. Вора, который крал рыбу у его слепого отца. Да, он не рыбак, он надежда и опора этой хижины. И находит его тело самый беспомощный, самый слабый человек - Его Отец: Иосиф-плотник, твой сын не стал плотником, а его распяли на деревянном кресте. А ведь Он ТВОЙ сын, ты Его принял, вырастил, любил. И вот, отдал толпе воров и ротозеев. Ходжа Тума, ты ведь тоже его любил, своего последнего, который не стал рыбаком, но погиб в море? Ты любил, но не хотел, не умел, не смел показывать. И кого ты зовешь сейчас в кромешной тьме на морском берегу? «Искуи!!! Искуи!!» Пречистая… Пречистая…

Кому помочь? Кого спасать? Ни тебе, ни Сыну нет спасения. Ушла надежда из ваших хижин.

В канун Рождества часто и много говорится о муках и страстях Христовых. Человеку не дается больше, чем он может вынести. Так ли это? А может, мы не задумываемся, не замечаем? Не желаем?  Неужели мы и впрямь полагаем, что истинное горе, большая трагедия проявляются только на высоких подмостках?

Нунэ Мхитарян

Хижины надежды