Айк Мелконян. Хранитель времени

На днях умер Сергей Михайлович. Тот самый удивительный старик, который был последним жителем деревни Старый Шинуайр. Ее название означает «Отец поселений». Когда-то  она  была одной из древнейших в Сюникском регионе Армении. В Шинуайре в хорошем состоянии сохранилась церковь 17 века Сурб Степанос. По кладке видно, что строилась она на остове более древней церкви. Cохранились свидетельства о том, что когда-то здесь стоял храм 4-5 века, впоследствии разрушенный землетрясением. В кладку вложены старые кресты, символизирующие древо жизни, и надгробия. Здесь же расположено кладбище со множеством древних надгробий, среди которых выделяется хачкар (крест-камень) трехметровой высоты (1261 год). О Сергее Михайловиче написан рассказ известным фотохудожником Айком Мелконяном. 

 

Как правило, люди становятся отшельниками, когда им плохо жить с людьми, когда они стремятся спрятаться от них. Но бывают и исключения.

Сергей Михайлович – и есть это исключение. Замечательный человек, ни капли не озлобившийся на людей за все содеянное ими. И это после погромов армян в Баку, где он когда-то жил, и после  тяжелой работы на чужбине, чтобы прокормить семью и родных. Более того, дверь его дома и сейчас открыта для всех. Случай свел меня с ним в ущелье Грохочущей реки, в заброшенной деревне Шинуайр.            

Я бродил по краю огромного каньона в поисках удобной точки съемки. Великолепие природы вокруг мешало сосредоточиться на деталях: ненасытный глаз жадно хотел увидеть и то, и это, воображение захлебывалось эмоциями, и я никак не мог найти важную деталь, за которую можно было бы зацепиться и построить всю композицию. Я решил немного спуститься вниз по краю ущелья. Пройдя около полукилометра и повернув за скалы, я вновь стал пристально осматривать окрестности. Глаз сразу выделил красную крышу, торчащую из зеленого моря лесов, и водопад, низвергающийся в ущелье. Домик явно был жилым. Меня это удивило, так как я знал, что в ущелье никто не живет!

Образ домика на краю обрыва и водопад, всплыли в мозгу лишь через несколько дней, когда я решил изучить руины покинутой деревни в ущелье Грохочущей реки. Домик должен был быть где-то неподалеку, а точнее где-то в этой деревне.

Я спустился вниз по старой, когда-то вымощенной камнем, дороге. Справа и слева от меня из густой зелени выглядывали древние стены, сложенные из крупных грубых камней. Их дикая, неотесанная, неукрощенная человекам фактура привлекала взгляд – они являлись хорошим примером гармоничных взаимоотношений человека и природы. Каждый камень занимал свое место, и в целом, дом выглядел скорее природным творением ,нежели делом рук человеческих. Спускаясь по узкой каменистой улочке между руинами домов, я легко нашел этот дом : ухоженная виноградная лоза перед калиткой явно указывала на то, что здесь кто-то живет. За небольшим, чисто символическим заборчиком, я заметил несколько красивых хачкаров, а один вообще поразил меня: трехметровый узкий камень с затейливой резьбой и надписями на старом армянском. Я подошел к незапертой калитке и окликнул хозяев. Но никто не отозвался. Городские понятия о неприкосновенности частной собственности не позволили мне пересечь весьма условные границы владений неизвестного хозяина, и я, вздохнув, продолжил свой путь дальше…

И все же, идея знакомства с отшельником не оставляла. Более того, она завладела моим покоем, и я, воспользовавшись очередной возможностью спуститься в ущелье, направился к одинокому домику у хачкаров. Калитка была настежь распахнута – добрый признак того, что хозяин дома! Вскоре я увидел и самого хозяина, сидевшего у родника в своем саду. Я поздоровался, и тут же получил приглашение войти.

Хозяином домика оказался старик лет семидесяти, но назвать его стариком  язык не поворачивался – он двигался уверенно и энергично, и если бы не ссохшееся от времени лицо, вполне можно было бы скостить ему еще с десяток лет. Черные, блестящие из глубины глаза  с любопытством смотрели на меня.

– Сергей,– представился хозяин, крепко пожав мою руку. Я тоже попытался представиться, но как видно хозяина мало интересовало, кто я, откуда и зачем пришел. Узнав лишь мое имя, он остановил меня и сразу пригласил сесть за стол. Отказать было невозможно  и я прошел на веранду дома.

– Там  в умывальнике лежат огурцы и помидоры из моего сада, помой и нарежь их, а я пока принесу лаваш,– сказал хозяин и скрылся в доме. Пока я разбирался с овощами на столе появились листы лаваша и литровая банка с прозрачной жидкостью.

 – Моя водка! Сам делаю! – гордо сказал Сергей, заметив мой взгляд, – Молоко добавляю для очистки от эфирных масс! Сейчас никто так больше не делает… Да ты сам попробуй! – Две граненные стопки быстро наполнились на две трети. Грех было не попробовать. Водка была крепкая и тягучая, медленно разливала жар по телу. Беседа потекла легко и непринужденно.

  

– Сергей, а почему ты здесь поселился? – спросил я. – Почему не в деревне, наверху?

– Ты понимаешь… хорошо мне тут, – ответил он, медленно рассматривая сад. – Я думаю, ты хорошо поймешь меня. Ты ведь и сам то по горам да ущельям весь день ходишь, сам все видишь! Деревенские не понимают меня. Им комфорт подавай. Мои дочери живут за границей и все время порываются забрать меня к себе, но на кого я все это оставлю?! Пойдем-ка кое что покажу.                                           Он крепко взял меня за руку и повел к тому самому хачкару.

– Посмотри какая красота! Ученые несколько лет тому назад приезжали, так вот они сказали, что здесь в каждой букве целое предложение зашифровано! Даже текст расшифровки надписи мне на бумаге записали! А вот посмотри еще старые могилы, а здесь еще один хоякар (хоякар – орнаментированный надгробный камень в виде барана Ариеса) стоял, да вот пока в отъезде был…унесли!  И хачкар тот тоже хотят забрать, приезжали вот недавно… Говорят, в музей хотим поставить, да только я им не разрешил. Пусть камень стоит на своем месте где века стоял, где ему положено!

Затем он прошел еще немного и остановился:  – А вот здесь, жена моя похоронена. Камень видишь? А рядом я и для себя уже место подготовил: загляни вниз! Видишь склеп? Все чисто и аккуратно сделано уже, осталось только гроб положить. Смотри, я даже портрет свой рядом  с портретом жены на камне выбил уже. Так что все готово. 

 Удивительно, что все это он сказал без печали и страха, а просто, как само собой разумеющееся, как будто подвел итог.

– А не рано ли? – спросил я.

– Самое время, мне уже 78 исполнилось, – ответил Сергей.

Мы вернулись обратно в дом. Не успели сесть за стол , как в дверь вошел обросший человек в потертой камуфляжной куртке : – Привет Сергей-джан! Я на минутку. В деревню поднимаюсь…Вот тебе воды из нижнего родника по дороге занести решил…                                                                              

– Садись за стол! У меня гость! – ответил хозяин. Еще одна стопка наполнилась жидким пламенем.                                                                                           – Ну,  за встречу. Будь здоров, дед! – сказал странник и разом опрокинул стопку, затем заев кусочком ароматного помидора, резко встал.  

 – Ладно, мне пора. Всего хорошего вам! – И так же внезапно как и появился, гость исчез.                                                                      

– Мои двери открыты для всех, – улыбнулся старик заметив мое удивление – вот каждый по своему делу и заходит: кто воды набрать, кто просто словом перекинуться или составить компанию, кто убедиться, что жив еще. 

Я тоже спохватился, что и мне пора: впереди меня ждала неблизкая дорога до следующей, затерянной в ущелье и во времени, деревни Хот. Сергей не стал задерживать меня, лишь проводил до калитки и показал, где начинается дорога, напутствуя словами:

– Иди вперед, тропинка тебя выведет, ты человек здешний, свой, не пропадешь!  

…Тропинка, как и обещал старик, заботливо вела меня вперед. Я шел и думал о нем: не как об отшельнике, скрывшемся от людей, а о человеке, которому просто хорошо жить там, среди древних развалин и вековых деревьев. О Хранителе – охраняющем древний дух ущелья Грохочущей реки.

                                                                                                                        Айк Мелконян

Айк Мелконян. Хранитель времени