Испытание мифом и автократией: какой должна быть всеармянская история?

Испытание мифом и автократией: какой должна быть всеармянская история?

Армянский музей Москвы возвращается к публикации «Недопустимо изучать историю Армении по изданию, полному ошибок и с устаревшими подходами», вышедшей в «Голосе Армении». В ней директор Музея-института Геноцида армян Айк Демоян вступает в конфронтацию с директором Института истории НАН Ашотом Мелконяном. Он  апеллирует к армянской общественности, называя третий многотомник «Истории Армении» «монументальным позором».

По словам ученого, «основной визитной карточкой Института истории стала маргинализация исторической науки: нет разработанной концепции, нет четкого понимания цели и направлений деятельности. Все издается только на армянском языке, без переводов, а оформление изданных трудов в плане эстетики находится на уровне каменного века».

Выносим за скобки личностный конфликт, который разразился между Демояном и Мелконяном, когда тот блокировал докторскую диссертацию директора Музея-института Геноцида, представляющего исторические доклады на различных международных площадках.

Если коротко, то претензии Демояна основаны на том, что при написании этого фундаментального труда не был разработан научный инструментарий. Именно этот разноликий хаос подходов, мировоззрений, тезисов и представляет, по мысли Демояна, труд, который, как видится в свете событий и научно-образовательных реформ, будет использоваться для составления методологических пособий.

К сожалению, Армения находится не в том состоянии, когда можно по-черному запускать такие исторические проекты, чтобы потом Ашот Мелконян  возразил своим оппонентам: «Я все гениально перепишу».

Демоян считает, что круг ученых, подготовивших статьи для этого издания, весьма тенденциозен. Мало того, в пул авторитарного Мелконяна не попали ученые Спюрка, которые практикуют изучение зарубежных архивов, содержащих документы армянской истории, в частности,  по Армянскому вопросу.

Также Ашот Мелконян почему-то не приемлет такого обычного научного жанра как рецензия. Те критические замечания, которые поступали в адрес коллектива НАН, были проигнорированы.

Поскольку проект был задуман как издание Всеармянской истории, нужно было разработать такой подход к ее созданию, который позволил бы консолидировать опыт ученых армянского происхождения со всего мира — Армении, России, Франции, США и других стран, где многочисленна армянская община. Этого не произошло.

Ну а пока руководству НАН не удалось отцентровать и закрепить в историческом труде всё то значительное, что накоплено в таких крупнейших исследовательских институтах, как американо-канадский Институт Зоряна, созданный в Кембридже в 1982 году, специализирующийся на исследованиях по геноциду, диаспоре и по Армении.

 фото Лусине Матевосян 

фото Лусине Матевосян 

По свидетельству Демояна, сейчас Музей-институт Геноцида переводит на армянский язык труд Ваагна Дадряна, скорее всего, он выйдет в этом году. Издано исследование Раймона Кеворкяна на французском, английском и русском языках. Примечательно, что Ваагн Дадрян — единственный армянский историк, кто глубоко изучал турецкие архивы, касающиеся Мец Егерн и Ай Дата. Дадряну известны даже списки турецких врачей, оказавших помощь армянам в трагические дни 1915 года. Нужна ли подобная информация тем историкам, кто сможет собрать в целое страницы одной, пусть рассеянной, истории? Возможно. В конце концов, в России тоже смирились, что врачи Наполеона, разграбившего святыни Кремля, оказывали русским солдатам медицинскую помощь.

Имя крупнейшего геноцидоведа, заслуженного директора исследований Французского института геополитики Раймона Кеворкяна, профессора Сорбонны, автора фундаментального труда «Геноцид армян. Полная история» теперь хорошо известно и в России. По мнению профессора, в последние двадцать лет тема Ай Дата заметно укрепилась в мире. Эта книга вышла на французском языке в 2006 году, а в 2014 — на русском. Автор считает ее во многом новаторской, потому что главной особенностью «Полной истории» является систематизация горячих источников, тех, что были зарегистрированы сразу после кровавых событий. Книга нашла отклик даже в тех странах, которые относились к этой теме нейтрально.

 Музей-институт Геноцида армян в Османской империи.  фото Лусине Матевосян

Музей-институт Геноцида армян в Османской империи.  фото Лусине Матевосян

 

Первым ученым, громко заговорившим о признании Геноцида, стал Танер Акчам. В прошлом году его книга «Преступление младотурков против человечества» стала европейским бестселлером. Турецкий коллега — большой друг г-на Раймона, им важен этот уточняющий, взаимодополняющий диалог. Доктор Акчам фокусирует свое внимание на идеологическом ракурсе проблемы, Раймон Кеворкян исследует ее в рамках академической науки. Его подход — микроисторический: им составлялись списки всех уничтоженных лиц, графики массовых убийств и зачисток. Профессор говорит о том, что была явно преувеличена роль курдов как карателей, они играли второстепенную роль, а вот черкесы, с его слов, вели себя действительно «героически». Г-н Кеворкян упоминает о «мелиссах» и «предаторах»-расхитителях. Они шли вслед за карателями как добровольцы, волонтеры.

Также ученого волнует экономический подход, он изучил огромное количество документов по конфискации движимого и недвижимого имущества, аннулирования банковских счетов. В этом контексте он упоминает о таком явлении как «стимуляция кооперации», для того чтобы потомки жителей Западной Армении могли выступать консолидировано по защите своих прав.

К сожалению, сегодня матрица армянства всего мира описывается с помощью таких, казалось бы, отживших понятий, как «феодальная раздробленность», «междоусобица». Тому есть причины. Армянскую историографию испытывают на прочность. 

В «Истории Армении» Мовсеса Хоренаци находится место для упоминания об «Адаме богозданном», чьи потомки меньше ста пятидесяти лет не жили на свете, о строительстве Вавилонской башни, о Ное, о парфянине Аршаке Великом и брате его Вагаршаке, царе Армении, и о высокомудром, красноречивом Тигране Великом, о войне Шамирам, царицы Ассирии, с армянским вождем Ара Прекрасным, в трактовке образа которого сказались черты древнеармянского божества умирания и воскрешения природы, проросшие из мифов Древнего Египта. Где-то Мовсес даже восклицает: «Ложь или правда в этих преданиях — нам до этого дела нет».

Теперь до лжи в Армении есть дело. Когда сложная история страны уходит вглубь тысячелетий, при этом оспаривается на всех уровнях соседними недоброжелателями, уничтожающими следы присутствия армян, важно публиковать выверенные и подкрепленные фактами очерки. Книге, претендующей на заглавие «Всеармянская история», необходимы четкая научная последовательность и согласование с мировым сообществом историков, тем более, что многие уже вели в этом направлении работу.

Скорее всего, это под силу тем ученым, кто сможет оказаться «над схваткой».

 

Валерия Олюнина

 

 

Испытание мифом и автократией: какой должна быть всеармянская история?