Мечты и надежды, которым не суждено было сбыться: роман Антонии Арслан «Усадьба жаворонков»

Мечты и надежды, которым не суждено было сбыться: роман Антонии Арслан «Усадьба жаворонков»
 Антония Арслан (Арсланян)

Антония Арслан (Арсланян)

«Усадьба жаворонков» — роман Антонии Арслан, итальянской писательницы армянского происхождения, вышедший в свет в 2004 году. Антония Арслан родилась в 1938 году на севере Италии в городе Падуя. Когда-то ее дедушка Ерванд, известный врач-отоларинголог, поменял фамилию с Арсланян на Арслан.

Антония Арслан окончила Падуанский университет, где получила диплом археолога. Будучи профессором современной итальянской литературы и магистром этнографии с успехом выступает в университетах Европы и США с различными лекциями и семинарами.

 

Роман Антонии Арслан своего рода воспоминание, память о том, что пришлось пережить ее семье там, на родине, такой далекой от их нового дома в Италии. Она пишет книгу, в которой посредством подлинной истории своей семьи — деда и его брата — показывает трагедию всего армянского народа, пережившего Геноцид 1915 года.

Сразу же после выхода книга оказалась среди финалистов всех самых престижных литературных премий Италии. По состоянию на декабрь 2007 года роман был удостоен 15-ти литературных премий. Он был переведен на 20 языков и неоднократно переиздавался (только в Италии — восемь раз).

В 2007 году сюжет романа воплотился на экране. По мотивам книги известными итальянскими режиссерами братьями Паоло и Витторио Тавиани был снят художественный фильм «Гнездо жаворонка», впервые показанный во внеконкурсной программе 57-го Берлинского кинофестиваля.

В 2010 году министерство культуры Армении, за выдающиеся творческие достижения в области армянской культуры, искусства и литературы, наградило Антонию Арслан медалью «Мовсес Хоренаци».

 Братья Тавиани на съемках фильма «Гнездо жаворонка»

Братья Тавиани на съемках фильма «Гнездо жаворонка»

 

Роман «Усадьба жаворонков» начинается с посвящения: «Посвящается Энрике-Генриетте, девочке, которая так и не выросла». Далее узнаем: «Тетя Генриетта была одной из тех, кто пережил геноцид 1915 года. Она была дитя диаспоры, и у нее больше не было родного языка».

В прологе романа Антония вспоминает себя маленькой девочкой в день своих именин, в праздник Святого Антония Падуанского. В памяти вырисовывается образ дедушки Ерванда, который так и не смог обнять своего брата Смбата. Разразилась Первая мировая война. Границы закрылись. Еще в юности Ерванд покинул свой дом и уехал в Венецию, стал уважаемым человеком, известным врачом.

«Для нас дядя Смбат — это лишь легенда; но над этой легендой все мы плакали» — так начинается первая часть романа под названием «Дядя Смбат». У Смбата большая семья. В доме живут две его сестры — Азнив и Верон, жена Шушаник, сыновья и дочки. Не всем детям Смбата суждено будет выжить. Выживших приютят его братья: сначала Заре из Алеппо, затем Ерванд.

«Но именно скептику Заре будет суждено спасти то, что останется от семьи — племянников и фотографии: четырех умирающих птенцов, четыре сбившихся вместе истощенных тельца, четыре маленьких черепа с одними глазами — и драгоценный пакет с семейными портретами, зашитыми в бархатный лоскут вместе с „Книгой“ Григория из Нарека: пакет, который умирающие из рук в руки передавали живым. Сухие, выжженные скелеты, напоминающие о радушной и шумной жизни, где было вдоволь воды, гостеприимства и веселья…»

Убийство человека — это не только его физическое уничтожение. Убиваются его надежды, мечты, будущее.

Начало первой части книги полно описаний разных людей. У всех у них свои мечты, они рисуют себе свое будущее, представляют, какими станут. Повествование постоянно перемежается отсылками к событиям, которым еще предстоит произойти.

Наряду со сценами зверств, чинимых над беззащитными людьми, ужас вызывает понимание того, что не суждено сбыться мечтам этих людей, которые такими яркими красками описываются. Все полны ожиданием радости. Планы, приготовления, ожидание встречи.

Еще и скоро праздник Пасхи. Что может случиться плохого?

Не суждено встретиться родным братьям. Ерванд и Смбат не виделись 37 лет. Ерванд решает приехать на родину с женой и сыновьями, чтобы его сыновья увидели землю своих предков. Смбат неописуемо счастлив, он готовится к приезду брата. Отделывает и украшает Усадьбу жаворонков, летнюю резиденцию Арсланянов на холмах за городом, у водопада, чтобы принять там его семью. Собираясь на родину, Ерванд задумывает купить землю рядом с Усадьбой и построить себе там дом. Ничто из этого не претворится в жизнь.

На фоне всех этих приготовлений разворачивается история сестры Смбата и Ерванда — Азнив. В нее влюблен турецкий офицер Джелал. Но девушка чувствует неизъяснимую пока для себя преграду между ним и собой. Их будущее невозможно.

Не суждено вознестись куполу храма. А кому-то не суждено поехать в Америку в надежде на осуществление «американской мечты».

Приговор вынесен. В Усадьбу жаворонков врываются убийцы. Убивают всех мужчин, юношей и мальчиков семьи Смбата на глазах у женщин. Выживает лишь один мальчик, маленький Нубар, переодетый в девочку.

Вторая часть книги называется именем жены Смбата — «Шушаник».

«Когда экипажи выезжают из Усадьбы, их тут же окружают женщины Исмены; они толком не знают, чем могут помочь, кроме своего ремесла — сострадания в горе».

Исмена — гречанка, плакальщица. «Исмену любят и армяне, и турки, ее часто приглашают на похороны, потому что она знает плачи и песни на многих языках…» Именно она, греческий священник Исаак и бродяга-турок Назим, следуя тенью за теми, кто выжил из семьи Смбата, смогут спасти детей. Они становятся их ангелами-хранителями.

После того, что Шушаник пережила в Усадьбе жаворонков, происходит следующий диалог между ней и Назимом:

«„Назим, да благословит тебя Бог, возьми хлеба“, — говорит Шушаник, едва увидев его; и иссушенное сердце Назима неожиданно вздрагивает, ему кажется, что Бог действительно благословляет его в этот миг. Взяв ее холодную руку, он подносит ее к своему лбу, к губам, к сердцу и медленно произносит: „Отныне и навсегда я твой слуга, валиде-ханым. Я всего лишь дорожная пыль, но хочу оказаться на той дороге, по которой пойдешь ты, чтобы она стала мягче для тебя“».

Вторая часть — это дороги пустыни. В толпе таких же несчастных женщин и детей Шушаник, Азнив, Верон и дети переносят все тяготы страшного пути. Палящее солнце, голод, жажда, насилие.

«Но там, в сирийской пустыне, Азнив и Верон, крепко обнявшись, будут ласково укачивать друг друга и еле слышно напевать: „Ов, сирун, сирун“, свою любимую песню, и „Верон-помпон“, который стал их тайным паролем во время депортации, — не как животные в поисках пищи, а все еще как женщины, в сердце которых осталось только одно желание: спасти детей…»

Остатки семьи Смбата пригоняют в Алеппо. Затем следует череда событий, сменяющих друг друга, время ускоряется. Поиски брата Заре, привлечение сотрудников французского посольства к делу спасения несчастных, хитроумный план с двойным дном кареты, в которой их прячут и вывозят из лагеря.

«В темноте Шушаник и детей заталкивают под двойное дно кареты. Потайная дверь со щелчком закрывается; Исмена, Исаак и Назим молниеносно прячутся в карете и вытаскивают деревянные заглушки, чтобы к беглецам проник воздух вместе со словами утешения».

План побега чуть было не сорвался. Неосторожный шаг, детский плач. Все бы пропало, если бы не Азнив.

«„Ов, сирун, сирун, — запевает она, гордо выпрямляясь, вновь найдя в самопожертвовании всю свою невинную, ясную отвагу: — Ов, сирун, сирун, будьте вы прокляты, я не боюсь вас. Всех нас не убьете!“»

Взмах сабли. Песня Азнив обрывается. Сестра Верон тоже не спаслась, не выдержала мучительного голода.

Шушаник, девочки и маленький Нубар выжили. Заре прятал их у себя дома, в подвале, целый год. Помогали ему в этом много добрых и небезучастных людей. Затем всех удалось посадить на пароход до Венеции и отправить к Ерванду. Шушаник в первую же ночь на пароходе умерла, от разрыва сердца. Дети будут жить.

Вспомните об офицере Джелале, который был влюблен в Азнив. Последним в романе упоминается именно он.

«В ту роковую ночь Назиму удалось найти Джелала. Никто не знает, что он ему сказал, но через несколько дней Джелал словно случайно встретил Заре, и они вместе скорбели — то есть пили кофе и играли в нарды. Именно Джелал нашел потом пароход и немецкие паспорта для Шушаник и детей; а еще он выступал свидетелем на процессе по армянскому геноциду в Константинополе, в 1919 году.

И последнее, терпеливый читатель: в родной городок больше никто не вернулся».

Цитаты приведены по:

Арслан А. Усадьба жаворонков. Санкт-Петербург : Symposium, 2010.

 

Мечты и надежды, которым не суждено было сбыться: роман Антонии Арслан «Усадьба жаворонков»