Исао Кимура - любимый актер Куросавы

Акира крикнул «мотор», Исао  попытался расслабиться, но уже через минуту почувствовал, как цветущая земля всасывает его в себя. Цветы пахли приторно, трупно, от них немного тянуло дымом.

Исао взглянул на самое маленькое облако, шелестевшее над ним: оно напомнило ему очертание крыльев бабочки. Повел плечами, словно отряхиваясь. Пыль налипала на кимоно, твердея, делая его тяжелым.

 Кадр из фильма Акиро Куросавы "Семь самураев"

Кадр из фильма Акиро Куросавы "Семь самураев"

Он снова взглянул в облака, отдавшись слушанию неба. « Бабочка в саду. Подползает дитя – взлетает… Долгий путь пройден. За далеким облаком сяду отдохнуть…»

Он увидел, как облака в небе расступились, и прямо к нему  начало быстро камнем падать что-то небольшое, разворачивающееся, как белоснежная хризантема.

Сбоку восстала на него волна песка, от которой стало нестерпимо жарко – настолько, что цветы на его спине должны были сгореть и оплавиться. Хотелось вскочить или хотя бы отодвинуться, Акира был где-то недалеко, напряженно вглядывался в его улыбающееся, запрокинутое лицо.

Исао посмотрел в небо и увидел, как оно стало розоветь, наливаться красным, и как в эту раскаленную разинутую пасть, будто в окно, завороженно смотрит его еще живой сын.

К Исао потянулись жесткие губы Акиры и зашептали: «В безумном мире только сумасшедшие являются здравомыслящими».

Камера продолжала оглушительно трещать, как тот шершень, которого он однажды испугался еще маленьким, и бабушка резко взяла его на руки, прижав к себе, сказав, чтобы он в жизни ничего не боялся, потому что он маленький, но настоящий самурай. Он ничего никогда не боялся, даже когда японский легкий крейсер «Касии» в результате попаданий торпеды и двух бомб пошел на дно, унеся с собой 621 душу, отягощенную присягой. Особенно он ничего не боялся в тот день, когда дети Хиросимы и его сын, сожженные заживо, оставляли на стенах уцелевших домов отпечатки своих теней, а те, кому повезло, лечили ожоги смесью пепла, масла и микстур. Те, кому не повезло,  исступленно кричали, просили, чтобы их убили. Он тогда плыл по морю и вспоминал рассказ кока о том, что в этих местах есть подводные плантации асцидий, которые потом соберут и сожгут, получая целебную золу, и как тогда это неприятно поразило его.

 Исао Кимура

Исао Кимура

Сейчас он пытался вдавить в землю тело, закрывая своего мертвого ребенка, мертвую жену, и белые цветы, еще не раздавленные им, те, что росли под ногами и под ладонями, взлетали вверх птицами и, обугливаясь, падали.

Когда он открыл глаза вновь, генерал Пол Тиббетс, на три года переживший генерала Суини, ушедшего из жизни в 2004-м, , сидел рядом и улыбался: - я рос на Миссисипи, зачитывался Твеном, бредил рекой и пароходами…. Я мог бы, как и ты, стать мореходом. Может, в лучшие времена мы бы и ходили по морю вместе, но ты родился как раз в тот год, когда я переехал в Майами и научился кастрировать кабанов. Я спокойно сплю  каждую ночь. И если понадобится, снова сделаю это. Да, черт возьми. Почему ты  молчишь? Ах,  да, слышал. В Японии белый кабан – табу. Знаешь, Кимура, как я бомбил людей? Нет? Я бомбил людей шоколадными конфетами во время праздника Японцы  любят шоколад?

Исао Кимура смотрел в сладкие глаза генерала Пола Тиббетса. Первый шоколад японцы приняли в дар от голландцев, которые приплыли в Нагасаки.

Если бы его семья жила в каменном Нагасаки, они могли бы выжить. Он знал людей, которые выжили после двух взрывов, «нинзю хибакуся», их было более ста шестидесяти.

- Мы оба не боялись 6 августа, верно, Кимура? – продолжал генерал, который им еще не стал. Когда "Littleboy" был уже сброшен, мой самолет будто ударили огромным хлыстом, и нужно было спасаться, но настоящего страха не было. Единственное, чего я боялся, это получить бесплодие от радиации, хотя у меня уже было два сына. Но бояться было не нужно. Все наши парни удачно женились, имели детей и внуков.

А когда на землю Хиросимы полил черный дождь, он окрасил в черное все, на что падал: на заживо сожженного, но все еще живого сына Исао Кимуры, на и без того черное кимоно его жены, на цветы под его спиной, на измазанные шоколадом губы генерала, которые продолжали улыбаться.

Исао снова посмотрел вверх и увидел, как на надгробии неба красными иероглифами кто-то написал его имя.

 Правительство США принесло извинения Японии в 1976 году, после того, как Тиббетс сделал полную постановку событий бомбёжки Хиросимы на воздушном шоу в Техасе, включая ядерное облако («ядерный гриб»). Он сказал, что в его намерениях не было оскорбить японцев.

 Цветная фотография руин Центральной Хиросимы осенью 1945 года. (U.S. National Archives)

Цветная фотография руин Центральной Хиросимы осенью 1945 года. (U.S. National Archives)

 Когда Исао Кимура умер, почти через сорок лет после августа 45-го, красные чернила с хиросимского неба кто-то смыл и взамен написал его имя черным.

 В своём завещании Тиббетс написал, чтобы после его смерти ему не устраивали пышных похорон и даже не устанавливали мемориальной плиты, потому что демонстранты, выступавшие против ядерного оружия, могли сделать ее своеобразным местом своих протестов. Также он завещал, чтобы его кремировали, а  прах развеяли над Ла-Маншем.

 Сейчас в Японии проживают около 267 тысяч хибакуся. Подвергаются дискриминации не только они сами, но и их дети. Чтобы быть принятыми на работу, они скрывают , что стали жертвами ядерного взрыва.

Исао Кимура - любимый актер Куросавы