Ида Кар фотографирует Альберто Джакометти
theredlist.com

theredlist.com

Армянский музей Москвы предлагает вам посмотреть удивительные фотопортреты выдающегося скульптора Альберто Джакометти от легендарного фотографа армянского происхождения Иды Кар (Карамян). 

 Если представить себе невероятное, то беседа Джорджо Вазари и Альберто Джакометти могла бы выглядеть примерно так. Вазари: «Скульптура – это искусство, которое, удаляя излишек материала, приводит его к форме тела…» А Джакометти ему: «А может быть, скульптура – это удаление излишка тела? И всего-всего «слишком человеческого»?! 

Вазари, не унимаясь: «Все фигуры должны обладать круглым рельефом и подлежать рассмотрению со всех сторон». А Джакометти: «А мои фигуры не допускают кругового обхода, они требуют чтения «в лоб»!» 

theredlist.com

theredlist.com



Вазари почти в истерике: «Фигура должна обладать сходством с существом, которое она представляет! Ноги и руки фигуры, даже если она одета, должны быть вылеплены тщательно! И фигура должна обладать одинаковыми соразмерностями и спереди, и сбоку, и сзади!» А Джакометти всё своё: «Фигуры могут быть как штрихи, с бесконечно вытянутыми силуэтами, а тело вообще отолью бесформенной массой – другое дело голова! Она венчает эту массу, величественная, непостижимая, с застывшим взглядом, точно перед нами Анубис или африканский божок!» 

theredlist.com

theredlist.com


Творчество Альберто Джакометти – замечательный пример «дегуманизированного искусства», рождение которого констатировал Хосе Ортега-и-Гасет в своей знаменитой статье. Творить, избегая живых форм? – пожалуйста! Вот вам женщина-ложка с круглым животом, как у какой-нибудь восточной богини плодородия! Нужно стремиться понимать искусство как игру? – так и понимает! Человек, пересекающий площадь, венецианка или собака чем-то напоминают скрученные из проволоки фигурки из нашего детства. Скульптура и живопись должны быть ироничными? – да бога ради! Скульптура Джакометти завораживает, гипнотизирует, с одной стороны, она архетипична, с другой – слишком штучна, неповторима. Когда скульптор лепил их из глины, он, по свидетельству очевидцев, просто не мог остановиться: что-то убирал, что-то добавлял, «играл» с любимым материалом – фигурка становилась похожей на пористый, дышащий, с большим количеством отверстий кусок застывшей лавы. А в бронзе от неё уже другое ощущение: она блестит, как ртуть, словно вся в потёках, иной раз хочется сравнить руку мастера с детской. Псевдонеумелая она, ведь ноги обнажённых женщин вытягиваются как ниточки, а лицо модели можно сплющить и развернуть перпендикулярно телу. Так и живёт в двух плоскостях одновременно его любимый брат Диего, дизайнер мебели и художник интерьеров.



Иронии у Джакометти много: взглянем на его «Пару» – двух прямоугольных влюблённых с непонятными иероглифами на «телах», с намёком на половое различие – тут, конечно же, символ заменяет… то, что нужно заменить. 

Или вот скульптура «Неприятная вещь, на выброс», где Джакометти отказался от цоколя, сама вещица – как литая трапеция с несколькими конусами, каждый из которых вершиной смотрит на вас, совсем как остриё, направленное в глаз, выполненное им же в графике. Неприятная вещь? Возможно. Но попробуйте выбросить её на помойку, когда сам Роман Абрамович покупает «Венецианку» Джакометти на ярмарке «Арт-Базель» за 14 миллионов долларов. 

Новому искусству чужда трансценденция? – конечно! Эти статуэтки живут «здесь и сейчас». Правда, понятия эти растянуты во времени. Ведь Альберто Джакометти родился в 1901 году в Швейцарии, больше ста лет назад. 

Скажем спасибо его отцу, художнику Джованни Джакометти: не в пример Лодовико Буонарроти, он не то что не бил своего талантливого сына и не мечтал пристроить его к шерстяному или шёлковому цеху, а отвёз его в Италию – в Венецию и Падую, приглашал в свой дом швейцарского модерниста Фердинанда Ходлера, знаменитого Куно Амье, ставшего крёстным отцом для мальчика. Так что талант будущего скульптора и живописца, которого сегодня называют одним из самых больших знаменитостей в искусстве XX века, креп не «вопреки», а «благодаря». 

Сначала Альберто обучался в Женеве живописи в Школе изящных искусств и ваянию в Школе искусств и ремёсел. А в двадцать лет отправился в путешествие по Италии, где знакомился с классикой итальянского искусства и древнеримскими памятниками (Вазари бы тут облегчённо вздохнул!). И наконец Париж! Он сближается с Андре Бретоном и Луи Арагоном, Пабло Пикассо и Максом Эрнстом, Сартром, Беккетом… Учится в студии Гранд Шомьер у Эмиля Бурделя, а летние месяцы проводит в Швейцарии. Пожалуй, Джакометти испытал тот же натиск со всех сторон, что и Фрида Кало. Все пытались сделать его «своим». Те же Бретон с Сальвадором Дали (Фриду они тоже считали своей), открыв «Подвешенные шары», объявили о возникновении нового вида произведений – «объектов с символическими функциями». 

И обаяние кубизма захватило швейцарского мастера. Он увлекается искусством Африки, Океании и Америки. Упоминавшийся уже здесь Ортега нашёл объяснение «дикарским» симпатиям художников того времени. В статье «Дегуманизация искусства» он пишет: «Новая восприимчивость проявляет подозрительную симпатию к искусству более отдалённому во времени и пространстве – к искусству первобытному и к варварской экзотике». А почему? Да потому, что «давление прошлого на настоящее должно прекратиться», и чем старее прошлое – тем лучше, тем меньше ассоциаций и затёртых традиций. В стиле кубизма он ваяет своих «Персонажей», «Скорчившегося человечка», но всё же и с кубизмом порывает. Его скульптура «рассыпается» на простейшие стереометрические формы, и здесь Альберто Джакометти уже трактуется «в контексте» с Фернаном Леже. 

Это - замечательные фотографии мастера, выполненные Идой Карой в 1950-е годы.  

 

Ида Кар фотографирует Альберто Джакометти