Восприятие личного пространства: армянский ракурс

Восприятие личного пространства: армянский ракурс

Я родился поздним февральским днем 1991 года в городе Ереван Армянской ССР. Когда мне было три, родители приняли решение переехать в Москву, откуда начинаются первые детские воспоминания.

Помню дом на Дмитровском шоссе, в котором мы поселились. Квартира находилась на третьем этаже, в трех пролетах могли лежать бомжи, через которых приходилось перепрыгивать, на подоконниках лежали обрывки газет с остатками рыбы и бутылки.

Каждое лето я летал в Ереван. Дедушка и бабушка с папиной стороны жили в Зейтуне, в четырехэтажном доме.  Запомнился очень заброшенный подъезд с мусором, надписями на стенах, многолетней паутиной и с отсутствующим освещением. Жизнь обитателей этого дома была динамичной — кто-то продавал квартиру, кто-то богател. Первым признаком хорошей жизни становились красивые двери и пластиковые окна. Затем кто-то задал тон и люди с деньгами начали ремонтировать лестничную площадку и ставить освещение на этаж, которое включалось изнутри квартиры.

 Фото автора

Фото автора

Квартира бабушки и дедушки с маминой стороны на улице Азатутяна отличалась. «Дом пограничников», в котором в основе своей жили семьи военных, сохранял до последнего славные традиции. На первом этаже жила Мания, которая следила за чистотой и порядком во дворе, выращивала кустовые розы, туи, виноград, который тянулся до самой крыши. Мужчины соорудили отдельную беседку для игр в нарды и лавочки под деревом, ухаживали и красили их раз в несколько лет. Каждое утро начинался ритуал уборки подъезда. Тетя Нина с нашего верхнего этажа выливала ведро воды и веником выметала пыль с этажа. Процедура повторялась по давно заданному графику до самого входа в подъезд. Нарушение порядка жестко пресекалось всевидящим оком Мании, поэтому во дворе царила своя особая атмосфера.

Затем папа купил дачу и мое летнее времяпрепровождение перенеслось в Джервеж, на улицу Мергеляна. Дачный поселок, в котором от основной дороги влево и вправо уходили дома с участками. На противоположной улице жил Сос Саркисян, благодаря ему вся улица была асфальтирована, каждый мог протянуть к себе газ и питьевую воду, так как общая труба была доступна для всех жителей. Нам такого счастья не перепало, каждый проводил воду и газ только себе.

Прошло более пятнадцати лет.

В Зейтуне ничего не изменилось — все тот же обшарпанный подъезд, только квартир с пластиковыми окнами стало больше. На Азатутяна случились перемены — подавляющего большинства хранителей порядка уже не стало, их место заняли новые жители, приехавшие из других городов. Кто-то отхватил себе часть двора и построил забор, столешница беседки потрескалась, некоторые деревья засохли, за садом никто не следит. На даче дорожка из гранита ведет теперь до нашего дома включительно — жители домов дальше по улице не захотели скидываться. Да зачастую и некому, поколения не стало, а молодые разъехались, многие из дачных друзей теперь обосновались в Москве.

gor-davtyan-36431.jpg

Пишу эту статью, чтобы обозначить важный момент — границы личного пространства. Почему в Ереване плохо, а в Москве, Санкт-Петербурге, не говоря уже о Европе и Дубае, хорошо?

На разницу во внешнем виде городов влияет разница в психологии людей. У каждого человека существует своя граница личного пространства.

У европейского человека она переходит от квартиры к подъезду, оттуда — к его двору, району.

Кажется, что в современном Ереване граница личного проходит у порога входной двери. Входная дверь и лампочка над ней еще будут входить в личное пространство. Все, что дальше: страшная масляная краска, разбитое окно, трансформатор в паутине — не свое, общественное.

Единичны случаи, когда жители своими силами затевают ремонт в подъезде. Люди не готовы принимать расширение личного пространства.

Где еще проходят границы личного у армянина? Конечно же, во внешнем виде: люди любят покупать себе красивую брендовую одежду. В условиях разбитых неубранных улиц, они это делают в красивой обуви, джинсах и платьях. Все должно быть брендированным и на последние деньги купленным. Машина и мобильный телефон также входят в границы личного. Человек обязательно купит айфон, будет копить на мерседес, лэнд краузер или, на худой конец, ниву.

Он не испытывает стыда за то, что, выходя из дорогой машины, он попадает на грязную улицу и заходит в обшарпанный пыльный подъезд. Ему все равно, потому что это не личное. Подъезд находится за пределами личного. Так устроено в большинстве ереванских домов.

Начать расширять свои границы личного очень просто: нужно для начала разрешить в них оказаться хотя бы еще кому-нибудь, кроме себя.

Восприятие личного пространства: армянский ракурс