Бусидо и Кодекс фидаина: о самураях, Че, Гаянэ и Монте Мелконяне

Когда говорят, почему между Арменией и Японией существует притяжение, прежде всего называют географический фактор – сейсмической зоны. Разумеется, и армянская, и японская парадигма уникальны, самобытны, и в целом описывать некоторые особенности ментальности обеих наций как «зеркальных» по отношению друг к другу, я бы поостереглась. Но все же есть в них некоторые центры притяжения. 


Японская культура пришла в Россию через Европу. В частности, ее яркими провайдерами были братья Гонкуры. Не считая личных контактов, системными культурно-политические связи армян и японцев стали благодаря Диане Абгар, которая была послом Первой армянской республики в Японии. 
Стиль, аскетичность и внутренняя экспрессия японской поэзии, графики, живописи влияли на многие культуры, и тут армяне не могут выноситься за общие скобки, потому что попадали под ее обаяние так же, как французы или русские. 
И все же мы пытаемся говорить о первопричинах, о глубинных связях, которые объединяли Японию и Армению в большей мере, чем другие культуры. 
За подробным примером обратимся к тбилисской, скорее, к тифлисской художнице Гаянэ Хачатурян. На ее поэтику японская живопись повлияла очень сильно. Хотя сначала Гаянэ изучила армянскую средневековую миниатюру, грузинские фрески, каноны классической европейской живописи. На какое-то время ее проводником стал японский художник, основоположник направления укиё-э, Китагава Утамаро. Он прославился произведениями, посвященными гейшам квартала Ёсивара.

 Образы женщин Утамаро, чьи погрудные композиции впервые вошли в японскую живопись, в творчестве Гаянэ обернулись жонглерессами, актрисами, зеркальными цветочницами.

Образы женщин Утамаро, чьи погрудные композиции впервые вошли в японскую живопись, в творчестве Гаянэ обернулись жонглерессами, актрисами, зеркальными цветочницами.

В 1804 г. за изображение героя японской истории Тоётоми Хидэёси «в неподобающем виде» Утамаро попадает в тюрьму. Арест и пребывание в тюрьме нанесли ему тяжелую психологическую травму. Он не смог оправиться от перенесенных потрясений, и поздний период его творчества окрашен в трагические тона. Вскоре после освобождения из-под стражи Утамаро скончался. В судьбе Сергея Параджанова, старшего друга Гаянэ, сказывается утамаровский крен. 

 Гаянэ Хачатурян. "С посвящением Великому из великих Китогава Утамаро", 1976, 71,5х51,5, дерево, масло 

Гаянэ Хачатурян. "С посвящением Великому из великих Китогава Утамаро", 1976, 71,5х51,5, дерево, масло 


Образы женщин Утамаро, чьи погрудные композиции впервые вошли в японскую живопись, в творчестве Гаянэ обернулись жонглерессами, актрисами, зеркальными цветочницами. Женщинами из «нижнего уровня» бытия. Ярками бабочками, но в то же время почти неприкасаемыми. «Тени на бумаге, прозрачные сетчатые ткани, закрывающие лицо, придавали его гравюрам новое, неожиданное эмоциональное звучание», – писала о творчестве Утамаро искусствовед Надежда Виноградова. Широкие, несколько похожие на азиатские, лица хачатуряновских женщин, выбеленные, как гейши, или имеющие яркие цвета, это дань ему, Утамаро. Здесь уже нет желания писать по канону Акопа Овнатаняна.
"С посвящением Великому из великих Китогава Утамаро" – так называется известное полотно Гаянэ, выполненное в 1976 году. 
Примерно в этой же время, после окончания школы в 1972 году, армянин с другого конца света – из США – летит в Японию. Этим школьником, которому за занятия к каратэ, изучение японского языка, стал будущий Герой Арцаха Монте Мелконян. 
Если мы вспомним кадры фильма «Телохранитель» с участием Кевина Костнера в главной роли, то наверняка припомним, сколько раз он смотрел фильм «Семь самураев». Примечательно, что с таким же названием в 1961 году снимает фильм Акиро Курасава. 
Без сомнения, Монте смотрел «Семь самураев» много раз, хотя по свидетельствам его брата, на него очень сильно повлияла не эта лента, а телефильм «Шестой вагон». И все-таки есть ощущение того, что когда 14 летний подросток приехал в Японию, он почувствовал себя здесь как дома. К тому времени он с семьей совершил путешествие в места своих предков, в Западную Армению, и знал, что его родная земля включена в состав Турции. 
Возможно, именно Япония «обработала» сознание Монте, который отодвигает ценности западного мира и с юных лет чувствует себя воином. США реализовать этот внутренний поиск Монте не может. Идет кровопролитная война во Вьетнаме, также армянин Монте Мелконян чувствует сопротивление тому, что Армерика и Турция в стратегическом партнерстве. 
Не будет натяжкой сказать, что Америка сама выдавливает Монте и приводит его на «путь воина», который встает на него не как защитник обездоленных и униженных, борец за честь господина, а как гражданин, патриот своей земли. Его опыт дорог всем армянам как «путь зерна», которое вызревает, то постепенно, то рывками. Монте в Арцахе реализует все, что он мог бы сделать, если бы жил в 1915 году в Ване. 
В 2013 году Арег Галстян на портале «Еркрамас» опубликовал очерк «Монте Мелконян в Японии: воспоминания друзей». Харада Бенджиро рассказывает, что всего лишь за месяц Монте подтянул японский язык, усвоил необходимые манеры общения и преуспел в карате. Особенно ему нравилось драться на тати. 

 Монте Мелконян - Герой Арцаха. Фото in-dee.ru

Монте Мелконян - Герой Арцаха. Фото in-dee.ru


Итак, армянин берется за тати – меч, оружие самураев, пришедшее в Японию из Китая. Молодой армянин в этой время живет «юностью Петра», играющего всерьез в «потешные полки». Монте Мелконян примеряет на себя роль представителя средневековой военной элиты Японии. Чтобы через несколько лет уже в Ливане воевать в армянских кварталах.

В этой истории меня больше всего воодушевляет одно – быстрое взросление нашего героя. Когда Монте погиб, ему было всего 35 лет. Но он уже к тому времени прожил много жизней. 
Монте Мелконян был полиглотом – он знал не только английский, армянский, японский, но и французский, испанский, итальянский, турецкий, персидский, курдский. Полиглотом был и другой армянский фидаин Саргис Арцпанян. 
Не зря часто цитируют высказывание И.В. Гете: «Сколько языков ты знаешь, столько жизней ты проживаешь (столько раз ты человек)». 

Очевидцем того, как Монте общался с иностранными журналистами, стал Артур Мкртчян:

"Весной 1992 года я был свидетелем как Аво дал интервью одновременно двум журналистам, на английском и на французском языках. Было поздний вечер, под свет керосиновой лампой (тогда 
уже несколько месяцев было отключено электричество) Аво сидел и кушал, одновременно отвечая на вопросы журналистов. В этой же комнате радисты беспрерывно вызывали мартакертских радистов (была информация, что сбивали вертолет из Еревана), чтобы уточнить подробности, и Аво именно по этому находился у радистов. Поразило одно, как он одновременно отвечал двум журналистам на разных языках". 
Очевидно, что еще  только предчувствуя в себе Кодекс фидаина, зная о методах самообороны армян в Османской империи, Аво-Монте уже понимал ценность бусидо – Кодекса самурая, где сращивается военная философия и мораль. 

 Слово «бусидо» дешифрует первый слог «бу», означающий «останавливать» - подчинять себе оружие.

Слово «бусидо» дешифрует первый слог «бу», означающий «останавливать» - подчинять себе оружие.

 Армянские фидаины времен Карабахской войны. Фото mybioplanet.ru

Армянские фидаины времен Карабахской войны. Фото mybioplanet.ru


Слово «бусидо» дешифрует первый слог «бу», означающий «останавливать» - подчинять себе оружие. Если мы почитаем постулаты бусидо, то можем оценить, что к Монте может отнестись многое. Все, что касается мужества, аскезы (не монашеской, а презрения к благом и удобствам западного мира) и готовности умереть в любой момент. 
«К смерти следует идти с ясным сознанием того, что надлежит делать самураю и что унижает его достоинство» - говорится в Кодексе самурая, именно этот постулат был принят и карабахскими армянами, когда формировался «отряд смертников» «Арцив», инициатором создания которого был Вазген Саркисян. Его командиром был назначен легендарный Командос. 


Аво – так звали братья по оружию Монте – в этом подразделении не служил. 
И все-таки даже организация «Арцива» не означает, что армяне Карабаха фанатично шли на смерть – они шли на смерть осознанно, выстрадав это право умереть за общее дело. 

Обратимся к этике самурая: 
«Истинный самурай, отправляясь в поход, давал три обета: забыть свой дом, забыть о жене и детях, забыть о собственной жизни». 

Именно эта связка опровергает то, что армянские воины в Арцахе могут сравнивать свою природу с самурайской. Ибо они шли сражаться за свой дом, за свою жену и за своего ребенка. 
Сознательно армяне Карабаха не высылали свои семьи за пределы республики, чтобы запретить себе право отступать. Еще раз повторю деталь из рассказа Людмилы Барсегян, которую часто пишу: когда родители отдавали детей в Степанакертский дом творчества, они были спокойны, потому что лучшие в городе бомбоубежища находились рядом. 
Во время армянского Геноцида Кодекс чести фидаина был очень суров: фидаин не имел право жениться, пока Родина в руках врага. Хотя и в те времена армянские командиры опровергали эту установку: Мисак Торлакян с женой активно сражался в организации самообороны армян Трапизона, в Апаранском сражении (май 1918). 

Действительно, армянские женщины часто брали в руки оружие и уходили партизанить вместе с мужьями. Или оставались в родном селе, как 106-летняя армянка на знаменитом фото, где она охраняет дом в 1990 году. Есть еще одно прекрасное фото: армянская мать с оружием стоит рядом со своим сыном – так поступали женщины во время операции «Геташен». Героизм армянской женщины не носил характера подчинения. Он был лишен, если можно так сказать, гендерности. В книге «Мятежный Карабах» Виктора Кривопускова посвящены целые главы героическим женщинам Арцаха. Так, он описывает героизм Жанны Галстян, Назик Амирян, активистки Аршалуйской группы. Вчерашняя студентка Ереванского сельскохозяйственного института, она выдержала все многочасовые допросы, избиения азербайджанскими следователями. 
Женщина в системе бусидо должна быть целомудренной, преданной своему мужу. В ответ она получала уважение мужа и его заботу. Маленький кинжал кайкэн до сих пор вручается в подарок невесте в традиционной японской свадебной церемонии. Нередко женщина брала на себя роль мстителя за гибель своего господина. Из рассказов патриархов бусидо мы знаем также примеры, когда жена вдохновляла на месть упавшего духом мужа и даже случаи, когда супруги сообща расправлялись со своими врагами. Все это очень близко по духу и армянским женщинам, но здесь заложена разная мотивация. Хотя жена самурая тоже в отсутствие мужа брала на себя защиту дома от врагов.

 Монте и Седа. Редкие минуты счастья. Фото Но все же есть в них некоторые центры притяжения. 

Монте и Седа. Редкие минуты счастья. Фото Но все же есть в них некоторые центры притяжения. 

 Че Гевара и его вторая жена Аделаида Марч. 

Че Гевара и его вторая жена Аделаида Марч. 

Любовь Монте и Седы относит нас далеко от средневековой Японии, потому что эта удивительная история любви на войне делает образ армянского фидаина очень лиричным, его можно смело назвать армянским Че, для которого любовь к женщине была одной из важных стимулов подвига. 
Но все же Че перешагнул через свою первую любовь Чинчину, потому что она мешала его желанию лечить прокаженных в лепрозории. Его жены Ильда Гадеа и Аделаида Марч были соратницами по борьбе. 


О Че Ильда как-то сказала: «Выходец из буржуазной семьи, он, имея на руках диплом врача, мог легко сделать карьеру у себя на родине». 

Если бы Монте остался в США, он сделал бы карьеру, скорее всего, ученого-лингвиста или игрока в бейсбол.

Именно мирская, чувственная личность как Че, так и Монте привлекает молодое поколение армян к образу этого героя. Мы начали с того, что попытались нащупать какие-то ключевые узлы в характерах японцев и армян, а получилось, что сам армянский характер, безусловно, меняющийся во времени, хоть и имеющий свои устойчивые черты, о которых писал еще Дереник Демирчян в эссе «Армянин», лишь отчасти и по внешним признакам напоминает то, что пытаются привнести из других культурных традиций сравнивающие, имея ввиду лишь внешние эффекты.

В конце этого небольшого очерка я хочу внести слова Григория Папяна: "Кодекс армянского воина сформировался ешё в древнем мире , мы его находим у Мамиконянов, коме служения господину о богу , были два пнкта которых не было у более поздних средневековых евро рыцарей и японских самураев защита каждого соотечественника и Отечества. Думаю, это существенно. Разница в одном: 1000 лет назад это было дворянство,  а 100 лет назад пахари. 
Кстати, многие считают что если бы 1000 лет назад пахарей массово привлекли к военному делу, регион не попал под тюркское иго". 

Но история всегда разводила пахарей и воинов за исключением отечественных войн. Когда сельское хозяйство надрывалось так, что исчерпанные во время войны ресурсы добивали тех, кто уцелел на фронте.

 Мы начали с того, что попытались нащупать какие-то ключевые узлы в характерах японцев и армян, а получилось, что сам армянский характер, безусловно, меняющийся во времени, хоть и имеющий свои устойчивые черты, о которых писал еще Дереник Демирчян в эссе «Армянин», лишь отчасти и по внешним признакам напоминает то, что пытаются привнести из других культурных традиций сравнивающие, имея ввиду лишь внешние эффекты.

Мы начали с того, что попытались нащупать какие-то ключевые узлы в характерах японцев и армян, а получилось, что сам армянский характер, безусловно, меняющийся во времени, хоть и имеющий свои устойчивые черты, о которых писал еще Дереник Демирчян в эссе «Армянин», лишь отчасти и по внешним признакам напоминает то, что пытаются привнести из других культурных традиций сравнивающие, имея ввиду лишь внешние эффекты.

Бусидо и Кодекс фидаина: о самураях, Че, Гаянэ и Монте Мелконяне