Бажбеук-Меликян прорвал оцепление грузинских авангардистов

Бажбеук-Меликян прорвал оцепление грузинских авангардистов

Прекрасная выставка «Грузинский авангард: 1900-1930-е. Пиросмани, Гудиашвили, Какабадзе и другие художники. Из музеев и частных собраний», которая проходит в Отделе личных коллекций ГМИИ им. А.С. Пушкина, встречает посетителей армянским дудуком и Dle yaman. Конечно, армянское и грузинское искусство в Тбилиси, как два сообщающихся сосуда, но все же кураторам выставочного действа Ивете Манашеровой и Елене Каменской все же стоило выбрать иной музыкальный ряд, далекий от темы Армянского Геноцида.

 Живопись и графика, фильмы, театральные эскизы и настоящие костюмы к постановкам можно увидеть  до 12 марта. Любимый «кинто Николай», многие работы из этой экспозиции были представлены в декабре 2008 года, сразу после военных столкновений. Вновь мы видим братьев поэта Ильи и художника Кирилла Зданевичей, Михаила Ле-Дантю, Елену Ахвледиани, Зиги Валишевского, Ираклия Гамрекели, Владимира (Ладо) Гудиашвили…Всего около 200 работ.

Из аннотации к выставке узнаем, что в1910-е годы Давид Какабадзе, братья Зданевич, Александр Бажбеук-Меликян и другие отправились из Грузии на учебу в Санкт-Петербург и Москву. Они активно включились в столичную художественную жизнь, сблизились с представителями русского авангарда, участвовали в выставках и диспутах, выступали с художественными манифестами. В 1912 году петербуржец Михаил Ле-Дантю и тифлисец, поэт-футурист Илья Зданевич «открыли» творчество Пиросмани сначала русской, а затем и европейской публике. Они были первыми, кто сопоставил работы Пиросмани с произведениями Анри Руссо, вокруг которого в начале 1900‑х объединились Пабло Пикассо, Анри Матисс, Андре  Дерен и многие другие. Для грузинских художников «нового» поколения картины Пиросмани стали если не источником вдохновения, то примером свободного от «академической косности» чистого искусства.

Нико Пиросмани родился в 60-е годы XIX века, а умер спустя год после Октябрьской революции. С тех пор прошло не так много времени, но имя его успело обрасти легендами, а в Грузии художнику поклоняются как святому. Здесь, правда, не обходится без абсурда – его изображают даже на лари, на бумажках, которых у него сроду не было. Разве что детство в достатке прошло: рано осиротев, он попал в семью зажиточных тифлисских армян Калантаровых. Никто не знает наверняка, когда он родился, есть даты 1862 и 1866. Долгое время считалось, что произошло это в селе Мирзаани, теперь утверждается, что в Шулавери. Кажется, с Гиго Зазиашвили открывал мастерскую по изготовлению вывесок: первую сделали бесплатно, а потом заказов не было – закрылись. Говорят, немного учился у странствующих художников, молоком торговал, пастухом был (тут пастушок Джотто вспомнится и встреча его с Чимабуэ) и тормозным кондуктором на железной дороге, жил в нищете и, может быть, считался сумасшедшим, раз видел святых, а кисть его «рисовала» сама. Нико Пиросманишвили материал использовал какой-то несерьёзный – рисовал больше на клеёнках. Увидели его гениальные поделки и вывески в духанах три молодых художника, близких к кругу Михаила Ларионова и Натальи Гончаровой. Организовали выставку футуристов «Мишень», где картин сорокалетнего художника было всего-то ничего, но ведь сумел же так немногословно в «яблочко» попасть. Как ошибался Симонид, говоря о живописи как о молчаливой поэзии! Ведь это только до первой рюмки, вернее, до первого рога… У Нико Пиросмани не молчит никто, разве что обречённый пасхальный барашек или грустный лев с глазами, как у ребёнка. Есть, правда, молчаливое отчаяние, что говорит громче всяких криков и слёз, как на картине «Сестра и брат», написанной по пьесе Гуниа, там брат убивает сестру. Или на полотне «Раненый солдат», где кровь из ноги служивого льётся обильно, несколько по-бутафорски. К слову сказать, фигуры людей и зверей, равно как стаканы, бутылки и самовары, для художника предметы одного порядка: живы все, всё плоско только на первый взгляд. При долгом всматривании персонажи сходят с полотен: дети просятся на ручки, львы ластятся, а фрукты сами отправляются в рот. Тифлисские торговцы Пиросмани обедают под граммофон, ещё немного «посидят» и сами запоют, а то и танцевать выйдут. Кто-то сказал, что грузинские танцы противоречат законам гравитации. Не удивительно. Душа, омытая ркацители, летит, а тело догоняет.

Конечно, «примитив» Пиросмани был не формальным – так было бы слишком примитивно объяснить упрощённые, уплощённые и обтекаемые формы. Он пишет человека в первозданной его красоте. Лица торговца или Ильи Зданевича, железнодорожника Миши Метехели или рыбака почти лишены индивидуальности, это портреты единой грузинской души, которая словно разлита по разным сосудам.  Нико Пиросмани посвящен третий этаж:  среди шедевров – «Пастух в бурке», «Девочка и гусыня с гусятами» (1917), «Брат и сестра», «Портрет Ильи Зданевича» (1913).

И все же из армянских тбилисских художников на выставку попал только Александр Александрович Бажбеук-Меликян. Всего две работы – но какие! Небольшие полотна «Тир» и «В парке». Охра с привкусом крови иллюстрирует сцену в тире, где стрелки целятся в мишени, не подозревая, что они живые. Сцена явно соотносится с «магическим театром» героя Германа Гессе «Степной волк» - когда Гарри Галлер весело расстреливает машины, еще вчера писавший антивоенные статьи. Рядом с «Тиром», который Бажбеук написал в 1919, с 1914 по 18 пройдя ад Первой мировой (воевал в Одесском округе), тихий, лиричный парк, с многочисленными фигурками влюбленных. Женские – как светлячки, мерцают из темноты.

 

Почти сто лет назад, в 1918 году, картины Меликяна были выставлены в Тбилиси с полотнами его друга Ладо Гудиашвили. Вот и здесь от картин мастера, чья поэтика отличалась «самосветимостью» и фантастической нереальностью, заходим в зал, где погружаемся в мир фантасмагорий Ладо. «Весна» («Зеленая женщина») удивляет тем,  как в молодом теле вызревает растительный зеленый свет и цвет. Чуть поодаль – более гротесковые «зеленые нимфы», написанные в 1925 году.

 Ладо Гудиашвили. "Зеленые нимфы", 1925 год

Ладо Гудиашвили. "Зеленые нимфы", 1925 год

В подготовке проекта приняли участие Государственный Русский музей, Государственная Третьяковская галерея, Государственный музей Востока, Государственный Центральный театральный музей им. А.А. Бахрушина, Московский музей современного искусства, Российская государственная библиотека, Российский государственный архив литературы и искусства. Открыли для научной работы свои архивы и оказали поддержку Национальный музей Грузии им. Ш. Амиранашвили, киноконцерн «Грузия-фильм», Музей-библиотека им. И. Гришашвили и другие. 

В рамках проекта подготовлено издание, включающее ряд научных статей, написанных международным коллективом авторов, каталог всех представленных на выставке произведений, а также альбомную часть с полноформатными красочными иллюстрациями.

Валерия Олюнина

Бажбеук-Меликян прорвал оцепление грузинских авангардистов