Ушел из жизни поэт, переводчик Кирилл Ковальджи

10 апреля ушел из жизни Кирилл Владимирович Ковальджи. Русский поэт, переводчик, критик болгаро-армянского происхождения. 

Родился в бессарабском селе Ташлык (ныне Каменское Арцизского района Одесской области Украины) в болгарско-армянской семье. Его отец — Владимир Иванович Ковальджи (1901—1984) — был помощником нотариуса, бухгалтером, мать — Маргарита Николаевна Урфалова (Урфалянц; 1899—1985) — домохозяйкой. Детство К. В. Ковальджи прошло в Кагуле и Аккермане.

Из литературной студии Кирилла Ковальджи вышли «сегодня вошедшие во все антологии и даже хрестоматии: Иван Жданов (недавняя премия Аполлона Григорьева), Александр Ерёменко (легендарный „Король поэтов“ восьмидесятых), Юрий Арабов (премия Каннского кинофестиваля за лучший киносценарий), Нина Искренко (у нас и в США, проходит поэтический фестиваль её имени), Алексей Парщиков (наш стенфордский магистр искусств, переведённый на двунадесять языков), Владимир Тучков (номинант последних то ли Букеров, то ли Антибукеров), а ещё Виктор Коркия, Марк Шатуновский, Владимир Друк, всех имен и регалий и не перечислишь.» (из статьи Евгения Бунимовича).

 

О Кирилле Ковальджи пишет поэт, публицист Амирам Григоров: "Умер Кирилл Ковальджи, приятный человек, пожилой, маленького роста, чрезвычайно доброжелательный, поэт и переводчик с румынского, он был родом из болгарских армян, и провёл детство в Бухаресте.
Ковальджи был очень советский, весь из той эпохи, но, в отличие от иных деятелей оттуда, он совершенно не походил на администратора, скорее, напоминал доброго домового из храма Литературы. Собственное его лирическое дарование было невелико, и не вышло за пределы эпохи, но его лИтовский семинар прославился, став кузницей раскрученных авторов, типа Нины Искренко Кроме того, языком Кирилла Владимировича говорили по русски практические все основные поэты Молдовы и Румынии. К нам на семинар он как-то пришёл, и рассказал историю, как мама его ходила гадать к цыганке, знаменитой гадалке, и к той самой цыганке ходил сам кондукэторуй - маршал Антонеску. И вот пришли они с мамой, а цыганка сидит бледная и дрожит - оказывается Антонеку был незадолго до их появления, просил раскинуть картишки и посмотреть, что ждёт румынскую армию под Сталинградом, и она ему сказала, что будущего не видит, а он разозлился и чуть её не побил. 
- А ты видела? - спросила мама.
- Видела.
- И что там? Всё плохо?
И цыганка кивнула."

фото Андрея Тарасова

Армянский музей Москвы предлагает вам подборку стихотворений Кирилла Владимировича Ковальджи. 

***

Жизнь была свободной и пленной,

без людей и с родными людьми —

расширяющейся вселенной

одиночества и любви.

Так случается и с империями,

исчерпавшими годы экспансии, —

и с вакансиями и с потерями,

оставлявшими память в запасе.

Жизнь свою я держу, как державу,

расстающуюся с безграничностью,

царство, где погулялось на славу

и я значился главной личностью.

Уважаю законы материи,

но пытаюсь руками усталыми

удержать любимцев империи,

покидаемой в темпе вассалами.

Время падать плодам переспелым,

время в землю закутаться зёрнам…

Стало белое чёрно-белым,

чёрно-белое стало чёрным.

Обратный отсчет 

 – Моя жизнь началась со смерти и старости.

Была мировая война.

С первых лет я смотрел на мир глазами маленького старичка,

познавшего светопреставление.

Потом на долгие десятилетия

я, как губка, был погружен в застойное время.

Но все-таки война осталась позади,

и я освобождаюсь от смерти и старости.

Наконец я решительно помолодел –

пришла свобода, простор для мыслей и чувств.

Но вот незадача – обратный отсчет завершается:

приближается ноль.

Не дадут мне спокойно поиграть в кубики...

 

  Чаушеску-1989

Родился, когда его тезка

расстрелян был вместе с семьей,

вознесся, как чудище Босха,

и сам был расстрелян с женой.

Кричали: – Палач с палачихой,

ответь за главу голова!

Но все же – старик со старухой,

но все-таки – в день Рождества.

Ушел из жизни поэт, переводчик Кирилл Ковальджи