Архитектура пост-таманяновского сити Еревана

В 2019 году исполняется ровно 100 лет  с тех пор, как архитектор Александр Таманян был призван в Ереван. В 2018 году мы будем отмечать 140-летие со дня рождения великого зодчего.

Архитектор – белая кость искусства, не в обиду сказано композиторам и живописцам. Всегда закрепитель великих идей, часто зовущий время, в котором никогда не будет жить он сам. 

С 1904 по 1906 год Таманян  руководил реконструкцией армянской церкви Святой Екатерины на Невском проспекте Петербурга. А спустя два года в этой же церкви он венчался с Камиллой Эдварде, дочерью английского промышленника и внучкой именитого русского архитектора Николая Бенуа.

С 1904 по 1906 год Таманян  руководил реконструкцией армянской церкви Святой Екатерины на Невском проспекте Петербурга. А спустя два года в этой же церкви он венчался с Камиллой Эдварде, дочерью английского промышленника и внучкой именитого русского архитектора Николая Бенуа.

Когда Яков Чернихов проектировал свои «дворцы коммунизма», Александр Таманян разрабатывал генеральный проект планировки Еревана, в котором воплотится советский гуманизм.  Он стал основой для всех последующих генеральных планов реконструкции Еревана, что показывает прогрессивность планировочных идей Таманяна. У него была возможность уехать работать за рубеж, но он выбрал разоренную, обнищавшую страну, впрочем, отстоявшую право на новую жизнь, победив в Сардарапатской битве.

Краеведы пишут, что дореволюционная Эривань была небольшим городом с населением около 20 000 жителей, который практически не сохранился к настоящему времени. В центре Еревана осталось всего несколько дореволюционных зданий, их можно найти на ул. Абовяна и Анрапетутян.

Таманян практически снес весь исторический центр древнего  города, основанного в 782 году до н.э. Единственным районом, избежавшим реконструкции, стали лабиринты-трущобы Конда, сегодня его называют самым депрессивным районом Еревана.

К тому времени Александр Оганесович имел опыт работы с профессором Академии художеств Николаем Евгеньевичем Лансере, членом общества «Мир искусства» и русским архитектором Всеволодом Ивановичем Яковлевым, с которыми он создавал свои первые шедевры в Санкт-Петербурге и Царском Селе.

Строители таманяновского города-сада в подмосковном Кратове

Строители таманяновского города-сада в подмосковном Кратове

Поэтому реконструкцию Еревана, города из розового туфа, он пустил по разработанному плану радиально-кольцевой застройки. Так воплощалась его идея о городе-саде  — с широким бульварным кольцом вокруг центра и максимально возможным количеством жилых домов, обращенных к Арарату. Сегодня предтечу этой мечты можно увидеть, как ни странно, в Подмосковье.

В 1910 году Таманян с архитектором Владимиром Николаевичем Семеновым (ставшим впоследствии автором сталинского генплана Москвы ) трудился над городом-садом у станции Кратово, теперь здесь расположен город Жуковский. Здесь должны были поселиться железнодорожники, и в их  будущем городе-саде предполагалось все, что нужно для жизни: больница, санаторий, магазины, церковь, театр, банк, пруд. Для проектирования жилых и общественных зданий среди других лучших архитекторов того времени был также приглашен Александр Таманян.

Он спроектировал целый ансамбль из более, чем десяти зданий (санаторий, больница, кухня, котельная, прачечная, морг, часовня), композиционно объединенных в единое целое. Почти все из этого (за исключением часовни и покойницкой, а также мелких построек) удалось воплотить в жизнь. Мы еще вернемся к этой мало изученной странице таманяновской жизни, а пока  мы говорим о том, как в новом древнем Ереване 1920-х годов  величием замысла Таманяна восхищались. Таманяна, принесшего в провинциальный перекресток мира новое мышление, и ненавидели. Архитектор сам жил в стесненных условиях, но его дом оставался местом встречи творческой интеллигенции.

В этом очерке мы не пишем о том, что Таманян видел Ереван европейским городом, где продолжало культивироваться национальное наследие, в основу которого была положена церковная армянская архитектура. Это хорошо всем известно.

100 лет наследию Александра Таманяна. Всего век. А его уже старательно уничтожают. Ереван любят сравнивать с Римом. Но не заглядываем на тысячелетие вперед, силясь там разглядеть чудом сохранившиеся здания гениального архитектора, имя которого известно всему миру. Также мы далеки от представлений, что еще немного и во дворах города будут снова отдыхать верблюдицы. Но что-то важное выветривается из топоса Еревана пост-таманяновского периода.

Да, речь не только о наследии Таманяна, но о тех шедеврах градостроительного зодчества, чем еще совсем недавно гордился Ереван. Дворец Молодежи, в народе Кукуруз. Так, на склон Канакерского плато на замену огрызку початка пришел многофунциональный комплекс с гостиницей. Горожане говорят, что Дворец молодежи себя не оправдал. Символ города разрушили в 2006 году. Он простоял 30 лет на отшибе. Ни один общественный транспорт сюда не шел, добраться можно было только на такси. Ресторан так и не заработал. Бракосочетания не проводились. Гостиницей не пользовались. Из 18 этажей работала только дискотека до начала 90-х и бассейн – до середины 2000-х. Одно время здесь жили бакинские беженцы, потом курды, сбежавшие из Турции. Так шедевр конструктивизма превратился в маргинальное место, кишащее крысами.

А может, нужно было не «ломать, а белить»? Создать инфраструктуру вместо уничтожения?

В год 80-летия со дня смерти Таманяна в отповеди на страницах «Голоса Армении» выступил его внук Гагик Таманян:

"В частных разговорах с интеллигентными людьми в Армении мне говорят, что значение Таманяна в становлении армянской национальной архитектуры может быть даже больше, чем значение творчества Комитаса в музыкальной сфере армянского искусства. Не знаю и даже не хочу знать, правда ли это, потому что такие вещи не измеришь и не сможешь никому и ничего доказать, да и не надо все это.

 А ЗНАЕТЕ, ПОЧЕМУ НЕ НАДО? ДА ПОТОМУ ЧТО ВСЕ УЖЕ ИЗНИЧТОЖЕНО и нет более никакой национальной армянской архитектуры - теперь строят такие дома, посмотрев на которые, вы никогда не угадаете, где этот дом построен - в Европе или в Азии".

Возможно, неправомерно сейчас сравнивать стартовые возможности прежних и новых творцов. Таманян начинал с реконструкции Армянской церкви в Санкт-Петербурге, а не с типовых торговых павильонов. Но это принципиально разное мышление, возможно, враждебное друг другу.

На днях Москву посетил известный художник-акционист, каллиграфист, дизайнер Рубен Малаян. На одном градостроительном совете, куда он был приглашен, он поделился своим мнением: «Сегодня Ереван похож на изнасилованную женщину, в которую продолжают плевать».

Почил початок "Кукуруза" ради японского проекта. В 1981 году Г.Погосян, С.Хачикян, А.Заварян получили премию ЦК ВЛКСМ 

Почил початок "Кукуруза" ради японского проекта. В 1981 году Г.Погосян, С.Хачикян, А.Заварян получили премию ЦК ВЛКСМ 

Кинотеатр «Пионер». Крытый рынок на Маштоца, который так любил Мартирос Сарьян, выбиравший здесь фрукты для своих натюрмортов. Многолюдные митинги общественности ничего не дали.  «Ереван Сити» встал напротив Голубой мечети 18 века, остаточно олицетворяющей архитектурное наследие соседнего Ирана. Старые дома 19 века на Абовяна. Госцирк. Старое здание Академии наук на улице Саят-Нова, теперь там резиденция Католикоса и новый собор.

Сити и Топос расположились антиподами в архитектуре сегодняшнего Еревана. Топос как микромодель мира, где прописана диалектика созидания, образования, спортивных достижений уничтожается во имя бизнеса и торговли.

Кто выгонит торговцев из храма, из которого сделали павильон? Правильно. Никто.

Валерия Олюнина

 

Архитектура пост-таманяновского сити Еревана