В день памяти турецко-армянского журналиста Гранта Динка

В день памяти Гранта Динка я снова увидела фотографию, где он плывет по Босфору, чайки над ним. Эта фотография считывается мной так, как она была сделана: молчащий, погруженный в себя Грант плывет навстречу своей трагической судьбе, а над ним летают жирные, сумасшедшие чайки. 


Тот, кто плавал в здешних водах, знает, как наглы и невыносимы здесь эти птицы, которые были задуманы как символ романтизма. Вспоминается между прочим стихотворение Бодлера о поэте, который альбатросом убивается матросней на палубе. 
В случае с Динком, птицы - отдельно, а он - отдельно. Хотя судя по тем фотографиям, что мы видели, взгляд его почти всегда устремлен если не вглубь себя, то в небо. Тому, кто видит в Гаро Пайляне его продолжателя, скажу, что это все же разные дороги. Не смотря на то, что делают они одно и то же дело. Гаро часто выглядит акционистом, троллером, неудержимым. Идет и добивается своего. Так и недавно он ходил с какой-то девушкой, депутатом, по заброшенным землям, где когда-то был фонтан. И какие-то армянские постройки. Но Гаро шел, улыбаясь, по своей Западной Армении.
Грант, кажется, чувствовал все не так. Он четко понимал, что есть Восточная Турция и Западная Армения, они зеркалят, но все же не накладываются друг на друга. Он был турецко-армянским журналистом. Подчеркивая свою двойную идентичность. 

 Грант Динк. Память...фото das-kulturforum.de

Грант Динк. Память...фото das-kulturforum.de


Мы тоже однажды с Мирбеком, Явузом, амшенским армянином, учителем математики с площади Таксим, поплыли по Босфору, и наверное, эти же самые чайки остервенело влетали в наш кадр. Мы пили чай в армудах, говорили на двух языках одновременно. Позже я описала этот Bosfor turu в своем рассказе "Самый долгий намаз", где Мирбек говорил: "Посмотри, как легко ты общаешься с ним, тебе и перевод не нужен, ведь он - армянин". 

ГРАНТ ДИНК ПАМЯТЬ.PNG


Не смотря на то, что после гибели Гранта Динка товарищи по "Агосу" продолжают его дело, мне больно смотреть на его лицо спустя десять лет, хотя мы и не были знакомы. Больно, потому что с этой смертью прервалась та сложная, с преодолением и болью, но все таки чистая надежда и вера связать турок и армян. Сегодня Грант Динк очень нужен, но невозможен. Все мы простились с последними иллюзиями. Я простилась.

В день памяти турецко-армянского журналиста Гранта Динка