Насильственная исламизация депортированных армян в Гаме

Насильственная исламизация депортированных армян в Гаме
 Фото asbarez.com

Фото asbarez.com

В Гаме было несколько сотен армянских мужчин. Им дали всего месяц передышки. В начале апреля 1916 года военным начальником города, Осман-беем, на улицах Гамы были организованы облавы на армян: официальной целью этих действий была мобилизация мужчин в возрасте от 18 до 45 лет. Однако она была отложена по приказу Джемаля. В июле 1916 года депортируемые внезапно столкнулись с другой угрозой. Она исходила от председателя клуба младотурок, Шевкет-бея, который предложил исламизировать их. Мутесариф, Хайри Ферузан, бывший полковник, который считался благонамеренным человеком, а также человеком, «чье сообщение открыло опасность, грозившую депортируемым», указал армянским аристократам на то, что если они откажутся от этого предложения, то больше не смогут оставаться в Гаме. В то время как у нас есть точная информация об обращениях в ислам, организованных в том или ином месте, отчет Отяна позволяет нам рассмотреть в деталях то, как депортируемые в Гаме реагировали на это предложение, а также методы, которые использовались для их убеждения. Сам по себе тот факт, что предложение исходило от местного лидера младотурок, говорит о многом.

 Фото genocide-museum.am

Фото genocide-museum.am

На принятие решения депортируемым дали два дня. В начале они приняли коллективное решение отказаться от предложения. По словам Отяна, мутесариф решительно настаивал, признаваясь своим собеседникам в том, что ему было стыдно просить их об этом, но добавляя, что это был единственный выход, чтобы спасти их, и что переход в ислам в любом случае будет временным. В то же время депортируемые в Гаме узнали, что в Хомсе коллективные обращения уже начались.

Конечно, все ждали патриарха Завена: он признается в своих мемуарах, что предложил депортируемым принять предложение и ждать грозы.*

Отян не рассказывает нам, стало ли мнение патриарха решающим, но отмечает, что большинство армян выразили готовность принять предложение, чтобы «спасти свои шкуры». Член Центрального комитета юнионистов, находившийся в Дамаске, Али Кема, лично съездил в Гаму, чтобы понаблюдать за обращениями, что, несомненно, может рассматриваться как знак преданности туркизму. Больше всех были обеспокоены мужчины, которые были главами семей; они, очевидно, боялись, что их дочерей вскоре насильно выдадут замуж.

 Сирийская Гама (Хама) до начала войны. Фото http://vipgeo.ru

Сирийская Гама (Хама) до начала войны. Фото http://vipgeo.ru

Под принуждением Отян стал Азизом Нури и даже получал документы, удостоверяющие личность, под этим именем. В какой-то степени как акт неповиновения и, несомненно, даже больше как насмешку, все мужчины, отмечает Отян, брали имя Абдулла. Три католических и два протестантских священника, которых подозревали в призыве к своим соотечественникам отказаться от обращения, были арестованы непосредственно перед началось процедуры исламизации, проходившей в клубе младотурок в Гаме. Из пяти тысяч депортируемых города всего тридцать армянских женщин из Самсуна категорически отказались от предложения: «Они убили наших мужей и детей, - восклицали они, - увели наших дочерей; пусть теперь убьют и нас».

Арабское население, очевидно, было шокировано такими методами и отказалось предоставить доступ в мечети этим обращенным, которых на некоторое время освободили от обрезания, так как этот обряд назначили на март или апрель.

 Мечеть в Хаме (Гаме). Фото 404store.com

Мечеть в Хаме (Гаме). Фото 404store.com

 

Случай Левона Мозяна, который описывает Отян, один из самых интересных. Мозян, который принадлежал к подпольной сети, работавшей на строительной площадке Интилли Багдадской железной дороги,  сумел сбежать во время ликвидации армянских рабочих и найти убежище в Гаме в августе 1916 года. После того, как Отян был арестован в Мерсине, - считавшийся дезертиром, он был также обвинен в шпионаже в пользу Британии – и интернирован в Тарсон вместе с немецким шофером, которого также арестовали как английского шпиона, хотя никто не мог с ним говорить, его талант переводчика спас ему жизнь.

В Адане он встретил Левона Закаряна, под именем Али Хайдара, инспектора Департамента по государственному долгу, в который ездил туда и обратно между Аданой и Бейрутом или Дамаском. Благодаря Закаряну, Мозян смог уехать в Гаму, где под именем Али Нуреддина он стал учителем математики в единствееной школе в городе. Передвижения этого преданного журналиста, говорившего по-французски, и умевшего изворачиваться, несомненно, дают некоторое представление о том, как выживала эта категория депортируемых.

 И снова довоенная цветущая Хама (Гама), отмеченная депортацией армянского народа в Мец Егерн. Фото smileplanet.ru

И снова довоенная цветущая Хама (Гама), отмеченная депортацией армянского народа в Мец Егерн. Фото smileplanet.ru

Еще одна группа выживших состояла из 2-3 тыс. детей, в основном девочек от 4 до 8 лет, которые находились в арабских семьях Гамы, а также уличных беспризорников, пытавшихся выжить любыми способами. Среди них внимание Отяна привлек 11-летний мальчик: он выживал тем, что продавал свою младшую сестру парам, которые хотели детей, а затем возвращал ее и продавал снова.

Многие одинокие женщины выживали, работая прислугой в домах греческих мелькитов и сирийцев. В начале 1917 года новый мутесариф собрал их всех под предлогом того, что они были обращены в ислам и им нельзя было больше работать в христианских семьях. Последняя группа была разбросана по Гаме в конце 1916 года. К ней относились несколько человек, которым чудом удалось избежать расправ в Дер-эз-Зоре; их рассказы о том, что они перенесли, напугали армян, высланных в Гаму.

 

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­_____________________

*Раймон Кеворкян ссылается на сочинения Завена Тер-Егиана. Пишет о том, что есть все основания утверждать, что именно подпольная сеть помогала ему оставаться в курсе событий и передавать его рекомендации депортируемым.

Насильственная исламизация депортированных армян в Гаме