Армянское солнце сквозь "стеклянный потолок"
 Кадр из фильма Артавазда Пелешяна "Мы" (!969). 

Кадр из фильма Артавазда Пелешяна "Мы" (!969). 

Написала одна женщина, экскурсовод, о том, что нужно остановить поток деревенских жителей, хлынувший в Ереван. Она считает, что этим наносится непоправимый ущерб культуре.

Не вдаваясь в подробности ее посыла, напишу о том, что Армения в большей мере чувствительна к таким внутренним миграциям, чем Россия. Это я почувствовала еще в мае 2010 года, когда в одиночку решила прогуляться по центру Еревана, выйдя с Кохбаци, опросив 5-7 жителей, как найти дорогу к Нацгалерее, куда я шла на выставку картин Гаянэ. 


Не ответил никто. Посылая меня каждый раз в другом направлении. Возможно, со мной случилась самая настоящая гипербола. Не может быть, чтобы каких-то 7 минут дороги я выписывала автоматическим письмом, как сюрреалист. 
Я уже говорила, что на II Международном форуме эпосоведов в Бишкеке в 2012 году (см. "Слушатель должен быть равен сказителю", "ДН"), исследователь Арусяк Саакян из Академии наук Армении, сделавшая доклад по "Сасна црер", говорила: “Почему-то принято считать, что сегодня народная культура — это песни и пляски на свадьбах или в деревенских клубах, а ведь когда-то на территории Западной Армении создавались эпические школы. Даже мальчики восьми—десяти лет были сказителями. Знание само по себе не прорастает, его нужно лелеять и взращивать. И слушатель должен быть равен сказителю. Настоящему сказителю, а не его имитатору. Город диктует свою культуру, а духовную жизнь крестьян сегодня почти не принимают во внимание”.

 

Армения - Спюрк. Город - Деревня. Вот две ключевые проблемы армянской действительности. Миграция крестьян в Ереван наносит ущерб прежде всего не городской культуре, а деревенской. Здесь очень пригодятся исследования субментальностей армянского народа Левона Мелик-Шахназарова. Они выложена в сети, и их содержание требует настойчивого изучения.

Все акции по сдерживанию природного и деревенского в новом ереванци, которые еще и выплескиваются в соцсети, только вносят еще большее расползание армянской всеобщей ментальности. Это очень опасная вещь. Потому что армянский характер держался на разных психотипах. А теперь все стремится уравняться. 
Получается, что маргинал города - это вчерашний пастух, садовод или продавец вина в Джермуке. 
Больше чем уверена, над ним висит "стеклянный потолок": развиваться в городе будут в лучшем случае его дети и внуки. А как же его жизнь?

На эту вынужденную социальную стратификацию накладываются геноциды, войны, продолжающаяся блокада. Не будем делать вид, что этот адский синтез не наносит урон армянской ментальности, не бьет по репутации армянских ремесленников и людей искусства, которые вынуждены жить по другим лекалам - приспосабливаясь, выкручиваясь.
В этом состоит и вся боль, и горечь того, кто искренне любит армян и знает им подлинную цену. Живущих на своей земле под своим Солнцем.

 На берегу Севана, как будто упавший с луны, стоит ржавый спальный вагон. фото Петра Ловыгина

На берегу Севана, как будто упавший с луны, стоит ржавый спальный вагон. фото Петра Ловыгина

Медленный, архаичный мир, из века век пытающийся сохранить первозданную радость бытия, попал в тиски информационных войн, лжи, пропаганды, вынужден хитрить, зеркалить тактику враждебного мира.

Ничего общего это с армянским характером не имеет.

В Дом Москвы на мой вечер пришла Виктория Аракелова, которая эти годы поддерживала мой поиск. Это стало возможным в том числе и потому, что я не описывала Армению и ее народ в парадигме ориенталистики. 
Еще бы. Ведь ближе всего к духу Армении, который мы еще можем постичь и сохранить, это картины слишком физичного Сарьяна, "Буйволица" Гранта Матевосяна (мечется буйволица в поисках своего буйвола, как и Армения - в мучительном ожидании крепкой мужской руки),  "Мы" Пелешяна без шашлычников и водопроводчиков. 


Закончить этот текст хочется цитатой Артавазда Ашотовича, который завтра вас будет ждать в к/т "Москва":
"Но при трезвом рассмотрении легко обнаружить, что по­добные экзотические детали не отвечают моей задаче, ибо представляют собой поверхностное, несущественное проявле­ние национального своеобразия. Эти экзотические частности не могут быть возведены в ранг подлинной национальной тради­ции, которая определяется внутренним разумом".

Заглавное фото: Петр Ловыгин

Армянское солнце сквозь "стеклянный потолок"