Альберт Явурян: человек за камерой
В начале 1960-х годов студенты операторского факультета ВГИКа увлекались экспериментами с изображением. Время требовало новых выразительных средств, а примером для молодых кинематографистов стал Сергей Урусевский, оператор фильмов «Летят журавли» и «Я — Куба». Среди тех, кто искал собственный язык кино, был Альберт Явурян. Впоследствии он вспоминал, что однажды даже вклеил в учебную работу кусок негатива, чем немало удивил своего преподавателя Леонида Косматова.
Тогда Явурян ещё не знал, что впереди его ждёт сотрудничество с известными режиссёрами армянского и советского кинематографа, Государственные премии, «Ника» и несколько десятилетий преподавания. Альберт Гарникович стал одним из операторов, определивших визуальный облик армянского кино второй половины XX века.
Он родился 26 августа 1935 года в Ленинакане (ныне Гюмри). Поступил на операторский факультет Всесоюзного государственного института кинематографии в Москве (мастерская Леонида Косматова). Среди его наставников были Эдуард Тиссэ — один из основателей советской операторской школы — и Анатолий Головня. Сам Явурян называл их связующим звеном с классическими традициями киноискусства.
В интервью кинокритику Якову Бутовскому он вспоминал и своих современников — Юрия Ильенко, Михаила Рерберга, Александра Княжинского и других операторов, чьё профессиональное становление пришлось на годы оттепели. Их объединяло стремление выйти за рамки привычной академической манеры съёмки. Большое влияние на молодое поколение оказал Сергей Урусевский, который, по выражению Явуряна, «раскрепостил» камеру.
Ещё студентом Альберт Гарникович получил приглашение от Юрия Ильенко работать вторым оператором на Ялтинской киностудии. Они вместе снимали фильм «Где-то есть сын» (1962). Вскоре Явуряну доверили самостоятельную работу — картину «Город — одна улица» (1963), ставшую его дипломным фильмом. Для того времени это было необычным обстоятельством: выпускник ВГИКа защищал диплом полнометражной картиной.
Впоследствии Явурян с улыбкой признавал, что ранние эксперименты с подвижной камерой в его первых работах действительно напоминали поиски Урусевского. Но именно этот опыт помог ему выработать собственный подход к операторскому искусству.
В 1964 году режиссёр Фрунзе Довлатян пригласил Явуряна вернуться из Ялты в Армению и работать на киностудии «Арменфильм». Их первой совместной картиной стала «Здравствуй, это я!» (1965). История учёного-физика Артёма Манвеляна, его друзей и современников стала одним из заметных событий советского кино 1960-х годов. В создании картины участвовали Армен Джигарханян, Ролан Быков, Маргарита Терехова и другие известные актёры.
Для Явуряна эта работа оказалась важной профессиональной вехой. Он стремился приблизить изображение к реальной жизни, наполнить его достоверными деталями и естественным светом. Операторская работа принесла ему широкое признание. В 1967 году Явурян и Довлатян получили Государственную премию Армянской ССР.
Кадры из фильма «Здравствуй, это я!»
Сотрудничество с Фрунзе Довлатяном продолжилось в следующих картинах — «Хроника ереванских дней» (1972) и «Рождение» (1976). Последняя стала масштабной исторической драмой, в которой оператору предстояло работать с большим количеством массовых сцен и сложной постановочной композицией. Вместе с режиссёром Явурян участвовал в создании визуального образа нескольких важных страниц армянской истории.
Параллельно он обращался к документальному кино. В 1967 году снял «Семь песен об Армении» — полнометражную цветную картину Григора Мелик-Авакяна. В интервью Явурян отмечал, что фильм получился скорее поэтическим, чем собственно документальным. Это была одна из его первых работ с цветным изображением. Оператору было интересно искать новые выразительные возможности, не ограничиваясь уже освоенной манерой съёмки.
В середине 1970-х Явурян начал сотрудничать с режиссёром Кареном Геворкяном. Их первой большой совместной работой стал фильм «Здесь, на этом перекрёстке» (1974; в прокат картина вышла позднее). Это поэтическая история о бригаде дорожных рабочих, которые прокладывают улицу в новом городском районе. Вместо эффектных постановочных решений режиссёр стремился показать повседневную жизнь и характеры людей. Явурян поддержал этот замысел естественным освещением и вниманием к реальным фактурам окружающего пространства.
Картина получила главный приз «Золотой дукат» на международном кинофестивале в Мангейме в 1978 году. В разговоре с Бутовским оператор называл её интересной прежде всего с точки зрения пластической атмосферы. Он отмечал аскетизм режиссёрской манеры Геворкяна и его стремление отказаться от внешне выразительных приёмов.
В 1981 году они снова встретились на съёмочной площадке — на этот раз работали над фильмом «Прощание за чертой». Судьба картины сложилась непросто: руководство Армении обвинило её в идеологических ошибках, после чего ленту отправили на полку. В интервью 1991 года Явурян говорил об этом с горечью, отмечая, что фильм так и не получил возможности встретиться со зрителем. Эта история позволяет увидеть, с какими ограничениями приходилось сталкиваться армянским кинематографистам в советское время.
Оператор работал с режиссёрами разных творческих направлений. С Нерсесом Оганесяном он создал «Механику счастья» (1982) — мелодраму о вдове Соне, матери троих детей, и закоренелом холостяке Рубене, чьи отношения становятся неожиданным поворотом в жизни обоих. В картине снимались Алла Туманян и Азат Гаспарян, музыку написал Арно Бабаджанян. В 1983 году Явурян получил за эту работу Государственную премию Армянской ССР.
Кадры из фильма «Механика счастья»
В его фильмографии также «Последний подвиг Камо» (1973), «Снег в трауре» (1978), «Живите долго» (1979), «Полёт начинается с земли» (1980), «Пожар» (1984), «Чужие игры» и «Одинокая орешина» (1986), «Аршак II» (1988). Он снимал приключенческие картины, исторические драмы, мелодрамы, документальные ленты. В интервью Явурян признавался, что на небольшой киностудии оператору не всегда удаётся выбирать только те проекты, которые соответствуют его личным художественным предпочтениям. Поэтому он старался найти возможность поддержать авторский замысел каждого режиссёра, с которым работал.
Важное место в его биографии занимает встреча с Сергеем Параджановым. Они были знакомы задолго до совместной работы: кинематографистов представил друг другу оператор Вилен Калюта. Однако предложение Параджанова снять фильм стало для Явуряна неожиданностью.
Первоначально речь шла о масштабном проекте «Поверья старого Кавказа» по произведениям Михаила Лермонтова. Он должен был состоять из девяти частей: шести по мотивам «Демона» и трёх — «Ашик-Кериба». Параджанов задумал «Демона» в чёрно-белом широкоформатном изображении, вдохновляясь в том числе работами Михаила Врубеля. Явуряну предстояло найти способ передать особый свет и атмосферу, не превращая чёрно-белую картинку в простое отсутствие цвета.
Однако технические возможности студии «Грузия-фильм» не позволяли реализовать первоначальный замысел. Не было необходимой широкоформатной аппаратуры и подходящей чёрно-белой 70-миллиметровой плёнки. К тому же летний солнечный свет не соответствовал настроению «Демона». Тогда Явурян предложил изменить порядок работы: сначала снять «Ашик-Кериба», а к истории о Демоне вернуться осенью и зимой. В итоге от первоначального проекта отказались, и на его основе возник самостоятельный полнометражный фильм «Ашик-Кериб» (1988).
Работа с Параджановым требовала от оператора особой точности. Режиссёр сам готовил кадр: подбирал костюмы, занимался гримом актёров, расставлял предметы и выстраивал композицию. Когда всё было готово, снимать нужно было практически сразу — Параджанов часто ограничивался одним дублем. Явуряну приходилось быстро находить технические решения, сохраняя при этом замысел режиссёра.
В интервью он подробно рассказывал о работе с фактурами: Параджанов мог соединить в одном кадре шёлк и мешковину, старое серебро и пластмассу. Чтобы передать их особенности, требовались точный выбор плёнки и оптики, тщательно выстроенное освещение. Явурян использовал объектив с фокусным расстоянием около 20 миллиметров, позволявший сохранять глубину резкости и одновременно показывать детали переднего плана и фона.
Съёмки проходили зимой, когда световой день был коротким, а чувствительности советской плёнки порой не хватало. Оператор заранее рассчитывал время работы на натуре, учитывал направление и характер естественного света, а в отдельных сценах создавал искусственное освещение. Для лучшей передачи фактуры они даже смачивали землю, стены и предметы, снимая их в момент высыхания.
Кадры из фильма «Ашик-Кериб»
Впоследствии Явурян говорил, что работа с Параджановым была одновременно трудной и увлекательной. Режиссёр постоянно менял детали уже подготовленного кадра, и вся съёмочная группа должна была мгновенно реагировать на его решения. При этом оператор не просто исполнял указания: он старался развивать найденную режиссёром визуальную стилистику. За работу над «Ашик-Керибом» Явурян получил премию «Ника» за операторское искусство в 1990 году.
После завершения фильма Параджанов пригласил его к следующему проекту — «Исповедь». Картина должна была стать поэтическими воспоминаниями режиссёра о детстве и юности в Тифлисе. Явурян с энтузиазмом принял предложение и отправился в Тбилиси. Они успели приступить к съёмкам, но состояние здоровья Параджанова ухудшалось, а сложности с организацией производства мешали продолжать работу. Режиссёр остановил проект. В 1990 году его не стало.
Явурян вспоминал, что, несмотря на трудности совместной работы, не раздумывая согласился вновь приехать к Параджанову, когда тот позвал его на «Исповедь». Оператор объяснял, что режиссёр, вероятно, ценил его способность обеспечивать стабильность съёмочного процесса. Для самого Явуряна эта встреча стала одним из самых дорогих профессиональных воспоминаний. Он говорил: «Я имел счастье работать с Сергеем Параджановым».
В 1991 году Явурян снял фильм «Бобо», посвящённый Параджанову, в котором выступил также соавтором сценария. Продолжал работать и с другими армянскими кинематографистами. В начале 1990-х его фильмография пополнилась картинами «Три моряка в жаркой пустыне» (1991), «Радио-Ереван» (1992) и «P.S.» (1993).
Он снимал и за пределами Армении. В начале 1990-х участвовал в создании иранских фильмов «Товарищ» и «Перемирие». За операторскую работу во второй картине получил награду Тегеранского международного кинофестиваля.
Не менее значимой частью его жизни стало преподавание. С 1977 года Явурян работал в Армянском государственном педагогическом институте имени Хачатура Абовяна, где возглавлял кафедру кино и телеискусства. В 1991 году ему присвоили звание профессора. Он не ограничивался передачей технических знаний: показывал студентам фильмы разных операторов, разбирал с ними композицию и световые решения, знакомил с различными художественными подходами. В одном из интервью Явурян говорил, что педагогическая деятельность помогала ему и в собственной профессии: анализируя чужие работы вместе со студентами, он продолжал учиться сам.
За годы работы Альберт Гарникович снял более тридцати художественных и документальных картин. В 1977 году ему присвоили звание заслуженного деятеля искусств Армянской ССР, в 1987-м — народного артиста Армянской ССР. Он дважды становился лауреатом Государственной премии республики, был награждён медалью Мовсеса Хоренаци и орденом культурного центра «Текеян» «Бриллиантовый Арарат».
Альберт Явурян умер 5 ноября 2007 года в Ереване. Его похоронили в Городском пантеоне. В некрологах коллеги вспоминали не только его мастерство, но и личные качества — чувство юмора, принципиальность, требовательность к себе и уважение к работе других. Он был одним из тех кинематографистов, для которых операторская профессия не сводилась к техническому обеспечению съёмок. Каждый новый фильм становился поиском визуального решения, соответствующего замыслу режиссёра.
Оставленные им картины продолжают рассказывать об эпохе, людях и переменах в армянском обществе. А его ученики, работавшие в кино и на телевидении, стали продолжателями операторской школы, развитию которой Альберт Гарникович посвятил свою жизнь.
Источники:
Фотография на обложке отсюда.