«Сердце народа»: ко дню рождения Ованеса Туманяна
19 февраля родился Ованес Туманян — великий армянский поэт, писатель, сказитель и общественный деятель, чьё слово стало голосом эпохи и душой народа. Его поэзия и проза соединили фольклор и современность, трагедию истории и силу человеческого духа, а его произведения стали классикой для любого армянина.
К этой дате предлагаем прочитать перевод статьи Крикора Беледяна — выдающегося писателя, поэта и литературоведа, одного из непревзойдённых исследователей армянской словесности XX века. Текст был приурочен к 150-летию Туманяна и опубликован на сайте ЮНЕСКО.
Прошло почти столетие со времени жизни Ованеса Туманяна, однако его поэмы не утратили ни своей самобытности, ни эмоциональной силы, ни способности пробуждать размышление. Почти исключительно обращаясь к форме повествовательной поэмы в рифмованных стихах, писатель в начале XX века выковал собственный стиль, вдохновляясь армянской устной традицией. Его творчество послужило основой для двух опер — «Ануш» Армена Тиграняна и «Алмаст» Александра Спендиаряна.
Вспоминая своё детство в автобиографии, Ованес Туманян (1869–1923) представляет своего отца, Тер Маттеоса, не только как священника Армянской апостольской церкви, исполнявшего привычный репертуар богослужебных песнопений, но и как сказителя, декламировавшего эпические поэмы под аккомпанемент чонгура — народного щипкового струнного инструмента. Именно в этой родной, живой атмосфере следует искать истоки того притяжения к повествовательной поэзии, которое с ранних лет завладело воображением ребёнка.
Отец и мать Ованеса Туманяна. Из личного архива Ирмы Сафразбекян
Что касается образа его матери, Соны, то в детском воображении он неразрывно связан с несколько суровым, диковатым альпийским пейзажем Дсеха — его родной деревни. «Моя мать родилась и выросла в горах, она была дочерью гор», — напишет позднее поэт, подаривший нам прекрасные строки о крутых горах Армении, завершая этот портрет.
К этой идиллической картине добавлялось и семейное предание о том, что предки Туманяна принадлежали к великому княжескому роду Мамиконянов — династии, чьи представители на протяжении веков были верховными военачальниками армянских войск. Было ли это семейной легендой или мифологизированным рассказом, писатель верил в него — даже если его собственные генеалогические изыскания и не дали вполне желанного подтверждения.
С детства будущий поэт был погружён в удивительный мир сказаний и легенд, передаваемых его отцом — человеком, окружённым двойным ореолом: и священным, и мирским. Нетрудно понять, что рассказывание историй станет для Туманяна особым способом мышления и формой передачи родовой и народной памяти.
Открывая иные литературные миры
Родившийся в феврале 1869 года в Дсехе — деревне в Лорийской области на севере нынешней Армении, — юный Ованес был вынужден покинуть этот первозданный Эдем: сначала ради учёбы в Джалал-оглы (ныне Степанаван), примерно в сорока километрах от родного села, а затем — в Тифлисе, столице Грузии. Именно в этом крупном культурном центре всего Закавказья он проведёт большую часть своей жизни.
Смерть отца помешала Туманяну завершить обучение в школе Нерсисян — одном из лучших учебных заведений того времени. Вынужденный содержать семью, в 1887 году он поступил на службу секретарём в епархию местной Армянской церкви. Однако, задыхаясь в её стеснённой и регламентированной атмосфере, он вскоре оставил эту должность. Затем ему приходилось перебиваться случайными заработками, с трудом обеспечивая растущую семью — ведь к тому времени молодой человек уже был женат и стал отцом десятерых детей.
Будучи просвещённым самоучкой и страстным читателем, он с жадностью погружался как в армянскую, так и в мировую культуру. Он читал поэтов — Лермонтова, Пушкина, немецкого Гёте, английских авторов — Байрона, Мильтона, Шекспира, американца Лонгфелло и многих других, переводя их и «арменизируя», вводя в ткань родного языка. Он впитывал в себя как западный, так и восточный фольклор.
В Доме-музее Ованеса Туманяна в Ереване — столице Армении, где сегодня хранятся его библиотека и часть рукописей, — можно воочию оценить масштаб его литературного мира и познакомиться с документами, которые поэт считал необходимыми для создания своих поэм и прозаических произведений.
Чтение Пушкина, по-видимому, укрепило его представления о формальной организации повествования, тогда как «призрак» Шекспира, вероятно, удержал его от публикации собственных пьес, которые он впоследствии уничтожил. Помимо этого косвенного влияния, зарубежная литература почти не проявляется в его текстах. Скорее это были «читательские соприкосновения», жизненно важные для становления поэта, чьё ближайшее окружение предлагало немного по-настоящему новаторских литературных образцов.
Точное слово
Первый сборник Туманяна — «Стихотворения», изданный в Москве в 1890 году, — имел большой успех у литературной критики. Впоследствии все его книги выходили под тем же названием, за исключением сборника «Гармонии», опубликованного в Тифлисе в 1896 году. В каждый том включались ранее напечатанные стихи, к которым добавлялись новые произведения.
После этого лирического периода 1890–1896 годов в его повествовательных поэмах зазвучал совершенно новый тон, который трудно отнести к какому-либо устоявшемуся литературному жанру. Стихотворное, рифмованное повествование, выстроенное по эпизодическому принципу, — таков общий знаменатель его новых произведений, в которых автор обращается к известным армянским и кавказским басням, легендам и сказаниям, переосмысливая их с отчётливо выраженной аллегорической целью.
Когда Туманян пишет «Пёс и кот», «Злосчастные купцы», «Голубиный скит» — или другие сказания, которые каждый армянин знает наизусть с детства, — его новаторство проявляется не столько в самом материале, сколько в способе развёртывания действия. Сюжет строится так, что каждое событие точно соответствует скрытой идее, которая раскрывается лишь в самом конце повествования. В рассказе действуют животные или люди, вовлечённые в непрерывное развитие событий с искусно выстроенными поворотами, ведущими к кульминации. Главная мысль формулируется в финале — в одной-двух лаконичных, ёмких фразах.
Этот литературный приём, во многом свойственный одному лишь Туманяну, делает его выдающимся рассказчиком, виртуозно владеющим стихом и словом. Этот метод стал плодом кропотливого труда, следы которого можно обнаружить в многочисленных черновиках и последовательных редакциях текстов. Поэт нередко перерабатывал даже уже опубликованные произведения, глубоко их преобразуя — с очевидным стремлением добиться предельно простой и вместе с тем действенной выразительности. В отличие от многих своих современников, гнавшихся за обилием публикаций, Туманян выбирал сдержанность, намёк, точное слово — и в самом буквальном смысле вырабатывал подлинный поэтический метод.
Пора литературной зрелости
Именно в самом начале ХХ века Туманян достиг совершенного мастерства в стихотворном повествовании — прежде всего в поэмах «Ануш» и «Взятие крепости Тмук». Пасторальный эпос, разворачивающийся в идиллическом Лори, «Ануш» состоит из шести песен и предваряется прологом. Эта история несбывшейся любви, вобравшая в себя все черты стихотворной трагедии, вдохновила Армена Тиграняна (1879–1950) на создание одноимённой оперы, которая и поныне исполняется на сценах по всему миру.
Обложка книги (незавершённая) к поэме Ованеса Туманяна «Ануш». Художник — Саргис Ованнисян (1884–1940). 1920-е годы. Источник
«Взятие крепости Тмук» повествует об эпизоде армянской истории XVIII века: княгиня Алмаст, прельщённая ложными обещаниями персидского шаха Надир-шаха, предаёт своего мужа, князя Татула, и отдаёт крепость врагу. Разрушив всё вокруг, завоеватель оборачивается против предательницы и приказывает казнить её. Политический смысл этой поэмы выражен гораздо явственнее, чем в «Ануш». Она вдохновила на создание оперы «Алмаст» композитора Александра Спендиаряна (1871–1928). Сегодня бронзовые статуи поэта и композитора возвышаются перед зданием Ереванского театра оперы и балета — одним из символических мест армянской столицы. Они напоминают о том, что истории, увековеченные ими, остаются актуальными и в наши дни.
Примерно в то же время Туманян приступил к работе над народным эпосом «Давид Сасунский», из которого успел опубликовать лишь фрагмент. Обращаясь к одному из самых известных памятников армянской литературной традиции, он стремился выразить идеи, глубоко ему близкие, — взаимное уважение между народами, неприятие насилия и отказ от всякой формы угнетения.
Поэт и человек действия
Эта работа осталась незавершённой — как и его поэма «Жар-птица», — поскольку всё больше времени отнимала общественная деятельность. В Туманяне, помимо поэта, жил подлинный человек действия, никогда не соглашавшийся быть лишь литературной фигурой. Даже создавая в собственном доме литературный кружок «Вернатун» вместе с друзьями-писателями — Аветисом Агораняном, Александром Ширванзаде, Аветиком Исаакяном и Николом Агбаляном, — он оставался не только мастером слова, но и активным участником общественной жизни.
Члены «Вернатуна».Сидят: Аветик Исаакян, Газарос Агаян, Ованес Туманян. Стоят: Левон Шант, Дереник Демирчян. Источник
Существенно отличаясь от многочисленных литературных и художественных салонов Тифлиса, «Вернатун» ставил своей главной целью предоставить писателям — в том числе и тем, кто оказывался в городе проездом, — пространство для встреч и обмена мыслями. Стремясь к той же задаче, Туманян основал также объединение армянских писателей Кавказа. До Октябрьской революции 1917 года оно оставалось эпицентром армянской литературной жизни.
Ту же решимость и ту же энергию Туманян проявлял и в политической деятельности. Во время армяно-татарского (армяно-азербайджанского) конфликта 1905 года он выступил посредником между сторонами и сумел предотвратить распространение столкновений на Лорийскую область. Он пытался сыграть аналогичную роль и в период кратковременной армяно-грузинской войны 1919 года, когда уже обозначились первые того зла, которое впоследствии возобладало в марте 1923 года. Эта общественная активность дважды привела его к аресту — в 1908 и 1911 годах.
Жандармская карточка на Ованеса Туманяна, составленная Тифлисским губернским жандармским управлением. 7 января 1909 года. Источник
Во время Геноцида 1915 года он организовывал помощь армянским беженцам, спасавшимся из разорённых городов и деревень. Этот трагический опыт лёг в основу двух его выдающихся поэм — «Поминовение» и «С Родиной», — примечательных тем, что они лишены как пафоса, так и озлобления, столь распространённых в литературе подобного рода того времени.
Если верно, что «поэт должен быть прежде всего сердцем своего народа», как писал Туманян, то верно и то, что армянский народ навсегда сохранит в своём сердце его бессмертные поэмы. Спустя многие годы после смерти поэта мы по-прежнему слышим отзвук его голоса в крутых горах нашей страны:
Հայոց լեռներում
Մեր ճամփեն խավար, մեր ճամփեն գիշեր, Ու մենք անհատնում Էն անլույս մըթնում Երկա՜ր դարերով գընում ենք դեպ վեր Հայոց լեռներում, Դըժար լեռներում
[…]
Ու մեր աչքերը նայում են կարոտ Հեռու աստղերին, Երկընքի ծերին, Թե երբ կըբացվի պայծառ առավոտ Հայոց լեռներում, 30 Կանաչ լեռներում։
В армянских горах
Нелегок наш путь, полночный наш путь, - Столетиями мы Средь горя и тьмы К вершинам идем, чтоб вольно вздохнуть В армянских горах, Суровых горах.
[…]
Глядим, не сводя тоскующих глаз, На сумрак земли, На звезды в дали, - Когда же рассвет заблещет для нас В армянских горах, В зеленых горах?!
Перевод Н. Сидоренко
Источник обложки
Перевод выполнен по статье: Hovhannes Tumanyan: Passion for Storytelling // UNESCO Courier.