Оган Демирджян: от каирского двора до Стокгольма
Рядом с королевским дворцом Ульриксдаль, в пригороде Стокгольма, стоит дом, который давно известен под названием «армянская часовня» — Armeniska kapellet по-шведски. Здание вдохновлено архитектурой армянской церкви и за полтора столетия никуда не делось, хотя и пустует. Большинство проходящих мимо вряд ли задумываются о том, кто его построил. А биография того, кто построил, заслуживает отдельного разговора.
Огана Демирджяна, или Хабиба Бея, как его также называли, принято считать египетско-армянским дипломатом. Его отец Стефан Бей занимал пост министра иностранных дел Египта. Это обстоятельство определило многое: сын вырос в среде, где государственные интриги, многоязычие и умение существовать сразу в нескольких культурных мирах было необходимостью. Оган родился в 1837 году. Его детство и юность прошли преимущественно в Европе: с 1844 по 1853 год он жил во Франции, учился в парижском Collège Stanislas и в Версале. Затем перебрался в Англию, где провёл ещё около двух лет. Вернувшись в 1855 году в Египет, он поступил на службу в министерство иностранных дел египетского вице-короля — хедива Исмаила-паши — и в 1859 году женился на Арузе Арайгян.
Шведская глава его биографии началась в 1860 году, когда в Египте он познакомился с принцем Августом, герцогом Далекарлийским, — братом шведского короля Карла XV. Это знакомство открыло дорогу, которую трудно было предугадать. В 1866 году Демирджян прибыл в Швецию в качестве посланника египетского хедива. Чем именно он сумел расположить к себе короля — неизвестно, но эффект оказался значительным: Карл XV сделал его своим любимцем. В 1867 году Демирджян получил шведское гражданство, в 1868-м был назначен королевским шталмейстером (главный конюший) при дворце Ульриксдаль и удостоен нескольких королевских орденов, в том числе ордена Вазы.
На картине: Н. Гюльденстольпе, Демирджян, д’Отрант, Г. Гюльденстольпе, Г. Брокенхьельм. Ульриксдаль, 1 июня 1869 года. Источник
Армяне из Османской империи и более широкого ближневосточного мира не были редкостью при европейских дворах. Начиная с XVII века они появлялись на дипломатической и торговой сцене Европы — люди, умевшие перемещаться между мирами, которые с трудом понимали друг друга. В Швеции эта история началась ещё в позднем XVII веке: шведский офицер Людвиг Фабрициус в 1687 году вернулся из Персии в сопровождении четырёх армянских торговцев, которых тепло принял король Карл XI. Торговые связи оборвались с Северной войной, но контакты продолжались: несколько поколений семьи д'Оссон и ещё ряд армян из Османской империи в следующие десятилетия служили шведскими дипломатами и подолгу жили в стране. Демирджян стоит в этом ряду, хотя путь его был совершенно иным — он пришёл не из Стамбула, а из Каира, и не по дипломатическим каналам Порты, а по личным связям египетского двора.
При шведском дворе к нему относились неоднозначно. Одни видели в нём авантюриста, и это слово прилипло к нему достаточно прочно. Своё присутствие при дворе он превратил в нечто, что придворные наблюдатели характеризовали как скандальное. Он снял дом по соседству с дворцом Ульриксдаль и, по свидетельствам современников, жил в нём с «восточной роскошью», устраивал приёмы с танцовщицами в вуалях. Придворные дали ему прозвище — Демиург. Один из современников оставил словесный портрет: человек вкрадчивый, красивый, невысокого роста, смуглый, с горящими глазами, крайне любезный с дамами и неизменно оказывавшийся в первом ряду. Несмотря на это — а может быть, отчасти благодаря этому — он стал членом клуба «Энкан Блумс бекантa», узкого приватного круга монарха, куда входили, в частности, Сванте Хедин и Даниэль Хвассер.
В 1869 году Демирджян неофициально представлял Карла XV на церемонии открытия Суэцкого канала. Это было поручение деликатного дипломатического характера: он вручил нескольким видным египетским сановникам шведские королевские ордена, в том числе орден Меча — матери хедива. По некоторым сведениям, он лелеял замысел о союзе между Швецией и Египтом, хотя дальше неофициальных зондирований это не зашло.
После смерти королевы Луизы Нидерландской в 1871 году открылся иной горизонт возможностей. Демирджян взялся за организацию переговоров о втором браке Карла XV. Он предложил кандидатуру польской графини Грациозы Красиньской — молодой красавицы с состоянием, проживавшей тогда в Париже с матерью и отчимом. Комбинация была разработана с нескрываемым расчётом: чтобы сделать графиню приемлемой для мезальянса, предполагалось через испанского монарха придать её отчиму титул испанского гранда, а затем через итальянского короля — титул «Королевского высочества», что автоматически возводило бы и Красиньскую в достаточный ранг. По имеющимся сведениям, сам Демирджян должен был получить за успешные переговоры миллион. Планы не понравились ни королевскому дому, ни шведскому правительству: министр иностранных дел Бальтазар фон Платен уже готовил меры противодействия. Внезапная смерть Карла XV в 1872 году сделала все эти расчёты бессмысленными.
Вместе с королём Демирджян лишился главной опоры. То, что последовало за 1872 годом, было уже медленным падением. Он предпринял попытку сыграть роль посредника в поисках нового брака для вдовствующей принцессы Терезы, пока её не взяли под опеку, но и это не принесло результата. В последние годы он несколько раз пытался шантажировать шведский королевский дом. Чем именно он располагал и что именно требовал — в источниках прямо не изложено. В 1877 году Оган Демирджян умер в психиатрической больнице в Марселе.
Среди всего, что он оставил после себя, — шведское гражданство, ордена, которые он вручал от имени короля, и дом у дворца Ульриксдаль, вдохновлённый армянской церковной архитектурой. Этот дом, называемый армянской часовней, стоит до сих пор. Богослужений в нём никогда не проводилось — по крайней мере никаких свидетельств этому нет, да и некому было их проводить: армянская церковная жизнь в Швеции появится только в 1970-е годы, первая армянская организация в стране возникнет в Стокгольме в 1973-м — через девяносто шесть лет после смерти Демирджяна.
Исследователи армяно-шведских отношений называют Огана Демирджяна одним из наиболее заметных представителей раннего армянского присутствия в Швеции — эпохи до того, как здесь появилась армянская община как таковая. Для этой ранней и почти невидимой истории он — одна из немногих фигур с именем, биографией и конкретным следом в истории региона.
Источники:
Edholm E. M. Från Carl XV’s dagar : minnen, bref och anteckningar. 2 uppl. Stockholm : Geber, 1906. 312 s. URL (дата обращения: 11.04.2026).
Svensk bok-katalog : för åren 1866–1875. Stockholm : Garantiföreningen för utgivande af svensk bok-katalog, 1878. 331 s. URL (дата обращения: 11.04.2026).
Aguirre Quiroga S. Picturing John Panzio Tockson: Afro-Swedish identity, racialization, and black self-fashioning in late nineteenth-century Sweden // Scandinavian Journal of History. 2026. Vol. 0, no. 0. P. 1–19. DOI: 10.1080/03468755.2025.2593306. URL (дата обращения: 11.04.2026).
Lundgren S. A Piece of the Middle East in the North - the Armenian Community of Sweden // Haigazian Armenological Review. 2021. Vol. 41. P. 7–24. Beirut : Atlas. URL (дата обращения: 11.04.2026).
Daun Å. Artsvi Bakhchinyan, Armenia-Sweden: Historical and Cultural Relations, Yerevan, Publishing House of Museum of Literature and Art, 2005, 152 p. // Haigazian Armenological Review. 2012. Vol. 32. P. 517–520. URL (дата обращения: 11.04.2026).
International Conference on “Armenians of Egypt, Sudan and Ethiopia” at Haigazian University, May 29–30, 2018 // Haigazian University. 2018. 11 June. URL (дата обращения: 11.04.2026).