Свидетель трех империй: история ереванской мечети Гёк-Джами и её роль в городском пространстве

Гёк-Джами, Голубая, Персидская мечеть в Ереване, — название варьируется в зависимости от контекста, — один из тех архитектурных объектов, которые не просто конституируют часть городского пространства, но радикально трансформируются с приходом каждой новой эпохи. Кто-то видит в Персидской мечети обломок идиллической «старой Эривани», кто-то — форпост влияния Ирана, кто-то — одно из ключевых городских пространств, сыгравших значительную роль в том числе для развития светского искусства. Почему же именно эта мечеть оказалась узлом пересечения историй, конфликтующих интерпретаций и практик памяти? 

---

Гёк-Джами была построена в 1765–1766 годах при каджарском сардаре Гусейн Али-хане (четвёртый хан Эриванского ханства в 1759/1760—1783 годах). В XVIII веке Ереван был частью персидского мира. Как показывают исследования историка искусств Маркуса Риттера, мусульманская инфраструктура — мечети, медресе, сады, караван-сараи — во многом сформировала структуру города. Голубая мечеть была центральной частью этой среды. 

Сетрак Аракелян «Старый Ереван» (1921), Фонд Музея Истории Еревана. Фото Дариевой Ц. Источник

Её архитектура отражала характерный для иранского мира синтез: купольный зал, айваны (сводчатые помещения, окружённые стенами с трёх сторон и открытые с четвёртой стороны), изразцовый декор, внутренний дворик с садом и фонтаном. 

Дореволюционная открытка с изображением минарета Персидской мечети.

О том, как мечеть существовала в городской ткани позднеимперского Еревана, позволяет судить описание английского путешественника Генри Финниса Блосса Линча:

«От Сурб Зоравор можно легко выйти на тифлисскую дорогу и двигаться в южном направлении вдоль центрального парка. Оттуда недалеко до главной мечети города — Гёк-джами, или „небесной мечети“. Это здание расположено в западной части Эривани и окружено жилищами татар в значительном количестве, которые заходят и в армянские кварталы. К мечети ведут узкие улицы базара, состоящего из лавок; вход осуществляется через красивый портал рядом с внушительным минаретом, поверхность которого украшена полихромными изразцами. Пройдя через сводчатый проход, попадаешь во внутренний двор. Это огромное пространство — тенистое и спокойное. Высокие, старые вязы отбрасывают тень на бассейн с переливающейся водой, который бурлит в центре мощёной площади» (Линч Г. Ф. Б. «Армения: путешествия и исследования», 1901)

Это очень ориенталистское и упрощающее описание, в котором много проекций и фантазий очарованного западного путешественника. Но одновременно это хорошее свидетельство: Линч описывает пространство около мечети как часть живого, полиэтничного города, где мусульманские и армянские кварталы не были строго разделены между собой.  

Дореволюционная открытка с изображением Персидской мечети.

После включения Еревана в состав Российской империи в 1827 году начинается постепенная трансформация структуры и этнического состава города. Мусульманское население стремительно сокращается, исламская архитектура теряет институциональную основу, и к началу XX века большинство мечетей в городе исчезает. 

В советский период мечеть чудом уцелела но, как и большинство других культовых сооружений, была «перепрофилирована». С середины 1930-х годов здесь размещался Музей атеизма, затем — Природоведческий музей и Музей истории Еревана. Просторное купольное помещение мечети в течение нескольких десятилетий использовалось как планетарий. То есть сакральная вертикаль — направленность к божественному — была буквально заменена космологической, научной перспективой, — очень характерная для советской квазирелигиозной идеологии деталь. Ленин тоже часто подменял собой храмы или помещался рядом с ними. Учитывая, что мечеть находится в самом центре города, то есть арены большой архитектурной реструктуризации середины ХХ века, в результате которой Ереван должен был из «отсталого» и «восточного» города превратиться в образцовую советскую столицу, факт её сохранения — почти чудо. Здание не стали сносить, но пространство мечети быстро было окружено социалистической постройкой (в том числе жилыми зданиями), а из трёх входов во двор остался всего один. Своеобразная «архитектурная блокада». 

Макет Площади Ленина 1971, Источник: Гарегин Закоян, «Мой Ереван», фото № 24.

Как показывает Цыпылма Дариева, автор работы «Поэтика и политика городского пейзажа. Голубая мечеть Еревана», даже в этих условиях мечеть не теряет своей важной роли в городской жизни: 

«При отсутствии удобного городского парка и Дома творческой интеллигенции двор мечети с чайханой приобретает новое значение как социальное пространство. Тенистый двор с фонтаном служил местом повседневной деятельности и творческих встреч интеллектуалов-коммунистов, поэтов и художников, как Егише Чаренц, Мартирос Сарьян, Габриэл Гюрджян, Аксель Бакунц, а также Уильям Сароян, Осип Мандельштам, Андрей Белый, Борис Кузин. Согласно различным нарративам и комментариям моих собеседников, двор мечети активно использовался как творческая и „духовная“ лаборатория, где проходили выставки армянских художников и скульпторов. Участники Первой выставки Общества работников изобразительных искусств Армении, организованной в 1924 г. в Ереване, выставляли свои картины во дворе мечети».

После распада СССР начинается очередной этап переопределения функций Голубой мечети. В 1990-е годы при активном (прежде всего финансовом) участии Ирана она реставрируется и вновь начинает функционировать как религиозный объект. Сегодня она одновременно является шиитской мечетью и помещением Иранского культурного центра. При мечети проходят курсы по изучению Корана, языковые курсы по изучению фарси, а также различные мастер-классы, в том числе по каллиграфии и керамике. Во внутреннем дворике есть небольшой сувенирный магазинчик. 

В постсоветский период Голубая мечеть также оказывается включена в более широкие споры о культурном наследии Южного Кавказа. В частности, в провластном азербайджанском политологическом дискурсе нередко выдвигается обвинение, что армянская сторона якобы интерпретирует подобные памятники как «персидские», тем самым вытесняя азербайджанский компонент региональной истории. В этом контексте Голубая мечеть в Ереване и мечеть Юхары Говхар Ага в Шуши становятся символическими объектами. Обе были построены в XVIII веке, обе пережили трансформацию от религиозных пространств к музейным и обратно, и обе сегодня используются в аргументации различных политических и культурных нарративов. Подобные дискуссии усилились после Карабахской войны 2020 года и вписываются в более широкий контекст политики памяти.

Франц Рубо. Осада Эриванской крепости 1 октября 1827 года. Общественное достояние.

Внутри самого Еревана Голубая мечеть занимает двойственное положение. Она признана памятником архитектуры, но едва ли вписана в доминирующий национальный нарратив. Мусульманское прошлое города в значительной степени вытеснено из публичной памяти, и мечеть функционирует как робкое напоминание о прошлом. 

В этом смысле она выступает прежде всего как «архив утраты» — материальное свидетельство исчезнувшего городского слоя. Это сложный культурный объект, в котором пересекаются архитектура, память и политика, и именно в этой множественности заключается её ключевая исследовательская и культурная ценность. Ну а внутренний дворик мечети всё так же прохладен и красив, — особенно весной. 

---

Источники:

1. Линч Г. Ф. Б. Армения: путешествия и исследования. В 2 т. Т. 1: Русские провинции. — Лондон: Longmans, Green and Co., 1901. — 511 с. // Lynch H. F. B. Armenia: Travels and Studies. In 2 vols. Vol. 1: The Russian Provinces. — London: Longmans, Green and Co., 1901. — 511 p. 

2. Дариева Ц. Поэтика и политика городского пейзажа. Голубая мечеть Еревана // Region: Regional Studies of Russia, Eastern Europe, and Central Asia. — 2013. — № 12. — С. 113–137. — URL: (дата обращения: 13.04.2026).

3. Mozaffari A., Akbar A. Heritage conservation and civilisational competition in the South Caucasus: the Blue Mosque of Yerevan and the Govhar Agha Mosque in Shusha // International Journal of Heritage Studies. — 2024. — URL: (дата обращения: 13.04.2026).

Фото на обложке: Анна Филиппова

---