Рудольф Хачатрян. Встреча с Богом. К 85-летию армянского художника

Рудольф Хачатрян. Встреча с Богом. К 85-летию армянского художника

«Дух Леонардо жив!» – воскликнул знаменитый Ерванд Кочар, впервые увидев работы пятнадцатилетнего Рудольфа Хачатряна. Историей об этой судьбоносной встрече начинается большинство материалов о творчестве талантливого армянского графика. Сегодня, 4 марта, Рудольфу Хачатряну могло бы исполниться 85 лет. Живописец говорил, что когда предстанет перед Богом, скажет ему: «Спасибо за то, что ты мне даровал». Возможно, эта встреча-воссоединение уже состоялась: в 2007 году 70-летний мастер ушел из жизни. Именно воссоединение – ведь сам Хачатрян рассказывал, как Бог однажды предстал перед ним, совсем маленьким мальчиком. Тогда художник понял: его призвала сила искусства.

Рудольф Хачатрян родился в 1937 году в Ереване. Семья художника не была богатой, и, хотя любовь к живописи в нем проснулась очень рано – мальчику не было и пяти, когда он начал рисовать матери узоры, по которым она вышивала, – до 18 лет он работал на стройке, таская туф. Легендарная встреча с Кочаром навсегда изменила жизнь Хачатряна. Скульптор оценил талант юноши, к тому моменту уже изгнанного из художественного училища, стал его наставником, посещал родителей молодого художника, убеждая их в уготованном Хачатряну прекрасном будущем.

Рудольф Хачатрян. Фото: Фонд наследия Рудольфа Хачатряна

Отец стоял на своем, и будущий мастер пошел своей дорогой. Совмещая изнурительный физический труд и занятия искусством, в 18 лет он уже участвовал в первых персональных выставках. Хачатряну не было еще и 20, когда Кочар сказал ему: «Ты можешь умирать. Если ты умрешь сейчас, останешься в истории армянского искусства». Но Хачатряну удалось и остаться в истории, и прожить еще полвека. Впереди у него были многочисленные выставки в Ереване, Москве, Лондоне, Лос-Анджелесе, премия Министерства культуры Армении и звание Народного художника.

«Художник, боготворящий человеческий дух, умирает в законченной картине, чтобы воскреснуть в новой, только что начатой. Нужно потерять себя в природе, в модели, чтобы занять новую, высшую ступень в искусстве. Тот, кто потеряет себя, тот найдет себя, – писал о Рудольфе Хачатряне в 1983 году Арсений Тарковский. – В его руках левкас приобрел новую для него сущность, новую систему выразительности. Он долго искал материал, присущий только ему, и наконец обрел его. И левкас зазвучал по-иному. Это и стало монохромной полифонией Рудольфа Хачатряна».

Слева: Рудольф Хачатрян. Анечка в венке, 1985. Справа: Анна Слесарева и Рудольф Хачатрян. Москва, 1985. Фото: Фонд наследия Рудольфа Хачатряна

Свое призвание художник нашел еще ребенком, за десять лет до знакомства с Кочаром. Позже он напишет об этом свое единственное стихотворение, по крайней мере из когда-либо опубликованных: «Когда я был маленький, Бог пришел ко мне своим образом и своим светом. И Он из своего света дал мне, чтобы мне из этого света дать свое искусство и тоже уйти» (подстрочный перевод с армянского). Эту поразительную историю, произошедшую с Хачатряном в детстве, Тарковский описывал так:

«Ребенком он умел видеть сны наяву. Однажды ему привиделось нечто светлое, прекрасное, но и столь ужасающее, что пришлось спрятаться с головой под одеяло. Звук чудовищной силы колебал пространство его комнатенки об одном маленьком окошке с наружной ставней. Этот звук был пронзителен и ярок, ослеплял глаза и был неотличим от пронзительного света. То, что увидел маленький Рудольф, и то, что он услышал, повторилось трижды. Рудольф, по его словам, закричал, как рождающееся дитя. В этом он угадал некий знак: его призвало искусство. В предвидении своего будущего он всерьез, увлеченно принялся рисовать с натуры».

Рудольф Хачатрян. Фото: Фонд наследия Рудольфа Хачатряна

Журналистка Ольга Кучкина отмечала, что тем загадочным светом было не что иное, как Бог: «Семья жила в полуподвале, отчего всегда приходилось держать занавески закрытыми, чтобы люди не заглядывали в окна. Глаз Рудольфа привык к постоянному полумраку. А тогда и вовсе спустилась ночь. Мальчик, которого вернее было назвать отроком, лежал в постели, и только его представления и мысли, как обычно, летали высоко. Внезапно он открыл глаза и увидел перед собою яркий свет и лицо в этом свете. Очень доброе. Отрок ущипнул себя за руку: он не спал. Натянул одеяло на нос и съежился под одеялом. Но не выдержал и опять выглянул: человек все так же с добром смотрел на него. И тогда отрок закричал.

Пришла мать. Он ничего ей не сказал. Она его успокоила. Он уснул. А утром вышел и признался: “Мама, я видел Бога. Поэтому я кричал”».

Подготовлено по материалам: Кучкина О. Рудольф Хачатрян: «Художники всех веков пытались передать время в искусстве. Мне это удалось» / Коктейль, №32, 1997; Тарковский А. Монохромная полифония Рудольфа Хачатряна / Литературная Армения, №5, 1983

Фото обложки: Rudolf Khachatryan

Рудольф Хачатрян. Встреча с Богом. К 85-летию армянского художника