«Шемахинская танцовщица». Фрагменты жизни
Шемахинская танцовщица Армен Оганян

Шемахинская танцовщица Армен Оганян

Армянский музей Москвы недавно знакомил вас с жизнью и творчеством легендарной артистки, писателя  Армен Оганян (1887- 1876). Сегодня мы предлагаем вам фрагмент ее автобиографической книги "Шемахинская танцовщица", которая вышла в Париже с предисловием Анатоля Франса в 1918 году. Речь идет об обряде исцеления ее сестры Эгине. 

... И вдруг воцарилась тишина. Приехал мой отец. С дрожью в голосе моя мать в нескольких словах объяснила ему происходящее. Отец сам вставил зуб на свое место, приказав моей сестре весь день оставаться с зажатыми зубами. Возможно, зуб все еще можно было спасти, так как нерв не был удален. Стоматолог ушел в растерянности, его большие пинцеты не вытащили одного маленького зуба.

Отец сказал матери: «Ханум, вместо того чтобы позволить своему ребенку быть изуродованным, было бы лучше не позволять ей купаться на рассвете под водопадом и простыть». Затем он ушел.

 В течение всего дня деревенские женщины приходили, чтобы узнать новости о маленькой девочке, каждая из них приносила лекарства и давала советы. Под вечер грудь Эгине была покрыта талисманами и амулетами, которые мама разрешала ей одалживать крестьянам. На ее ногах было бесчисленное множество таинственных веревочек.

Она сидела на теплых кирпичах, а перед ней, на красных углях в медном котелке, сгорали экскременты воробьев и волосы из хвоста красной лошади, как заклинание против злых духов. Комната была заполнена нашими ближайшими соседями, которые, по нашему обычаю, приходили во времена скорби, чтобы просидеть всю ночь напролет.

   

Действительно, наша религия не кажется мне слишком уж сложной. Наша семья довольствовалась выражением благодарности Богу за каждым приемом пищи, взывая к Его помощи во время болезней (не пренебрегая все же всевозможными мистическими силами, которые также могут охранять от слуг Бога тьмы).

Мой отец был согласен с братом - священником Тер-Барсегом, и верил, что Бог присутствует везде и всегда, и поэтому нам было дозволено молиться Ему, когда захотим. Перед сном и, просыпаясь и стоя на коленях на полу, мы искренне повторяли молитву Господню. Так как она была на классическом армянском, которого мы не понимали, мы лишь повторяли молитву как каббалистическую формулу и, подобно нашей Нани, мы верили, что это были чары, способные напугать злых духов.

перевод Лусине Мелконян

 
 
 
 
 
 
 
 
      
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
«Шемахинская танцовщица». Фрагменты жизни