Аветик Исаакян. «Сарьян принадлежит всему миру»

Аветик Исаакян. «Сарьян принадлежит всему миру»

Армянский музей Москвы предлагает вам прочитать воспоминания Аветика Исаакяна, посвященные Мартиросу Сарьяну.

 Мартирос Сарьян. Армения, 1923

Мартирос Сарьян. Армения, 1923

Долгие годы живя вдали от Армении, я очень тосковал по родным, милым сердцу пейзажам, горам и ущельям, рекам и полям, по бытовым сценкам народной жизни.

И велика была моя радость, когда в 1924 году в Венецию приехал Мартирос Сарьян — участник международной художественной выставки.

Имя Сарьяна я слышал и прежде, но до этого не видел ни одной его работы.

И в советском павильоне я смотрел на полотна Сарьяна нетерпеливо, жадно, переходил от картины к картине, весь поглощенный этим зрелищем, забыв обо всем на свете, счастливый.

Перед глазами была Армения — предмет моей тоски. Вот синее небо родины, сотканный из света ее воздух. Вот восседает величественный Масис, подобно льву, вместе со своим львенком, с белой гривой, упираясь головой в небо. Вот поля Армении… Колышутся золотистые пшеничные нивы. Сияя и журча, убегают вдаль реки. Тополя с острыми верхушками, как сторожа, стоят по сторонам дорог…

Вот гроздья винограда и другие плоды, розы, совсем живые чудесные цветы — будто чувствуешь их аромат. А там — на вершине утеса — грациозная лань сияет янтарными глазами. Вот словно таинственно появившийся из первобытных времен буйвол, чей древний голос так хотелось бы услышать.

И все это одушевлено, живет, дышит, благодаря волшебной кисти талантливого художника.

Искусство М. Сарьяна оптимистично, жизнерадостно, пронизано весенней свежестью. Оно будит любовь к жизни, и, щедро разливая радость, помогает жить.

Его искусство пропитано солнцем. Его кисть — сноп солнечных лучей. Более того, в его полотнах — само солнце со всеми своими переливами; солнце здесь — и цвет, и тон, и тепло, и свет — все то, из чего создается его живопись.

В павильоне я долго стоял у работ М. Сарьяна, мне хотелось услышать отзывы посетителей, узнать, какое впечатление произвели его картины на иностранцев. А сам при этом думал: «Сарьян — певец природы, ярких красок Армении. Что в нем поймут жители других стран?» Взволнованный, я без конца повторял про себя: «Да, певец Армении, певец Армении…»

Но вот в сопровождении двух дам на выставку пришел известный немецкий художник Зиммель, живущий в Венеции. Остановился перед полотнами Сарьяна:

— Вот это интересно! Любопытные работы! В них есть свежесть, новая для меня красота. У художника свой, особенный колорит… Знать бы, из какой он страны?

Подойдя поближе, я сказал не без внутренней гордости: «Из Армении».

— Это ваши работы? — заинтересовалась одна на дам.

— Нет, моего земляка — Мартироса Сарьяна…

Зиммель еще раз оглядел картины и, обратившись ко мне, сказал, улыбаясь:

— Я полюбил вашу Армению…

Произведения Мартироса Сарьяна — торжество нашей живописи, бесценные сокровища армянской культуры. Но главное, Сарьян — художник с резко выраженным национальным колоритом. Корни его живописи — в нашем древнем искусстве. Однако когда иностранец восхищается искусством чужого народа, понимает, ценит, любит его, тогда это искусство становится общечеловеческим, становится собственностью всех. И подлинный путь искусства таков всегда — через национальное к общечеловеческому.

Искусство Мартироса Сарьяна принадлежит всему миру, оно любимо всеми.

1955 год

Перевод С. Гайсарьян

Аветик Исаакян. «Сарьян принадлежит всему миру»