Между Ормузом и Манилой: армяне в португальском мире
В 1549 году иезуитский священник Гашпар Барзей написал из Ормуза в Европу письмо, в котором несколькими фразами упомянул армян. «Здесь есть армяне в мавританской одежде, которые — христиане, — писал Барзей. — В какую страну ни придут, они меняют платье и обычаи, знают много языков». Он объяснял, почему ему не удаётся обратить их в свою веру. Но невольно Барзей описал нечто большее — то, как армяне распространились по всему свету.
Для того чтобы понять, кем были армяне в португальских торговых сетях Индийского океана в XVI–XVII веках, нужно прежде избавиться от одного устойчивого соблазна. Этот соблазн — смотреть на них как на часть португальской истории. Тогда как португальцы были лишь одним из эпизодов истории армянской.
Первое документальное свидетельство армянского присутствия в Азии на море относится к 1112 году. Армянский текст того времени фиксирует армянских торговцев в морской державе Шривиджайя — задолго до каравелл, задолго до Васко да Гамы, задолго до того, как кто-либо в Лиссабоне вообще думал об Индийском океане. В начале XVI века, когда португальский аптекарь Томе Пирес систематически описывал торговлю в Азии, армяне уже были в Адене, Камбее и Малакке. Они везли лошадей, сухофрукты, жемчуг и серебро, брали обратно специи, рис и текстиль. Ормуз, где сходились морские и сухопутные маршруты, был для них узловым городом с устоявшейся системой права, стандартизированными мерами, предсказуемыми пошлинами.
Торговая сеть армян Джульфы и их поселения раннего модерна в Индийском океане. Источник: Aslanian S. D. From the Indian Ocean to the Mediterranean: The Global Trade Networks of Armenian Merchants from New Julfa
Когда португальцы в 1507–1515 годах утвердились в Ормузе, они обнаружили армян уже на месте. Первый задокументированный армяно-португальский контакт произошёл в 1507 году, когда некий Ходжа Байрам выступил посредником в переговорах с Афонсу де Албукерки. Письмо вице-короля де Алмейды 1508 года называет его «христианином из Армении». Хроника сына Албукерки именует «мавром-армянином». Жуан де Баррош, официальный хронист и человек с отчётливо выраженными взглядами на то, кем должны быть правильные христиане, квалифицирует его как «армянина и обращённого мусульманина». В итоге Байрам был разорён, покинул Ормуз, добрался до Каннанура, в 1509 году отплыл в Португалию и исчез из всякой документации. Первый армянский персонаж португальской Азии растворился безвестно.
Те, кто пришёл после него, занимались более прозаическим делом. Португальские источники описывают несколько устойчивых типов армянских торговцев. На одном конце спектра — мелкий педлер (странствующий мелочной торговец) вьючным животным, почти не отличимый от сотен других путешественников на тех же дорогах. На другом — хваджа, крупный купец с международными связями, капиталом и доступом к сложным торговым схемам. Между ними — погонщики и маклеры-брокеры, соединявшие продавца с покупателем, знавшие цены на нескольких рынках одновременно и зарабатывавшие на этом знании. Так один армянин помог путешественнику Мештре Афонсу в 1565 году избавиться от вещей умершей от чумы рабыни, другой сопровождал монахиню из Алеппо в Иерусалим и фигурировал под именем Симан Фернандеш — португальским псевдонимом.
Армянские имена в португальских документах образуют отдельный жанр. Антониу Фернандеш, Хосе Корейя, Агостиньу Корейя — за этими именами скрывались люди, которых те же документы одновременно называли «армянскими якобитами из Персии». Такой псевдоним не означал отказа от собственной идентичности. Скорее, он говорил о понимании того, как устроена система, и об умении вписаться в её логику ровно настолько, чтобы получить нужную бумагу, пройти таможню и добраться до нужного рынка.
Армянское подвесное панно в технике каламкари с фигурами в архитектурном окружении. Регион Голконды, Коромандельское побережье, около 1640–1650 годов. Источник
Маршруты, по которым двигался этот мир, были хорошо известны и подробно задокументированы. Из Ормуза на север шла дорога через Тебриз и Диярбакыр к Алеппо и Триполи — путь от Тебриза до Триполи занимал около тридцати одного дня. На юг и восток вёл другой маршрут — через Шираз и Исфахан. Португальский разведчик и путешественник Антониу Тенрейру, прошедший этими дорогами в 1520-х годах, встречал армян повсюду: в Тебризе, Алеппо, на побережье Леванта, на Кипре. Среди его попутчиков был крупный армянский купец из Битлиса, а в свите — шестеро торговцев из Нахиджевана.
Товаром, который связал армянскую торговую экспертизу, португальские имперские амбиции и сафавидскую государственную политику в один узел, стал иранский шёлк. В начале XVII века этот узел затянулся особенно туго. В 1604 году шах Аббас I переселил армянское население Старой Джульфы в Исфахан, где возникла крупная община, получившая название новоджульфинской. Логика шаха была одновременно коммерческой и политической: армяне с их торговыми сетями, знанием языков и международными связями представляли собой ценный государственный ресурс, которым Аббас хотел распоряжаться напрямую.
Для португальской дипломатии это открыло неожиданное поле возможностей — и одновременно стало ловушкой. Епископ Антониу де Говейа, августинец с дипломатическими амбициями, предложил схему: армяне из Исфахана переселяются в Ормуз, получают торговые привилегии, оживляют португальскую таможню, а всё это вместе помогает выстроить союз с Аббасом против Османской империи. В 1608 году армянские купцы из Джульфы получили режим наибольшего благоприятствования: право торговать шёлком и ревенем через Ормуз на тех же условиях, что и португальцы. Для Лиссабона это было инструментом большой геополитики, а для Гоа — угрозой таможенным доходам.
Армяне, как обычно, увидели в этом возможность — и оценили её вполне рационально. Ормуз оставался удобным, пока это было выгодно. Маршрут через Кандагар и Лахор обходился дешевле. Официальный хронист Estado da Índia Антониу Бокарру с нескрываемым раздражением писал в 1634 году, что армянские купцы идут через Лахор и Кандагар, обходя Ормуз стороной и тем самым нанося большой ущерб казне. Тем временем Говейа был вынужден бежать от двора Аббаса: его предложения обвиняли в том, что именно они спровоцировали ирано-португальскую войну 1614 года. Интересы Лиссабона, Гоа и самих армянских купцов в итоге не совпали ни в одной точке.
Религиозное измерение этих отношений добавляло к коммерческому и политическому напряжению ещё один, особый слой. Официальная португальская риторика настаивала, что армяне — единоверцы, братья-христиане среди мусульманского мира. На практике всё выглядело иначе. Гоанский провинциальный собор 1567 года обязал армянских и грузинских христиан в португальских крепостях одеваться по-португальски. Собор 1585 года потребовал от «иностранных христиан», проходивших через Ормуз, подчинения Риму. В 1592 году армянам запретили работать у мусульман и индусов. В самом Ормузе у них не было даже собственного молельного дома: в отличие от евреев с их синагогой, армяне были вынуждены обращаться к католическим священникам даже для совершения последних обрядов. Барзей ещё в начале 1550-х годов признавал, что не добился в обращении армян никакого успеха. Жуан де Баррош, в свою очередь, объяснял подчинение армян исламу наказанием за отступничество от истинной Церкви.
В 1622 году пал Ормуз. Сефавидские войска выбили португальцев из опорного пункта, вокруг которого строилась вся система торговли в Персидском заливе. Португальцы перебрались в Маскат и Кунг, но это было отступление. Армянам пришлось ориентироваться в принципиально новой конфигурации: рядом появились английская Ост-Индская компания и нидерландская Ост-Индская компания, предлагавшие более выгодные условия. Португальские картазы — охранные грамоты — всё ещё сохраняли ценность, но уже не были монополией. В 1623 году португальцы объявили в Синде, что любой армянский или иранский купец может плавать под их защитой. Однако почти сразу маскатский капитан арестовал армянских купцов и присвоил их товары стоимостью в двадцать тысяч пардау. Но Гоа вмешался и добился их освобождения.
Армянская торговля в эти десятилетия продолжала жить и развиваться. Около 1634 года Бокарру отмечал, что в Басре живёт много армян-христиан, подчиняющихся португальским священникам, а их жёны каждое воскресенье причащаются. Фламандский ювелир Жак де Кутр в 1606 году встречал армян, продававших вино в Ларе, нанял армянского проводника и присоединился к армянскому каравану. Во время другой поездки, уже в 1620 году, он посетил Исфахан и описал армянский квартал с его оживлённой торговлей.
Индийский океан в XVII–XVIII веках: европейские поселения и некоторые места, где действовали армянские купцы. Источник
В этой меняющейся конъюнктуре в конце 1660-х годов появился человек, который сделал на португальские сети ставку более крупную, чем кто-либо до него. Ходжа Минас был богатейшим армянским купцом Сурата и человеком явно не лишённым амбиций. В 1669 году два португальских фрегата захватили его корабль у Канарского побережья, однако Гоа распорядился освободить судно и признал «дружбу Минаса». Уже это показывало, что Минас был фигурой достаточно влиятельной, чтобы власти Гоа не хотели вступать с ним в конфликт. Год спустя, в апреле 1670 года, он подписал соглашение, по которому получал сниженные таможенные пошлины в Гоа и картазы для восьми кораблей — на маршрутах в Макао и Момбасу. При этом Минас представился католиком.
Что именно Минас пытался выстроить этими переговорами, становится ясно из его дальнейших действий. Он стремился получить доступ к американскому серебру через Манилу. Манила находилась под властью испанской короны, и без португальского пасса попасть туда было невозможно. Португальская сеть интересовала Минаса не сама по себе, а как инструмент входа в другую систему — испано-американскую торговлю серебром. Это был масштабный и по-своему изящный проект, но осуществить его не удалось.
В октябре 1670 года люди Шиваджи (маратхский военачальник, выступивший против империи Великих Моголов) разграбили торговый дом Минаса в Сурате. Одновременно обострился его конфликт с Ост-Индской компанией. Могольский чиновник Гийас ад-Дин приказал арестовать Минаса и, если верить источникам, избил его почти до смерти. Несмотря на это, Минас продолжал добиваться своего. В 1673 году новый вице-король Лавраду отменил все ранее предоставленные ему привилегии, однако Минас ещё не раз появлялся в Гоа. В 1684 году он требовал компенсации в девять миллионов реев, стал арендатором таможни в Диу, а уже в 1685 году обратился к королю Педру II с предложением вложить шестьдесят тысяч серебряных реалов в оживление торговли через шесть кораблей с последующим реинвестированием прибыли. Лиссабон это предложение принял, но ответ пришёл уже после смерти Минаса — около 1686 года.
После смерти Минаса португальское присутствие в торговле Индийского океана становилось всё более призрачным. Армяне же продолжали работать и приспосабливаться к новым условиям. Около 1700 года некий «Иссалли Исефани» в Данде предупредил португальского губернатора о готовящемся нападении и получил в ответ гарантию защиты. В 1720 году армянские купцы заплатили таможенные сборы в Макао — двести семь тысяч девятьсот реев, что составляло немногим более двух процентов общего таможенного потока. Доля была небольшой, но армяне платили таможню в Макао в 1720 году, когда Estado da Índia уже доживала последние десятилетия.
Армяне пришли в торговый мир Индийского океана раньше португальцев и остались в нём после упадка Estado da Índia. Португальская система была для них одним из инструментов торговли — наряду с сафавидскими монополиями, английскими компаниями и караванными маршрутами через Кандагар.
Португальские архивы почти всегда смотрели на армян извне: как на союзников, посредников, еретиков, налогоплательщиков или торговцев. Их собственный голос в этих документах почти не слышен, но многое можно понять по тому, какие маршруты они выбирали, какие имена принимали и когда меняли направление движения.
Источники:
Aslanian S. D. From the Indian Ocean to the Mediterranean: The Global Trade Networks of Armenian Merchants from New Julfa. – Berkeley ; Los Angeles ; London : University of California Press, 2011. – 392 p. – ISBN 978-0-520-26687-2.
Arménios em Portugal [Electronic resource]. – URL (дата обращения: 17.05.2026).
Teles e Cunha J. Armenian Merchants in Portuguese Trade Networks in the Western Indian Ocean in the Early Modern Age // Les Arméniens dans le commerce asiatique au début de l’ère moderne / ed. by S. Chaudhury, K. Kévonian. – Paris : Éditions de la Maison des sciences de l’homme, 2007. – P. 197–252. – DOI: 10.4000/books.editionsmsh.11400. – URL (дата обращения: 17.05.2026).
Teles e Cunha J. Goa em transição na correspondência comercial de Pierre-Philippe Rocquefeuil (1755–1757) // Goa Passado e Presente / ed. by J. Teles e Cunha, A. Teodoro de Matos. – Lisboa : CHAM ; Centro de Estudos dos Povos e Culturas de Expressão Portuguesa, Universidade Católica Portuguesa, 2012. – P. 751–782. – URL (дата обращения: 17.05.2026).
Bhattacharya B. Making Money at the Blessed Place of Manila: Armenians in the Madras–Manila Trade in the Eighteenth Century // Journal of Global History. – 2008. – Vol. 3, № 1. – P. 1–20. – DOI: 10.1017/S1740022808002416. – URL (дата обращения: 17.05.2026).
Karttunen K. Góis, Bento de (Benedictus Goës) [Electronic resource] // Persons of Indian Studies. – 2017. – 13 February. – URL (дата обращения: 17.05.2026).
Portugal [Electronic resource] // Armenian Church: Diocese of the Armenian Church of the United Kingdom and Ireland. – URL (дата обращения: 17.05.2026).
Comunidades Arménias [Electronic resource] // Fundação Calouste Gulbenkian. – URL (дата обращения: 17.05.2026).
Португалия, спасенная армянами. Часть 2 [Электронный ресурс] // Нахичеванская-на-Дону армянская община. – URL (дата обращения: 17.05.2026).
Panossian R. O Renascimento Nacional Arménio no Século XIX e a Construção da Nação ao Estilo Soviético no Século XX [Electronic resource] // Fundação Calouste Gulbenkian. – 2023. – 8 novembro. – URL (дата обращения: 17.05.2026).
Baibourtian V. International Trade and the Armenian Merchants in the Seventeenth Century. – New Delhi : Sterling Publishers, 2004. – ISBN 81-207-2603-0. – URL (дата обращения: 17.05.2026).