От торговца сукном до главнокомандующего: история Горгин Хана
В августе 1763 года, в промежутке между разгромным сражением при Удхуанале и беспорядочным отступлением армии Наваба Бенгалии к Патне, человек в полотняной одежде без доспехов шёл сквозь кавалерийский лагерь. Армия в тот день добралась до стоянки позже обычного, поскольку дороги были разбиты. После обеда стояла невыносимая жара. Навстречу выступил один из солдат — жаловаться: жалованье только что выдали, но его не хватает на существование. По нему нанесли три удара саблей: первый почти рассёк шею, второй разрубил ключицу, третий вспорол поясницу. Он упал, запутавшись в верёвках коновязи. Когда французский офицер Жантиль подбежал и помог перенести его в паланкин, говорить он уже не мог — кровь вытекала из раны на шее. Умирающий посмотрел на Жантиля и трижды ударил рукой по бедру. Жест означал одно: я — жертва клеветы.
Так, по свидетельству Жантиля, закончил жизнь Горгин Хана — человек, которого в персидской хронике называли «торговцем сукном», а современники успели повысить его до главнокомандующего армией Бенгалии, Бихара и Ориссы. Между одним и другим прошло не более трёх лет.
Его настоящее имя — Григор Арутюнян. Он родился около 1730 года в Нор Джуге — армянском городе рядом с Исфаханом, выстроенном в начале семнадцатого века переселёнными армянами. Шах-Аббас I в 1605 году принудительно вывез двенадцать тысяч армянских семей из их города Джульфа на реке Аракс в свою столицу, и те основали у её стен Новую Джульфу, воспроизведя старое название. Так возник главный узел армянских торговых сетей, протянувшихся от Лондона и Амстердама до Мадраса и Кантона. Это был народ, рассеянный по половине земного шара, связанный общим языком, церковью и деловой репутацией, которую строили поколениями. Директора Ост-Индской компании в Лондоне в 1689 году написали своим служащим о них так: «бережливые, скрытные, благоразумные люди, которые путешествуют по всей Индии и знают почти каждую деревню во владениях Могола».
К середине XVIII века армяне держали заметную долю бенгальского экспорта тканей, имели собственную пристань в Калькутте и отдельный квартал. В Хугли, в Муршидабаде, в Дакке сидели армянские купцы с хорошими связями, налаженными отношениями и — что важнее всего в тогдашней Бенгалии — доверием всех сторон разом. У армян была одна особенность, которую ценили и которую побаивались: они умели договариваться с кем угодно.
В эту систему Горгин Арутюнян входил как младший брат более известного человека. Бедрос, в европейских документах Ходжа Петрус, был старшим — дипломат и посредник. В 1757 году именно он помогал выстраивать мост между Клайвом и Мир Джафаром накануне битвы при Плесси, которая изменила историю Индии. Его брат в то время ещё продавал сукно в Хугли.
Разрыв между братьями нарастал вместе с разрывом между Навабом и Компанией. Когда в 1760 году Мир Касим сместил Мир Джафара и сам занял трон Бенгалии, ему нужны были люди — надёжные и умелые, без тесных связей с Ост-Индской компанией, но способные с ней разговаривать. Петрус снова выступил посредником, а Горгин был отправлен с секретной миссией в Калькутту. Тогда, вероятно, Наваб впервые его разглядел. Вскоре Горгин получил должность «дарога» артиллерии. Армянский торговец сукном стал начальником пушек.
Что Мир Касим в нём увидел — неизвестно. Источники расходятся уже в описании того, чем Горгин обладал до своего взлёта. Французский переводчик Реймон, лично его знавший, оставил в сносках к персидской хронике «Сейр-уль-Мутахерин» развёрнутый портрет: «Что думать о продавце сукна на аршин, который задумывает и осуществляет дисциплинирование войск по-европейски, производит пушки и мушкеты лучше английских, обучает артиллерию, вводит порядок и подчинение среди людей, для этого совершенно непривычных?».
Наваб Мир Касим. Источник
Монгир, куда Мир Касим перенёс столицу подальше от английских глаз в Калькутте, стал городом-лабораторией. В арсеналах, которые Горгин поставил под своё управление, лили пушки из латуни и ковали мушкеты из местного железа на местных же кремнях, добытых из агатов Раджмахала. Оружейники работали по образцам, которые Горгин каким-то образом достал и воспроизвёл. Когда готовые мушкеты испытали по стандарту «Tower-proof» — принятому английскому критерию качества — они его превысили. Для армии, собранной в спешке из персов, татар, афганцев и разнородных наёмников, это было фантастическим результатом.
Армия по численности за два года выросла до двадцати пяти тысяч пехоты и пятнадцати тысяч кавалерии. Форма была как у сипаев Компании, названия частей — те же, жалованье — точное и без задержек, что в Индии XVIII века было редкостью. Артиллерией командовали армяне, французы, немцы, португальцы, английские дезертиры. Жантиль, офицер с боевым опытом, служил под его началом и впоследствии написал, что никогда не замечал в Горгине ни малейшей нелояльности по отношению к Навабу. То же отметил и историк Маршман: по его словам, в четырёхчасовом бою при Черии войска Наваба сражались так, как никогда раньше не сражался ни один противник.
Впрочем, у армянина из Нор Джуги, который за три года сделался «вторым правителем Бенгалии», враги копились с той же скоростью, что и достижения. Гулам Хусейн Хан, автор персидской хроники, называл Горгина «торговцем сукном» не для точности, а для унижения, и «злым гением», «опутавшим Мир Касима» — именно потому, что не мог объяснить его влияние иначе. Историк Чаттерджи, разбиравший этот источник столетие спустя, написал, что ненависть к Горгину в мусульманской части войска объяснялась «расовой и религиозной неприязнью». Христианин-армянин во главе мусульманской армии создавал напряжение независимо от результата. А чем лучшим оказывался результат, тем сильнее чувствовалась аномальность этого положения.
В январе 1763 года Горгин предпринял непальскую экспедицию — по некоторым сведениям, по собственной инициативе, подгоняемой слухами о золоте. Начало было блестящим: горный переход, взятие перевала над Мукванпуром. Конец — катастрофическим: армия заснула на гребне, ночная атака гуркхов, панический отход, потеря орудий. Горгин, по словам источников, пришёл в такое отчаяние, что «не смел показаться Навабу на глаза». Он понял, что армия пока не готова к столкновению с Компанией, и, судя по всему, убеждал Мир Касима не торопить события. «Терпите. Вы ещё не оперились. Берегите гнев до тех пор, пока у вас не вырастут крылья», — такими словами, процитированными через Реймона, Горгин, по всей видимости, сдерживал Наваба. Однако сдержать его не удалось.
К лету 1763 года война с Компанией шла уже несколько месяцев. Армянские офицеры под командованием Маркара Калантаряна и Газара Акобяна взяли Патну — это был реальный военный успех. Но при Удхуанале армия Наваба потерпела поражение. Отступление началось, и вот тут к Горгину пришло письмо от брата.
Петрус, оставшийся в Калькутте — а значит, фактически в английской зоне — написал по поручению или под давлением английского командования. Содержание письма сводилось к одному предложению: перейти или захватить Наваба. Горгин ответил отказом, и его ответ дошёл через свидетельство армянского купца Томаса Ходжамалла: «Я был ничтожным человеком. Касим Али Хан доверился мне и возвысил меня до этого почётного поста. Поэтому я не могу выполнить вашу просьбу. Для армянина предать своего господина — это против природы нашего народа; мы служим ему верно и остаёмся преданы ему всегда».
Это почти наверняка самый важный документ в его биографии — и, может быть, самый роковой. Шпион Мир Касима перехватил или донёс о письме Петруса. То, что Горгин его отверг, в источниках не зафиксировано как известный Навабу факт. Подозрение было посеяно.
Реймон специально оговаривал, что жалование войску было выплачено за неделю до этого — требование жалованья было притворным предлогом. Косвенное подтверждение — слова kaire salla («всё хорошо»), произнесённые Навабом с удовлетворённым видом, когда ему сообщили о гибели Горгина. Жантиль, который это слышал, был поражён именно этим тоном.
Но есть другие версии. По одной из них, письмо Петруса было написано по поручению английского командования — иначе говоря, Компания целенаправленно пыталась скомпрометировать главнокомандующего. Историки обращали внимание и на то, что майор Адамс, английский командующий, узнал о смерти Горгина более чем через месяц после неё и написал в Форт Уильям лишь 3 октября: «Вчера у нас был слух, что Ходжа Грегор ранен несколько дней назад своими же монгольскими кавалеристами, требовавшими жалованья... Это меня огорчает, ибо по всем данным он хорошо относился к нашим людям». Эта задержка и этот тон вызывают вопросы — особенно потому, что военный историк Малесон, написавший подробную хронику той войны, вообще не упоминает Горгина, хотя называет других армянских офицеров.
Третью версию зафиксировал голландский директор Луи Тайлфер в донесении из Хугли от 17 ноября 1763 года, ныне хранящемся в нидерландских архивах. По его сведениям, братья Махатаб Рай и Сваруп Чанд — внуки знаменитого банкира Джагат Сета Фатехчанда — подкупили кавалеристов, чтобы убить Горгина, посеять хаос в лагере Мир Касима и тем угодить англичанам. Джагат Сет при старом Навабе были монополистами; при Мир Касиме, пытавшемся выстроить независимую финансовую систему, они теряли влияние. Их интерес в разрушении его правления был очевиден. Кроме того, есть логический аргумент, который один из исследователей выдвинул против версии с Мир Касимом: если Наваб поверил в предательство Горгина из-за письма Петруса, почему он убил только Горгина? Другим армянским офицерам писали с теми же предложениями, и тем не менее они продолжали служить.
Тайна так и не была раскрыта. Возможно, она не раскроется никогда, если только в архивах где-то не лежит документ, которого никто не нашёл.
Реймон, оставивший в сносках к хронике развёрнутый портрет Горгина, добавил и оценку, которая с тех пор повторяется во всей историографии: если бы у Горгина было ещё два года на подготовку, он, по всей вероятности, подорвал бы власть англичан в Индии. Историк Чаттерджи, писавший уже в 1930-е годы, рассматривал всю линию от битвы при Удхуанале до Великого восстания 1857 года как одну и ту же историю несбывшихся надежд: поверхностное подражание европейской военной организации не работает без внутреннего смысла, который её держит.
Карта битвы при Буксаре. Источник
Смерть одного человека не объясняет то, что произошло с Бенгалией. В октябре 1764 года при Буксаре объединённые силы Мир Касима, Шуджа ад-Даулы и шахиншаха Шах Алама II были разбиты Компанией — это поражение поставило финальную точку в том, что началось при Плесси. Сам Мир Касим умер в 1777 году в безвестности и нищете. Монгирский арсенал, который Горгин построил и оснастил, работал после его смерти ещё долго — в некотором смысле это и есть его самое долговечное наследие.
Петрус поставил в честь брата алтарь в армянской церкви Назарет в Калькутте. Могила в деревне Бархе, где был похоронен Горгин, не сохранила никаких следов. Журналист и историк Месров Сет, написавший в 1928 году единственный специальный биографический очерк о Горгине, упомянул, что в какой-то коллекции существует его портрет, но найти его снова не смог. Жантиль написал в своих мемуарах: «Я отдаю ему этот долг с глубочайшим удовлетворением — вместо цветов, которые хотел бы каждый день приносить на его могилу».
Источники:
Aslanian S. D. Trade Diaspora versus Colonial State: Armenian Merchants, the English East India Company, and the High Court of Admiralty in London, 1748–1752 // Diaspora Entrepreneurial Networks: Four Centuries of History / ed. by I. Baghdiantz McCabe, G. Harlaftis, I. Pepelasis Minoglou. – Leiden ; Boston : Brill, 2005. – P. 37–100. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Seth M. Armenians in India: From the Earliest Times to the Present Day. – Calcutta : Asiatic Society, 1937. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Seth M. History of the Armenians in India. – Calcutta : Armenian College Press, 1897. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Seth M. Armenians in India: From the Earliest Times to the Present Day. – Calcutta : Asiatic Society, 1937. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Proceedings of Meetings of the Indian Historical Records Commission. Vol. XI. December 1928. – Calcutta : Government of India Central Publication Branch, 1929. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Aslanian S. D. From the Indian Ocean to the Mediterranean: Circulation and the Global Trade Networks of Armenian Merchants from New Julfa, Isfahan, 1605–1747 // Les Arméniens dans le commerce asiatique au début de l’ère moderne / sous la dir. de S. Chaudhury, K. Kévonian. – Paris : Éditions de la Maison des sciences de l’homme, 2007. – P. 167–196. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Aslanian S. D. Armenian-European Relationship in India, 1500–1800: No Armenian Foundation for European Empire // Journal of the Society for Armenian Studies. – 2008. – Vol. 17. – P. 37–96. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Aslanian S. D. Social Capital, “Trust” and the Role of Networks in Julfan Trade: Informal and Semiformal Institutions at Work // Journal of the Economic and Social History of the Orient. – 2008. – Vol. 51, № 1. – P. 67–102. – DOI: 10.1163/156852008X287413. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Armenians in India. – Madras : Armenian Philanthropic Academy, 1918. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Ghulam Husain Khan. Seir Mutaqherin, or View of Modern Times. Vol. 3 / transl. by J. Briggs. – Calcutta : Cambray and Co., 1832. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Buchanan F. A Journey from Madras through the Countries of Mysore, Canara and Malabar. Vol. 2. – London : T. Cadell and W. Davies, 1807. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Mesrovb J. History of the Armenian Philanthropic Academy. – Madras : Armenian Philanthropic Academy Press, 1952. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Тер-Ованесян Н. Л. Армянская колония в Индии и её историко-культурное значение // Историко-филологический журнал. – 1963. – № 4. – С. 213–228. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Арутюнова-Фиданян В. А. Армянские колонии в Индии и их вклад в культурное развитие страны // Вестник Института востоковедения РАН. – 2022. – № 4. – С. 55–71. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
Death of Grigor Harutiunian (Gorgin Khan) [Electronic resource] // This Week in Armenian History. – 2017. – 25 August. – URL (дата обращения: 04.06.2026).