От Тифлиса до Луны: жизнь и работа Эдуарда Кеонджяна
В начале шестидесятых годов одной из главных задач электроники была миниатюризация. Военные заказчики, авиационные и ракетные фирмы разрабатывали собственные программы, стремясь сделать аппаратуру как можно компактнее. Однако у этого стремления были свои ограничения. Открывая в июне 1963 года цикл лекций, один инженер предложил слушателям простой мысленный опыт. Тогдашние технологии уже позволяли упаковать миллион приборов в кубический дюйм. Но если каждый из них рассеивает по несколько милливатт, как обычные элементы того времени, в кубическом дюйме будет выделяться больше киловатта тепла. Без специального охлаждения такая сборка раскалится. Теплообменник окажется во много раз больше самой схемы, как и источник питания. «Насколько “надёжной” будет такая сборка, — заметил он, — оставляю судить вам». Предел миниатюризации, настаивал инженер, задают не размеры отдельных приборов, а плотность мощности.
В том же вступлении он признал, что уменьшить аппаратуру в десять раз «драматичнее», чем во столько же раз снизить её энергопотребление. Отчасти поэтому на расход энергии так долго не обращали внимания. Этим инженером был Эдуард Кеонджян.
Эдуард Кеонджян родился 14 августа 1909 года в Тифлисе, в армянской семье. Тогда город входил в состав Российской империи, после революции ненадолго стал столицей независимой Грузии, а с 1921 года — советским. Ещё подростком Кеонджян увлёкся радио. По его воспоминаниям, когда в городе заработал радиопередатчик, он собрал детекторный приёмник и протянул длинную проволочную антенну над крышами соседних домов.
Увлечение радио определило и выбор профессии. Мать, сама врач, хотела, чтобы сын пошёл по её стопам. Он отказался, и, по воспоминаниям, мать не дала ему денег на дорогу. После года учёбы в Тифлисском политехническом институте летом 1928 года Кеонджян всё же добрался до Ленинграда и перевёлся в Электротехнический институт — ЛЭТИ. Здесь он изучал радиосвязь, распространение радиоволн и устройство приёмников. К середине тридцатых Кеонджян уже работал радиоинженером в Ленинграде, преподавал и публиковался. В 1936 году он женился на Вергине Мегерян.
Во время одной из экспедиций по изучению распространения радиоволн Кеонджян попросил водителя пересечь финскую границу, чтобы закончить измерения на другой стороне. Водитель оказался агентом НКВД и направил на инженера пистолет. Ареста удалось избежать благодаря бывшему преподавателю Кеонджяна, к тому времени ставшему адмиралом. Он устроил молодого специалиста на секретную работу в своём институте. Позже Кеонджян провёл четырнадцать месяцев под домашним арестом, во время которого у него родился сын. Эти годы он вспоминал как время постоянного страха перед органами госбезопасности.
В июне 1941 года Вергине с сыном уехала отдыхать на юг. Кеонджян собирался присоединиться к ним позже. Однако через несколько недель началась война, а в сентябре Ленинград оказался в блокаде. В первую блокадную зиму Кеонджян работал над созданной в ЛЭТИ системой радиопомех. Это давало ему рабочую продовольственную карточку с несколько большей нормой питания. Однако и этого оказалось недостаточно. Истощённого и больного инженера приняли за мёртвого. Его спасла женщина по имени Клара Холмквист. Заметив торчащую из-под снега руку, пальцы которой шевелились, она вместе с сыном откопала Кеонджяна и выходила его. Эту историю инженер позднее рассказал в своей книге «Выжил, чтобы рассказать». Благодарность спасительнице он сохранил на всю жизнь.
Весной 1942 года Кеонджяна эвакуировали из Ленинграда по ледовой Дороге жизни через Ладогу. Он оказался в госпитале в Минеральных Водах, где его разыскала Вергине. Вскоре город заняли немецкие войска. При отступлении немцы погрузили семью вместе с другими жителями в вагоны и отправили на запад, в трудовой лагерь. Там узников заставляли разбирать подбитые самолёты на детали для немецкой военной промышленности.
Уже в лагере среди книг, привезённых из библиотек на растопку, он обнаружил собственную. Узнав, что среди заключённых находится специалист по радио, комендант пригрозил расстрелять всю семью, прежде чем отдать такого человека наступающей Красной армии. Той же ночью Кеонджяны бежали. Добраться до безопасного места им помогла Вергине. Она сумела убедить начальника станции посадить семью на поезд без документов, настойчиво разговаривая с ним по-немецки.
После войны семья столкнулась с угрозой принудительного возвращения в СССР. По соглашениям союзников советские граждане, оказавшиеся на Западе, подлежали репатриации, а Кеонджян опасался возвращения на родину. Семья добралась до Ротвайля, где собирались армянские беженцы, затем перебралась в американскую зону оккупации и поселилась в лагере перемещённых лиц под Штутгартом. Получить американскую визу удалось не сразу: консул поначалу отказывал, ссылаясь на союзнические договорённости. В начале 1947 года Кеонджяны отплыли из Бремерхафена и в феврале прибыли в Нью-Йорк. Эдуарду было тридцать семь лет. Денег у семьи не было, английским он почти не владел, а документы об образовании были утрачены.
В Нью-Йорке Кеонджянам пришлось начинать всё заново. Благотворительная организация поселила семью в недорогой гостинице. Вергине удивлялась, почему днём там тихо, а по ночам шумно. Вскоре выяснилось, что гостиница обслуживала моряков и пользовалась сомнительной репутацией. Эдуард мыл машины и убирал магазины, Вергине мыла полы и шила мягкие игрушки за сдельную плату. Квартира, куда они затем переехали, кишела клопами и крысами. «Что нам ещё нужно? У нас уже есть горячая вода!» — говорила, по воспоминаниям мужа, Вергине. По крайней мере, теперь им не приходилось делить жильё с шестью семьями, как в Ленинграде.
Главной проблемой было отсутствие документов, подтверждавших квалификацию Кеонджяна. Некоторое время он работал чертёжником в Westinghouse, где перерисовывал схемы управления лифтами. Позже он попытался записаться слушателем на курс электротехники в нью-йоркском Сити-колледже, но получил отказ: у него не было школьного аттестата. Через полгода тот же колледж предложил ему преподавать этот курс. Кеонджян напомнил, что недавно ему отказали в обучении, на что получил ответ: для преподавания аттестат не требуется. Так он и выучил английский, готовя и читая лекции на смеси русского, немецкого и английского, чем поначалу озадачивал студентов. Через четыре семестра из-за язвы ему пришлось оставить преподавание. Однако за это время он успел освоить профессиональную терминологию на новом языке.
Около 1950 года представители General Electric приехали в Нью-Йорк набирать сотрудников для нового электронного комплекса в Сиракьюсе. Попав туда, Кеонджян, по собственным словам, почувствовал себя Рипом ван Винклем (героем рассказа Вашингтона Ирвинга, который проспал двадцать лет и проснулся в изменившемся мире): за десять лет его отсутствия в профессии электроника значительно продвинулась вперёд. На вопрос, чем бы он хотел заниматься, инженер ответил: транзисторами. Этот прибор, созданный в Bell Labs в конце 1947 года, тогда ещё работал нестабильно. Германиевые транзисторы разных партий вели себя по-разному, а их параметры менялись в зависимости от температуры. Здесь пригодился опыт Кеонджяна, который умел оценивать работу всей схемы. Вергине поначалу не хотела менять Нью-Йорк на снежный провинциальный город, поэтому Кеонджян уехал один. Лишь через полгода семья снова собралась вместе.
В General Electric Кеонджян вошёл в группу применения полупроводников под руководством Ричарда Ши. В 1953 году под редакцией Ши вышла книга «Основы транзисторных схем», одним из девяти соавторов которой был Кеонджян. Она надолго стала справочником для инженеров, привыкших к ламповой технике и осваивавших транзисторы. Транзисторные каскады в книге последовательно сопоставлялись с привычными ламповыми схемами, что облегчало переход к новой технологии. Книга стала одной из работ, благодаря которым опыт отдельных лабораторий распространялся среди инженеров всей отрасли.
Одной из разработок Кеонджяна того времени был усилитель, способный стабильно работать при изменениях температуры. Заявку на изобретение он подал 9 марта 1953 года, а патент получил в декабре 1958-го. Проблема заключалась в том, что при нагревании транзисторы меняли свои характеристики, из-за чего работа усилителя нарушалась. Кеонджян предложил схему, в которой эти изменения компенсировали друг друга. Благодаря этому усилитель сохранял стабильность даже при колебаниях температуры, практически не теряя мощности усиления.
К этому периоду относится и эпизод, описанный коллегой Кеонджяна Сорабом Ганди. На конференции по электронике в Филадельфии Ричард Ши представил новую систему воспроизведения звука на транзисторах. Рядом с большим студийным громкоговорителем стояли небольшой усилитель в алюминиевом корпусе и проигрыватель. В то время транзисторы считались слишком маломощными для подобных устройств и использовались главным образом в слуховых аппаратах. Ши попросил тишины и включил пластинку со Второй сюитой Баха. Музыка зазвучала на весь зал, а после демонстрации слушатели разразились аплодисментами. По воспоминаниям Ганди, систему разработали он и Вернон Матис, а Кеонджян отвечал за чистоту звука, добиваясь минимальных посторонних шумов. Усилитель работал всего на пяти транзисторах и выдавал мощность в один ватт. Сегодня такие показатели кажутся скромными, но тогда возможность получить качественный и достаточно громкий звук с помощью столь небольшого устройства произвела сильное впечатление.
В 1954 году Кеонджян собрал портативный радиопередатчик размером с пачку сигарет. Прибор питался от селеновых солнечных элементов и передавал сигнал на расстояние около 30 метров. В феврале 1955 года об экспериментальной разработке коротко написал журнал Popular Electronics. Уже тогда Кеонджян занимался задачей, которая впоследствии стала одним из главных направлений его работы, — созданием электроники с минимальным энергопотреблением.
В 1957 году Кеонджян перешёл в American Bosch Arma на Лонг-Айленде, ближе к Нью-Йорку и подальше от сиракьюсских снегопадов. Компания получила заказ на разработку системы наведения для межконтинентальной ракеты «Титан», а позднее её разработки приспособили и для «Атласа». Опыт работы с гироскопами и другими приборами наведения у компании уже был, но электронная часть требовала новых решений. Бортовой вычислитель должен был быть лёгким, компактным, экономичным и надёжным. Кеонджян занимался этой задачей, сотрудничая с производителями транзисторов и пытаясь совместить требования разработчиков с техническими возможностями того времени.
20 января 1959 года он приехал в молодую компанию Fairchild Semiconductor в Пало-Альто. В это время один из её инженеров, Жан Эрни, разрабатывал новую технологию производства кремниевых транзисторов. Arma уже заказывала у Fairchild пробные партии, а Кеонджян хотел обсудить изготовление элементов для миниатюрного бортового вычислителя. В частности, он представил проект сумматора — электронной схемы, выполняющей сложение чисел. Через три дня, 23 января, Роберт Нойс записал в лабораторном журнале, что несколько электронных элементов было бы удобно изготавливать на одном куске кремния, и привёл в пример именно сумматор. Некоторые историки техники допускают, что визит Кеонджяна мог повлиять на размышления Нойса.
Примерно тогда же Кеонджян начал сотрудничать с Джеком Килби из Texas Instruments. Осенью 1959 года на международной конференции по электронным приборам в Вашингтоне они представили совместный доклад о сумматоре на полупроводниковых элементах. Позднее Кеонджян вспоминал, что сам разработал первоначальную схему, а Килби помог её усовершенствовать. «Так родился первый прототип интегральной схемы», — писал он в мемуарах.
В статье, опубликованной в журнале Electronics в апреле 1960 года, Кеонджян подробно описал эту разработку. Сумматор состоял из нескольких электронных схем, размещённых на тринадцати небольших пластинах размером примерно 1,3 на 1,3 сантиметра. Их сложили друг на друга и соединили пайкой, получив компактное устройство. Однако это ещё не была интегральная схема в современном понимании: все элементы оставались отдельными, тогда как в микросхеме они создаются на одном кристалле кремния. Для изготовления такого сумматора по новой технологии потребовалось бы разместить на одном кристалле около 85 компонентов. Первые серийные микросхемы Fairchild и Texas Instruments были значительно проще.
Роль Кеонджяна в развитии интегральных схем заключалась прежде всего в постановке практических задач перед их разработчиками. Он обращался к производителям с конкретными требованиями к размерам, весу и энергопотреблению электронных устройств. Работа над такими заказами помогала определить, какие возможности новой технологии были действительно необходимы для её применения.
Работая с заказчиками и производителями электроники, Кеонджян познакомился со многими ведущими специалистами отрасли. В 1963 году под его редакцией вышла коллективная книга «Микроэлектроника: теория, конструирование и производство». По поздним данным, её тираж превысил миллион экземпляров, а сама книга была переведена на шесть языков, в том числе на русский. Она охватывала самые разные направления тогдашней микроэлектроники. Интегральным схемам посвящалась лишь одна из шести глав, остальные рассказывали о миниатюрных электронных деталях и других технологиях, позволявших уменьшать размеры аппаратуры. Сам Кеонджян понимал микроэлектронику широко — как создание сложных устройств из очень маленьких компонентов. При этом он подчёркивал, что уменьшение размеров должно прежде всего обеспечивать «низкую стоимость, высокую надёжность».
Помимо исследований и публикаций, Кеонджян участвовал в разработке технических стандартов. В январе 1964 года журнал Electronics сообщал, что консультативный комитет по микроэлектронике под его руководством предложил единые требования к размерам и расположению контактов корпусов микросхем. Такие стандарты были необходимы, чтобы изделия разных производителей можно было использовать в одной аппаратуре. Их разработка требовала согласованной работы множества компаний.
После завершения крупных военных контрактов в Arma Кеонджян перешёл в Grumman, где к 1963 году уже работал консультантом. Компания занималась созданием лунного модуля для программы «Аполлон». Кеонджян руководил отделом анализа отказов, в котором работали около 165 сотрудников, и участвовал в подготовке высадки человека на Луну в 1969 году.
В феврале 1971 года Кеонджян и Лоуренс Мизелл представили Центру космических полётов имени Маршалла отчёт о методах проверки сложных интегральных схем. За девять месяцев они посетили более тридцати компаний, производивших и использовавших микросхемы, включая Fairchild, Texas Instruments и Univac. Главный вопрос исследования заключался в том, как обнаруживать дефекты ещё на производстве, прежде чем они приведут к отказу готового устройства. Авторы предлагали выявлять неисправности как можно раньше, пока микросхема ещё не собрана в окончательном виде и устранение брака обходится дешевле. При этом они подчёркивали, что даже строгий контроль производства и тщательный внешний осмотр «не заменяют электрической проверки». Проверить все возможные сочетания сигналов в сложной микросхеме практически невозможно: на это могли уйти месяцы. Поэтому требовались специальные методы, позволявшие быстрее обнаруживать неисправности. Для наиболее ответственных устройств авторы рекомендовали проверять каждую готовую микросхему при экстремальных температурах — от минус 55 до плюс 125 градусов. Эти рекомендации были особенно важны для космической техники, где отказ даже одного электронного компонента мог поставить под угрозу работу всей системы. Кеонджян занимался не только созданием новых устройств, но и тем, как обеспечить их надёжность в условиях, когда исправить поломку уже невозможно.
Когда программа «Аполлон» пошла на убыль и Grumman сократила работы по электронике, Кеонджян покинул компанию. Впоследствии он работал экспертом ООН по электронике в Индии и Египте, преподавал в Каирском университете, увлекался археологией и фотографией. К тому времени Вергине уже не было в живых. Позже Кеонджян женился на Марии Лукьяновой, родившейся в Париже в семье русских эмигрантов. В 1993 году супруги переехали в Грин-Велли, штат Аризона, чтобы избежать холодных нью-йоркских зим, тяжёлых для Кеонджяна из-за артрита. Он продолжил преподавательскую деятельность в Университете Аризоны, сначала в должности адъюнкт-профессора, а затем почётного профессора-резидента.
Мария помогала мужу работать над воспоминаниями. В 1997 году, когда Кеонджяну было уже 88 лет, вышла его книга «Выжил, чтобы рассказать». В ней он подробно описал свою жизнь, включая блокаду Ленинграда, спасение Кларой Холмквист, побег из трудового лагеря и первые годы в США. Многие эпизоды его биографии известны именно благодаря этим мемуарам, над которыми супруги работали вместе.
Ещё в 1986 году Кеонджян передал Смитсоновскому институту свой экспериментальный радиопередатчик на солнечных элементах, а также коллекцию из 88 транзисторов, корпусов микросхем и резисторов конца 1950-х — начала 1960-х годов. Часть экспонатов была разработана им самим. Кеонджян умер 6 сентября 1999 года. Десять лет спустя, к столетию со дня его рождения, Университет Аризоны на пожертвованные супругами средства учредил именную профессуру Эдуарда и Марии Кеонджян по микроэлектронике. Первым её обладателем стал исследователь автономных систем Вольфганг Финк.
Впредь Кеонджяна называли «отцом микроэлектроники». Хотя эта отрасль развивалась благодаря работе многих учёных и инженеров, Эдуард Кеонджян по праву считается одним из её основоположников.
Источники:
Deaths Elsewhere [некрологические сообщения, в том числе об Эдуарде Кеонджяне] // The Washington Post. 1999. 11 September. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Oral History of Panel on the Development and Promotion of Fairchild Micrologic Integrated Circuits [стенограмма интервью] / participants I. Haas, J. Last, L. Kattner, B. Norman ; moderator D. Laws. Mountain View, CA : Computer History Museum, 2007. 34 p. Запись: 06.10.2007. Архивный № X4277.2008. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Sturman J. C. Improved Micropower Logic Circuits. Washington, D.C. : National Aeronautics and Space Administration, 1967. July. 24 p. (NASA Technical Note ; NASA TN D-4052). NASA NTRS ID: 19670021865. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Об учёных степенях и званиях : постановление СНК СССР от 13 января 1934 г. № 79 // Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1934. 14 января. № 12. Электронная публикация: Проект «Исторические материалы». URL (дата обращения: 14.10.2026).
Լենինգրադի շրջափակումից մինչև NASA. միկրոէլեկտրոնիկայի հայրը՝ Էդուարդ Քեոնջյան [От блокады Ленинграда до NASA: отец микроэлектроники Эдуард Кеонджян] // Alpha News. 2026. 14 августа. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Survived to Tell: An Autobiography of Edward Keonjian, Ph.D. [рецензия на книгу Э. Кеонджяна] // Publishers Weekly. 1996. 2 December. Рецензируемое издание: Keonjian E. Survived to Tell: An Autobiography of Edward Keonjian, Ph.D. Santa Fe, NM : Sunstone Press, 1997. 288 p. ISBN 978-0-86534-252-1. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Maria A. Loukianova-Keonjian (1934–2024) [некролог] // Tribute Archive. Angel Valley Funeral Home. 2024. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Edward Keonjian [биографическая справка] // Engineering and Technology History Wiki (ETHW). URL (дата обращения: 14.10.2026).
Brown P. Keonjian Distinguished Professorship Honors Life and Work of “Father of Microelectronics” // University of Arizona, College of Engineering. 2009. 6 October. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Пилипосян Э. Под постоянным напряжением // Центр поддержки русско-армянских стратегических и общественных инициатив. 2015. 26 августа. Первоначальная публикация: imyerevan.com. URL (дата обращения: 14.10.2026).
«Неизвестный» Эдуард Кеонджян // Голос Армении. 2009. 12 февраля. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Leibson S. Edward Keonjian: The High-IQ, Armenian-American Forrest Gump of Microelectronics, Part 5 // EEJournal. 2023. 4 October. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Leibson S. Edward Keonjian: The High-IQ, Armenian-American Forrest Gump of Microelectronics, Part 4 // EEJournal. 2023. 2 October. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Leibson S. Edward Keonjian: The High-IQ, Armenian-American Forrest Gump of Microelectronics, Part 3 // EEJournal. 2023. 27 September. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Leibson S. Edward Keonjian: The High-IQ, Armenian-American Forrest Gump of Microelectronics, Part 2 // EEJournal. 2023. 25 September. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Leibson S. Edward Keonjian: The High-IQ, Armenian-American Forrest Gump of Microelectronics, Part 1 // EEJournal. 2023. 18 September. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Brock D. C. Is This Really the Anniversary of Moore’s Law? Gordon Moore’s Path to His Famous Prediction // IEEE Spectrum. 2015. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Laws D. Who Invented the IC? // Computer History Museum. 2014. 20 August. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Ghandhi S. K. First-Hand: The World’s First Transistor Hi-Fi System [историческое свидетельство] / with contributions by V. Mathis, E. Keonjian, R. Shea // Engineering and Technology History Wiki (ETHW). URL (дата обращения: 14.10.2026).
Smithsonian Year 1987 Supplement: Chronology and Appendixes / Smithsonian Institution. Washington, D.C. : Smithsonian Institution Press, 1988. 417 p. Электронная копия: Internet Archive. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Keonjian E. Direct-Coupled Amplifiers [патент США № US2863955A]. Заявитель: General Electric Co. Заявка № US341017A от 09.03.1953. Дата публикации: 09.12.1958. Электронная публикация: Google Patents. URL (дата обращения: 14.10.2026).
Keonjian E., Mizell L. Establishing an Electrical Test Philosophy for LSI Microcircuits. Vol. II : Final Report / Grumman Aerospace Corporation ; National Aeronautics and Space Administration, George C. Marshall Space Flight Center. Bethpage, NY : Grumman Aerospace Corporation, 1971. February. 31 p. NASA Contract № NAS8-25835. Период исследования: 15.05.1970–15.02.1971. NASA NTRS ID: 19710017228. URL (дата обращения: 14.10.2026).