Матах: история обряда от жертвы к милосердию
В армянские церкви время от времени приносят соль для освящения, в то время как животное смирно ждёт за порогом. Этот обычай называется матахом. Армянская апостольская церковь признаёт его, благословляет и даёт ему богословское объяснение, однако само заклание не считается частью священнодействия. Священник читает над солью молитву, после чего ею кормят животное или добавляют её при приготовлении мяса. Кровь при этом не освящают и не наделяют особой силой.
В народной практике матах порой выглядит иначе. Этнографы, описывавшие местные святыни, упоминали кровь на камнях и кресты, нанесённые ею на лоб. Матах и сегодня понимают по-разному. В церковном толковании он связан прежде всего с благословением и милосердием, тогда как в народной практике исполнение обета может быть связано со святыней, животным и кровью.
Дать матаху простое и исчерпывающее определение почти невозможно. Его называют жертвой, даром Богу, милостыней и общей трапезой. Эти значения сосуществовали и порой противоречили друг другу даже в церковной литературе. Современные пастырские тексты обычно подчёркивают, что матах не искупает грехи и не служит платой за божественную помощь. Его смысл связывают прежде всего с благодарностью Богу и помощью нуждающимся. В более ранних церковных сочинениях матах чаще описывали как жертву, связанную со спасением и поминовением. Эти различия важны, поскольку от определения зависит и понимание самого обряда. В одном случае главным становится отказ от части своего имущества, в другом — исполнение обещания, в третьем — раздача пищи, а в четвёртом — общая трапеза, которая объединяет людей.
Однозначного ответа не даёт и само название обряда. Армянское слово մատաղ связано со значениями молодости и нежности. Григор Татеваци предложил иное, богословское толкование, сблизив его с выражением մատոյ աղ, которое переводится как «поднеси соль». Такое объяснение показывает, насколько важное место средневековые богословы отводили соли в христианском обряде.
Жертвоприношение Исаака. Источник
Историю матаха в древности часто пересказывают слишком просто. Согласно церковному преданию, этот обычай установил Григорий Просветитель. После обращения Армении в христианство приношения прежним богам не просто запретили, а дали им новое назначение. Животных следовало приносить во имя христианского Бога, а мясо раздавать бедным. В таком изложении прежняя жертва превращается в милостыню, а переход к христианству предстаёт не только как разрушение старого религиозного порядка, но и как приспособление знакомого обычая к новой вере.
Эта версия важна для церковной традиции, однако она не может считаться свидетельством IV века. Источников с описанием матаха, созданных при жизни Григория Просветителя, не сохранилось. «Каноны Саака», устанавливавшие правила приношения животных и традиционно связываемые с Сааком Партевом, исследователи датируют началом VII века. «История Тарона», в которой происхождение обычая изложено как цельный рассказ, была создана ещё позднее, в конце X столетия.
В «Истории Тарона» после победы к монастырю Сурб Карапет приводят животных, а затем распределяют принесённый дар. По этой сцене нельзя во всех подробностях восстановить обряд времён христианизации, однако она показывает, как армянские авторы конца X века объясняли его законность. Церковь не отвергала приношение, а меняла его адресата, порядок проведения и назначение. Историк Энн Элизабет Редгейт предполагала, что такой компромисс мог учитывать положение прежних жреческих групп, чьё существование зависело от хозяйства святилищ.
Картина «Матах» Эдуарда Арцруняна. Источник
Представление о матахе как о неизменном языческом пережитке упрощает историю не меньше, чем утверждение о совершенно новом обряде, однажды введённом в готовом виде. Животных на территории Армении приносили в жертву ещё до принятия христианства, а некоторые прежние святые места и ритуальные формы сохранились и после него.
Особенно ясно противоречивое положение матаха проявилось в Средневековье. Молитвы для благословения соли вошли в армянские литургические сборники, и обычай стал частью церковной практики. При этом матах оставался предметом споров между представителями разных христианских церквей. В сирийских гомилиях армян обвиняли в «иудействовании». Их авторов возмущали заклание ягнят и быков, кормление животных благословлённой солью, приношения за умерших и участие священнослужителей. Именно эти детали позволяли противникам Армянской церкви видеть в матахе жертвоприношение.
Примечательно, что сирийские полемисты предлагали решение, близкое к тому, на чём позднее особенно настойчиво настаивала сама Армянская церковь. Приношение следовало передать священнику, чтобы он распределил его среди бедных. Таким образом, спор о том, чем был матах, жертвой или милостыней, возник не из-за столкновения древнего обычая с современными представлениями, а существовал уже внутри средневекового христианства. Отвечая на обвинения, армянские богословы связывали матах с благотворительностью и напоминали о единственной искупительной жертве Христа. Заклание животного не должно было восприниматься как её повторение.
Соль в этом споре играла двойственную роль. Молитва, которую над ней читал священник, подтверждала церковный характер обряда, однако критики видели в ней ещё одно доказательство того, что матах оставался жертвоприношением. Подобные споры возникали не только вокруг армянской традиции. Ритуальные заклания и общие трапезы, приуроченные к христианским праздникам или связанные со святынями, известны и в других обществах Восточного Средиземноморья. Армянский матах выделяется тем, что имеет долгую письменную и литургическую традицию. Вместе с тем он принадлежит более широкому миру обычаев, в котором приношение, праздник и милостыню долгое время не отделяли друг от друга.
В повседневной жизни матах начинается с обещания. Его дают во время болезни, перед опасной дорогой, в ожидании рождения ребёнка или возвращения близкого из армии. Поводом для матаха могут стать свадьба, крещение, спасение после несчастного случая или поминовение умершего. Когда опасность миновала или просьба была исполнена, человек должен был сдержать данное слово. Исполнение обещания при этом не оставалось его личным делом, поскольку благодарность за полученное благо выражалась в поступке, обращённом к другим людям.
Животное для матаха выбирали в зависимости от достатка семьи. Это мог быть петух, баран или бык, причём церковные наставления обычно предписывали приносить здоровое животное мужского пола. В некоторых местах животному, обещанному для матаха, заранее делали надрез на ухе. При покупке не полагалось торговаться, поскольку человек должен был отдать за него не ту сумму, которую удалось выторговать, а ту, которую считал должной.
Затем нужно было получить благословлённую соль. Обычно за ней обращались к священнику, однако при отдалённых святилищах, где не было постоянного духовенства, соль могли хранить и использовать самостоятельно. После заклания мясо варили и раздавали бедным, соседям или участникам общей трапезы. В старых и современных описаниях число получателей различается. Мясо петуха полагалось раздать трём семьям, барана — семи, а быка — сорока. Одни церковные авторы сохраняли эти правила, тогда как другие отвергали особое отношение к числам и советовали учитывать, сколько людей действительно нуждается в помощи.
Порядок проведения матаха различался от места к месту. Животное могли привести к церкви или сельской святыне, а затем три или семь раз обвести вокруг неё. В одних местах кровь старались удалить, в других её оставляли на жертвенном камне или наносили ею крест. Приготовленное мясо раздавали по домам, съедали всей деревней или отдавали первому встречному с просьбой помолиться.
Животное ведут на закланье. Источник
Особенно заметна связь матаха со святилищами Тух-Манук, которые могли находиться рядом с источником, деревом, рощей, камнем или дорогой, по которой шли паломники. Иногда даже трудный путь к святыне становился частью исполнения обещания. В Лусагюхе дрова из священного леса разрешалось брать только для приготовления матаха. Это правило помогало сохранить лес и одновременно подчёркивало особое значение ритуальной трапезы. Таким образом, матах был связан не только со зданием святилища, но и со всем окружающим пространством, включая дорогу, воду, деревья и камни.
В полевых материалах сохранилась и формула Մեռնեմ քո զորությանը, которую приблизительно можно перевести как «умру за твою силу». Буквальный перевод звучит резче, чем само выражение, которое передаёт крайнюю преданность святыне и доверие к ней. Такие слова помогают понять, почему матах нельзя свести только к благотворительной раздаче пищи. Для человека, давшего обет, важны не только те, кто получит мясо, но и святыня, к которой он обратился в момент страха, а также точное исполнение обещания.
Подобные практики сохранились и в годы советской антирелигиозной политики. В экспедиционных записях 1958 года упоминаются матахи, которые совершали из-за болезни или несчастья, а также заклание петухов и баранов возле церквей и местных святынь, кровь на камнях и следы обряда на головах птиц. Сравнение этих материалов с наблюдениями XXI века показывает, что многие местные правила оставались неизменными. Ослабление приходского контроля не всегда приводило к исчезновению религиозных обычаев. Матах продолжал существовать в семейной и сельской среде, где сохранялись именно те действия, которые официальная церковь считала второстепенными или ошибочными.
За пределами Армении матах изменился ещё заметнее. В некоторых американских приходах его проводят без публичного заклания животного. Прихожане делают пожертвования, церковь готовит еду и бесплатно раздаёт её собравшимся. Такие матахи часто приурочивают к поминовению умерших и 24 апреля. Одни участники воспринимают их прежде всего как трапезу любви, другие видят в них продолжение семейной традиции, а для третьих они становятся возможностью ежегодно собирать вместе членов общины, живущих в разных городах и странах.
Матах меняется и в современной Армении. В сельских рассказах его ещё помнят как большой пир, на который не требовалось приглашение. Люди приходили, помогали готовить, ели и участвовали в раздаче пищи. Теперь застолье порой проводят в ресторане, заранее определяя число гостей и стоимость места. Домашней работы становится меньше. Открытое сельское собрание уступает место организованному семейному торжеству.
Официальное церковь допускает и формы, в которых животного нет вовсе. Матахом могут стать деньги, одежда, хлеб, фрукты и другая помощь нуждающимся. Такая трактовка переносит внимание с заклания на отказ от части своего имущества ради другого человека. Она последовательно продолжает средневековый ответ критикам, хотя не отменяет существования сельских и семейных вариантов обряда.
Сегодня у матаха нет единственной формы, которую можно было бы объявить исходной и обязательной для всех армян. За различиями сохраняется общий принцип: пережитое спасение или благодарность превращаются в обязанность поделиться.
Источники:
Ինչպե՞ս մատաղ անել [Как совершать матах] // Qahana.am, Араратская Патриаршая епархия Армянской Апостольской Церкви. — 2021. — 11 ноября. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Թամամյան Հ. Մատաղ: Զոհաբերությո՞ւն, թե՞ ողորմություն աղքատներին [Тамамян А. Матах: жертвоприношение или милостыня бедным?] // Qahana.am. — 2021. — 11 октября. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Մատաղ [Матах] // Масиацотнская епархия Армянской Апостольской Церкви. — Источник: Լուսավորիչ [«Лусаворич»]. — 1995. — Октябрь, № 1. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Մատաղ / Matagh [Матах] // Зоравор Сурб Аствацацин. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Матах (пожертвование) и освящение соли // Российская и Ново-Нахичеванская епархия Армянской Апостольской Церкви. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Conybeare F. C., Maclean A. J. Rituale Armenorum: Being the Administration of the Sacraments and the Breviary Rites of the Armenian Church, Together with the Greek Rites of Baptism and Epiphany. — Oxford : Clarendon Press, 1905. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Mamikonean J. John Mamikonean’s History of Taron / trans. by R. Bedrosian. — New York : Sources of the Armenian Tradition, 1985. — 74 leaves. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Greenwood T. Negotiating the Roman Past in Later Tenth-century Armenia // Medieval Worlds. Comparative and Interdisciplinary Studies. — 2019. — Vol. 10. — P. 130–150. — DOI: 10.1553/medievalworlds_no10_2019s130. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Redgate A. E. The Armenians. — Oxford ; Malden, MA : Blackwell Publishers, 1998. — XIX, 331 p. — (The Peoples of Europe). — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Minov S. Anti-Judaism in the Service of Inner-Christian Polemic: Some Unpublished Syriac Verse Homilies against Jews and Armenians // Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae. — 2024. — Vol. 77, № 4. — P. 605–632. — DOI: 10.1556/062.2024.00453. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Conybeare F. C. The Survival of Animal Sacrifices inside the Christian Church // The American Journal of Theology. — 1903. — Vol. 7, № 1. — P. 62–90. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Tixeront J. Le rite du matal // Bulletin d’ancienne littérature et d’archéologie chrétiennes. — 1913. — Vol. 3. — P. 81–94. — Дата обращения: 05.08.2026.
Sharf A. Animal Sacrifice in the Armenian Church // Revue des Études Arméniennes. — 1982. — Vol. 16. — P. 417–449. — Дата обращения: 05.08.2026.
Kovaltchuk E. The Encaenia of St Sophia: Animal Sacrifice in a Christian Context // Scrinium. — 2008. — Vol. 4. — P. 158–200. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Pattie S. P. This Is Not a Sacrifice: Interpretations of the Madagh among Armenians // Food, Culture & Society. — 2022. — Vol. 25, № 5. — P. 783–794. — Опубликовано онлайн 18 ноября 2021 г. — DOI: 10.1080/15528014.2021.2000126. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Lanfranchi P. David Graeber and the Economy of Sacrifice // ASDIWAL. Revue genevoise d’anthropologie et d’histoire des religions. — 2023. — № 18. — P. 89–104. — DOI: 10.3406/asdi.2023.1236. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Lanfranchi P. Le sacrifice animal chrétien : histoire et anthropologie d’un rituel méconnu [Семинар] // Collège de France. — 2026. — 11 февраля. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Оганнисян К. О. Святилище Тух-Манук в селе Лусагюх // Живая старина. — 2017. — № 3 (95). — С. 25–27. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Аветисян Л. Святилище Св. Степанос Нахавка (Нахавик) в селе Мастара // Живая старина. — 2017. — № 3 (95). — С. 27–29. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Гущян Л. С. Святые места и сакральные практики по материалам экспедиций в Армению сотрудников ГМЭ народов СССР — РЭМ (1958 и 2021 г.) // Вестник антропологии. — 2026. — № 1. — С. 159–169. — DOI: 10.33876/2311-0546/2026-1/159-169. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Арутюнов С. А. Традиция жертвоприношения: общее и частное // Расы и народы: современные этнические и расовые проблемы. — М. : Наука, 2006. — Вып. 31. — С. 13–19. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Tovmasyan K. Matagh (Sacrificial Offering) // 4Plus Documentary Photography Center. — 2023. — 19 September. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
The Tradition of “Madagh” in the Armenian Church // Holy Trinity Armenian Apostolic Church of Greater Boston. Sacraments and Traditions. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Project SAVE Armenian Photograph Archives. The Armenian Picnic: A Connection to the Old Country // Smithsonian Folklife Festival. — 2018. — 21 May. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Datian C. V. Annual Armenian Madagh Picnic Set for June 27 at St. Hagop Church in Racine // The Armenian Mirror-Spectator. — 2021. — 13 May. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Mkrtchyan S. Manifestations of Ethnic Identity and Historical Memory in the Armenian Festival and Ritual Culture // History and Culture. — 2021. — Vol. 16, № 2. — P. 173–179. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
Nalbandyan S., Rumyan Y. Matagh: A Sacrifice for Safety [Документальный фильм]. — Armenia, 2024. — 25 min. — Премьера: 24 сентября 2024 г., Maison méditerranéenne des sciences de l’homme, Aix-en-Provence. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.
«Матах» — риск для здоровья или священная традиция? Что сулит инициатива властей Армении // Sputnik Армения. — 2023. — 10 февраля. — URL — Дата обращения: 05.08.2026.