«Я приветствую день, в который лечу в Ереван»: советские города, в которых побывал Уильям Сароян
Ереван, Москва, Ленинград, Ростов-на-Дону: Уильям Сароян не раз приезжал в Советский Союз. Порой город становился целью поездки, а иногда — остановкой по дороге в Армению. В дневниках писателя сохранились впечатления от этих путешествий: встречи с людьми, гостиницы, случайные разговоры, еда, достопримечательности и неожиданные наблюдения. Некоторые записи звучат почти как короткие рассказы Сарояна.
Вспоминаем, какие советские города посетил писатель, — от его первой поездки в 1935 году до путешествий конца 1970-х.
Уильям Сароян по дороге в Эчмиадзин. 1978. Фото: Погос Погосян. Снимок из коллекции Дома-музея Уильяма Сарояна в Фресно. Источник
ЕРЕВАН
«Я приветствую день, в который лечу в Ереван, в мою собственную великую бессмертную Армению: а теперь — в постель, чтобы подготовиться к этому великому событию, этой великой радости».
Эту запись Уильям Сароян сделал 12 октября 1978 года, перед вылетом из Москвы. Ему было 70 лет. В тот день он снова отправлялся в Ереван — город, который впервые увидел ещё в 1935 году и куда возвращался в 1959–1960, 1976 и 1978 годах.
Во время поездки 1978 года Сароян остановился в гостинице «Армения». Он был человеком привычки и сразу попросил вернуть ему номер 504 — именно в нём он жил во время предыдущего приезда. Дальше начались почти ежедневные поездки по Еревану и его окрестностям, встречи, интервью, спектакли, выставки и приёмы.
Причём внимание к Сарояну было практически постоянным. В аэропорту его встречали с фотоаппаратами и кинокамерами, а затем фотографы сопровождали его во время пребывания в городе. Сам Сароян к такому вниманию относился противоречиво. Он явно любил видеть своё имя в газетах и по телевизору — сохранившееся собрание газетных вырезок это подтверждает. Но фотографам мог и отказать.
Например, однажды в кинотеатре «Россия» он встретил фотографа из Торонто, который когда-то снимал его в Париже. Фотограф обещал прислать снимки, но так и не сделал этого, несмотря на неоднократные напоминания Сарояна. Теперь писатель не позволял ему фотографировать себя: если тот пытался снять его издалека, Сароян отворачивался и намеренно портил кадр.
Уильям Сароян в Занзегуре. 1978. Фото: Погос Погосян. Снимок из коллекции Дома-музея Уильяма Сарояна в Фресно. Источник
Докучали писателю не только журналисты. Во время поездок по Советскому Союзу к нему нередко обращались люди, рассчитывавшие на его помощь и представлявшиеся родственниками.
В дневнике 1978 года он несколько раз упоминает «сумасшедшую женщину из Еревана» и людей, которые пытались выдать себя за его родных. 16 октября Сароян записал:
«Я должен помнить, что мои мнимые родственники — хромой долговязый мужчина, его ловкая, хитрая, худая жена и их милая дочь — сегодня утром находились в приёмной на этом этаже. [...] Но когда я спустился и вышел на тротуар, хромой мужчина подошёл ко мне, чтобы обнять меня как дорогого родственника, и, Богом клянусь, мне пришлось только посмеяться над этим и даже восхититься такой наглостью. Они совершенно мне не родственники, но я позволю им продолжать эту игру…»
Впрочем, от всех попыток установить родство Сароян не отмахивался одинаково. Он действительно интересовался своей семейной историей и встречался с людьми, которые могли быть связаны с его родом.
Уильям Сароян в Ереване. 1978. Фото: Погос Погосян. Снимок из коллекции Дома-музея Уильяма Сарояна в Фресно. Источник
В дневнике 1978 года рядом с крупными событиями постоянно появляются самые обычные подробности. Сароян записывает, что ел, с кем разговаривал, куда ездил и что делал в гостинице. Одно блюдо повторяется особенно часто — лула-кебаб, мясо с луком, приготовленное на шампуре. Судя по дневнику, Сароян ел его как минимум раз в день больше недели подряд. Ему также нравились мацун, йогурт, чай и лаваш.
Каждый день он ездил по Еревану и его окрестностям. 21 октября водитель Зори Балаян, сопровождавший Сарояна во многих поездках, принёс ему карту с отмеченными местами, которые они уже посетили. Сегодня эта карта хранится среди дорожных документов писателя в библиотеке Грина Стэнфордского университета.
Сароян пытался в эти дни заняться и собственной работой, но бесконечные звонки и визиты журналистов, знакомых, поклонников и мнимых родственников продолжались и не давали ему сосредоточиться. Благодаря газетным публикациям гостиницу, где он остановился, знали практически все, и почти каждый день кто-нибудь без приглашения приходил к его двери.
При этом сам Сароян тоже не хотел сидеть в гостинице. Он стремился выходить в город и встречаться с людьми, которых называл «хорошими людьми Армении». В результате времени на собственную работу почти не оставалось — хотя он всё же успел встретиться с несколькими представителями Союза писателей Армении.
Уильям Сароян с Геворгом Эмином. Ереван, 1976.
Гагик Сиравян, Уильям Сароян, Грант Матевосян. Анидзор, 1978.
Источник
27 октября Сароян покинул Ереван и отправился дальше — в Кировакан.
МОСКВА
Москва встречалась на пути Сарояна несколько раз. В 1935 году она была одной из остановок его первого советского путешествия, позже он бывал здесь в 1960-м, а в 1976 и 1978 годах город становился важным промежуточным пунктом на пути в Армению.
В октябре 1976 года Сароян остановился в гостинице «Националь». Отсюда он готовился отправиться дальше — в Ереван. В дневнике он подвёл итог московской части поездки так: «И вот мы начинаем, по сути, новую главу осеннего путешествия 1976 года: армянскую фазу».
В 1978 году Москва снова стала последней остановкой перед Ереваном. 12 октября Сароян записал в дневнике, что летит в «свою собственную великую бессмертную Армению».
Уильям Сароян напротив арки Чаренца. Фото: Погос Погосян. Снимок из коллекции Дома-музея Уильяма Сарояна в Фресно. Источник
ЛЕНИНГРАД
В Ленинград Сароян приехал в октябре 1976 года из Хельсинки. Он остановился в «Астории», гулял по городу, ездил на Пискарёвское кладбище, побывал в Эрмитаже и, как и в других советских городах, прежде всего искал встреч с людьми.
«Какое веселье; какие разговоры; какой смех; кто из народов мира лучше всех умеет шутить?» — записал он в дневнике. Затем перечислил тех, с кем встречался: армянских поэтов, профессоров, скульпторов, художников, писателей, таксистов, рабочих, друзей и случайных знакомых.
Город запомнился ему и своими деталями. Одна из самых выразительных записей появилась утром 14 октября: «Ну вот, солнце выглянуло, и площадь с Лютой Лошадью освещена». «Лютой Лошадью» Сароян назвал памятник Николаю I на Исаакиевской площади.
На Пискарёвском кладбище он перевёл на английский слова «Никто не забыт, и ничто не забыто». Позже этот визит он вспоминал в книге «Случайные встречи». Из Ленинграда Сароян отправился в Москву, а затем — в Ереван.
Уильям Сароян в Гарни. 1978. Фото: Погос Погосян. Снимок из коллекции Дома-музея Уильяма Сарояна в Фресно. Источник
РОСТОВ-НА-ДОНУ
Ростов-на-Дону связан с первой поездкой Сарояна в Советский Союз не только как остановка на пути в Армению, но и как место одной из самых известных литературных встреч в его биографии. В 1935 году в ростовской пивной он увидел официанта, в котором сразу узнал армянина. Сароян зашёл внутрь и заговорил с ним по-армянски. Позднее эта случайная встреча легла в основу рассказа «Армянин и армянин», написанного в том же году и опубликованного в сборнике Inhale and Exhale в 1936-м.
Так Ростов оказался для Сарояна не просто точкой на маршруте. Здесь возник образ, к которому он потом возвращался вновь и вновь: двух незнакомых людей, которых мгновенно соединяют язык, происхождение и общая память.
Первая поездка Сарояна в Советский Союз состоялась в 1935 году и была самым протяжённым его путешествием по стране. Из Европы он добрался до Ленинграда и Москвы, затем через Лемберг (ныне Львов), Киев, Харьков, Орджоникидзе (ныне Владикавказ) и Тифлис (ныне Тбилиси) отправился в Ереван. После Армении маршрут продолжился через Тифлис и Батуми к Чёрному морю, а затем через Севастополь он снова вернулся в Москву и Ленинград.
Следующая поездка состоялась почти четверть века спустя, в 1959–1960 годах: Сароян снова побывал в Москве и Ереване. В 1976 году он отправился в СССР уже из США вместе с художником Варазом Самуэляном. Его маршрут пролегал через Лос-Анджелес и Лондон в Хельсинки, оттуда — в Ленинград и Москву, а затем в Ереван. После нескольких недель в Армении Сароян продолжил путешествие через Одессу и отправился дальше в Афины. В 1978 году он вновь прилетел в Советский Союз: через Ленинград и Москву добрался до Еревана, а оттуда выезжал в другие города Армении.
За четыре десятилетия менялись города, гостиницы, дороги и сам Советский Союз. Но в записях Сарояна снова и снова возникает одно и то же: желание увидеть людей, поговорить с ними, услышать их истории — и понять место, которое он называл «своей Арменией».
Уильям Сароян в Гарни. 1978. Фото: Погос Погосян. Снимок из коллекции Дома-музея Уильяма Сарояна в Фресно. Источник