0
0

Григор Нарекаци

Григор Нарекаци

0.00

Нарекаци родился в 951 в Васпуракане (Ванская область). Учился в округе Рштуни, в монастыре Нарека. Наставником его был настоятель монастыря, ученый монах, книжник Анания Нарекаци (приходившийся Григору дядей со стороны матери).

После обучения в монастыре принял постриг, был назначен наставником монахов, а затем признан «учителем», вардапетом. До конца жизни преподавал в этом монастыре, поэтому и был прозван Нарекаци (т.е. из Нарека, Нарекский). Умер в 1003.

Поэзия Нарекаци глубоко «библеична», пронизана образами, темами и реалиями священной истории. При этом её отличает личный характер. В «Книге скорбных песнопений» (1002 год), события и лица обоих Заветов служат отправной точкой для раздумий о жизни, о несовершенстве и греховности человека. Это доверительная беседа, которую ведёт с Богом душа, исполненная покаяния и жажды чистоты. Лирико-мистическая поэма «Книга скорбных песнопений», переведённая на многие языки мира, сыграла значительную роль в развитии армянского литературного языка.

Впервые книга была напечатана в 1673 году в Марселе, до этого распространялась в рукописных списках. Самый ранний из сохранившихся списков датируется XII веком. Место «Книги скорбных песнопений» Григора из Нарека не только в традиционной армянской культуре, но и во всей традиционной армянской жизни не с чем сравнить. Сборник, законченный в самые первые годы XI века, из столетия в столетие переписывали наравне с Библией, стремились иметь чуть ли не в каждом доме. Целый народ принял поэзию Нарекаци к сердцу. Ее благое действие представало в умах простых людей распространившимся из области духовного на область материального; если от текстов ожидали врачевания человеческой души, то в вещественности рукописи сборника искали исцеления для недужного человеческого тела - ее можно было подложить под голову больному.

Add To Cart

Отрывок из книги " Все шедевры мировой литературы в кратком изложении" о Григоре Нарекаци

Вардапет Григор, учёный монах Нарекского монастыря, поэт и мистик, автор толкования библейской «Песни песней», а также гимнографических сочинений и похвальных слов Кресту, Деве Марии и святым, в «Книге скорбных песнопений» смиренно обращается к Богу «...вместе с угнетёнными — и с укрепившимися, вместе с оступившимися — и с поднявшимися, вместе с отверженными — и с воспринятыми». В книге 95 глав, каждая из которых охарактеризована как «Слово к Богу из глубин сердца». Нарекаци предназначает своё поэтическое творение, вдохновлённое глубочайшей христианской верой всем: «...рабам и невольникам, знатным и высокородным, средним и вельможам, крестьянам и господам, мужчинам и женщинам».

Поэт, «кающийся» и бичующий себя «грешник» -это человек с высокими идеалами, ратующий за совершенствование личности, несущий бремя ответственности за род человеческий, которому присуще беспокойство и множество противоречий. О чем скорбит поэт? О своей духовной слабости, о бессилии перед мирской суетой.

Он ощущает себя связанным с человечеством круговой порукой вины и совести и просит у Бога прощения не для одного себя, но вместе с собою -для всех людей.

Обращаясь к Богу с молитвой и раскрывая перед Ним тайники сердца, поэт черпает вдохновение в устремлённости своей души к её создателю и неустанно испрашивает у Творца помощи в написании книги: «Даруй же, о попечитель, горящий уголь невещественной силы слова твоего устам моим говорящим, дабы стали они причиною очищения всех орудий чувств, распределённых во мне».

Однако Нарекаци сознаёт, что он со своим поэтическим даром является лишь совершенным инструментом в руках Творца, исполнителем Его божественной воли.

Поэтому его мольбы проникнуты смирением: «Не отнимай у меня, злополучного, дарованные тобой милости, не возбраняй дуновение благословеннейшего Духа твоего, не лишай меня искусства всесилия, чтобы язык мог нужное сказать».

Но христианское смирение поэта отнюдь не означает для него принижения своих творческих способностей и своего таланта, источник которого — Бог и Творец всего сущего.

В «Памятной записи», которой завершается книга, Нарекаци говорит о том, что он, «иерей и чернец Григор, последний среди сочинителей и младший среди наставников, заложил основы, соорудил, воздвиг на них и сочинил эту полезную книгу, соединив созвездие глав в единое дивное творение».

Владыка всего сотворённого милостив к своим созданиям: «Коль и согрешат — все ж они твои, поелику числятся в твоих списках». Причисляя себя к грешникам, Нарекаци никого не осуждает.

Все человеческое служит поэту напоминанием о Боге, даже если человек погружён в хаос мирской жизни и в заботах о земном не помышляет о небесном: «Во всем, что хоть единожды отразилось в чувствах у нас — будь то приятно или неприятно, и даже на подмостках зрелищных, а также в многолюдных сборищах простонародья, или же в плясках, неугодных воле твоей, о Всемогущий, Ты не позабыт».

Ощущая в душе нескончаемую борьбу противоборствующих стремлений и страстей, которые увлекают в бездну сомнения, греха и отчаяния, поэт не перестаёт надеяться на целительное действие благодати Божьей и милосердие Творца.

Сетуя на то, что его душа, вопреки тому, что он принял постриг, ещё не совсем умерла для мира и не сделалась подлинно живой для Бога, Нарекаци прибегает к заступничеству благой матери Иисуса и молит её об избавлении от душевных и плотских скорбей.

Поэт не устаёт обвинять себя в том, что «раскрыл объятия любви к миру, а к Тебе не лицом, а спиной повернулся и в доме молитвы окружил себя заботами жизни земной».

Мучимый телесными недугами, которые, как он убеждён, являются неизбежным и законным воздаянием за духовную немощность и маловерие, поэт ощущает свои душу и тело как ристалище непримиримой борьбы.

Он описывает своё помрачённое и болезненное состояние как жестокую схватку: «...все множество частиц, что составляют моё естество, как враги вступили друг с другом в бой, им, одержимым страхом сомнений, повсюду мерещится угроза».

Однако само сознание собственной греховности становится для- страждущего источником надежды: искреннее покаяние не будет отвергнуто, все грехи кающегося отпустит Владыка благостынь, Христос-Царь, ибо милости Его «превосходят меру возможностей мыслей человеческих».

Размышляя о «божественном залоге в Никее определённого символа веры» и осуждая ересь тондракитов, этих «новых манихейцев», Нарекаци воспевает Церковь, которая «превыше человека, как жезл победный выше избранника Моисея».

Церковь Христова, строящаяся повелением Творца, спасёт от погибели «не только множество бессловесных сонмов звериных и малое число людей, но вместе с земными соберёт к себе и жителей вышних». Церковь — это не дом из земного вещества, а «тело небесное из света Божьего».

Без неё невозможно ни монаху, ни мирянину идти по пути совершенства. Того же, кто дерзновенно станет считать её «неким вымыслом вещественным, либо хитростью людскою», Отец-Вседержитель «отринет от лица своего через посредство слова, единосущного с Ним».

Пересказал В. В. Рынкевич. Источник: Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Зарубежная литература древних эпох, средневековья и Возрождения / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 848 с.