Народные программы: армянские партии конца XIX – начала XX века
В подвале, где прежде давили виноград, на соломенной подстилке сидят несколько молодых армян. Они стараются говорить тихо, чтобы остаться незамеченными. Так начиналась история армянских политических партий. А сидевшие на полу молодые люди — это ученики педагога Мкртича Португаляна, которые работали над тем, чтобы сформулировать первую в истории политическую программу армянского народа.
Чтобы понять, почему это вообще произошло и почему именно в 1880-е годы, нужно вернуться на несколько десятилетий назад. На протяжении столетий армяне Османской империи занимали особое положение в системе миллетов (этнорелигиозных групп, обладавших различными правами и обязанностями в рамках османского государства). Они считались «верной нацией», millet-i sadıka — в сравнении с греками и сербами, которые часто поднимали восстания. Армяне торговали, строили, служили при дворе, обустраивали столицу — и при этом все равно оставались гражданами второго сорта, лишёнными, среди прочего, права носить оружие, свидетельствовать в суде против мусульманина и свободно справлять богослужения. Этот архаичный баланс держался до тех пор, пока в 1839 году не началась эпоха реформ — Танзимат.
С началом Танзимата было официально провозглашено равенство всех подданных империи вне зависимости от вероисповедания. Для армян это имело двоякие последствия. Формальное равенство подрывало систему дхиммы (зимми) — традиционного уклада, по которому христиане пользовались защитой в обмен на покорность. Армяне получили дополнительные права, но это вызвало гнев мусульманского населения, воспринявшего новый эгалитарный порядок как оскорбление.
Кроме того, прогрессивные реформы не были подкреплены механизмом исполнения: наместники в провинциях продолжали действовать по старым правилам, курдские племена по-прежнему практически безнаказанно грабили армянские сёла, а судебная система была устроена так, что жалоба армянина против турка почти никогда не рассматривалась всерьёз.
Берлинский конгресс 1878 года, завершивший Русско-турецкую войну 1877-1878 годов, обязал Порту провести реформы в армянских провинциях — и снова без какого-либо правового механизма принуждения. Именно тогда «армянский вопрос» впервые вошёл в словарь европейской дипломатии, превратившись в инструмент давления великих держав на слабеющую Османскую империю. Для самих армян, однако, это не означало ни защиты, ни реальных перемен.
На этом фоне в Ване в 1885 году Мкртич Португалян основал первую армянскую политическую партию, получившую название «Арменакан». Португалян — сын константинопольского банкира, учитель по призванию и публицист по необходимости — открыл в 1878 году в Ване школу, принимавшую учеников вне зависимости от их вероисповедания: армян, ассирийцев, курдов и турок. Уже одно это было актом инакомыслия в глазах османского правительства. Власти мирились с таким положением дел до 1885 года, после чего школу закрыли, а самого Португаляна выслали из страны. Он обосновался в Марселе, откуда поддерживал связь с оставшимися в Ване учениками и издавал газету «Армения». Он считал, что диаспора должна помогать тем, кто остался на родине, деньгами и голосом, рассказывая миру об их положении.
Сами же ученики, лишившись учителя, выработали самостоятельную политическую платформу — в том самом виноградном подвале. По меркам последующих десятилетий их программа была весьма умеренной. Целью объявлялось завоевание права армян на самоуправление через революцию, но под революцией понималась не массовая вооружённая борьба, а подготовка народа к самообороне, к партизанскому сопротивлению — и, главное, ожидание благоприятного момента, когда «внешние обстоятельства», то есть расположение великих держав, позволят армянскому вопросу решиться политически. Именно на эту надежду на внешнее вмешательство арменаканы сделали главную ставку — и именно это впоследствии оказалось их главным просчётом.
Совершенно иначе смотрели на мир молодые политики, которые собрались в 1887 году в Женеве. Большинство из них учились в швейцарских университетах и были выходцами из русской Армении, приобщившимся к идеям народничества и марксизма. Аветис Назарбекян и его ближайшие соратники в 1886-м сформировали программу, а в 1887-м основали «Гнчакскую революционную партию» — по названию своей газеты «Гнчак» («Колокол» в переводе с армянского, оммаж герценовскому изданию). Это была первая социалистическая партия, действовавшая на территории Османской империи и Персии, и её авторы проводили чёткое различие между национальным и националистическим: они сражались за армян не потому, что считали армянский народ особым, а потому что армяне угнетались как национальная группа в условиях конкретного империалистического режима. Главной целью провозглашалось освобождение Западной Армении через общенародное восстание, а в дальнейшем — установление там социалистического строя. Программа предусматривала участие в революции всех этнических групп турецкой Армении с последующей гарантией гражданских прав по европейскому образцу. Гнчакисты первыми в армянской политической практике перевели с разрешения Фридриха Энгельса основные положения «Коммунистического манифеста» на армянский язык.
Между арменаканами и гнчакистами было принципиальное расхождение в понимании того, что такое революция и кто должен её осуществлять. Арменаканы ставили на сдержанность и ждали, когда обстоятельства сами сложатся в пользу армян. Гнчакисты настаивали на агитации, массовой работе с крестьянством и рабочими и не исключали террор. Но обе партии разделяли одну иллюзию о том, что окружающий мир достаточно вовлечён в армянский вопрос, чтобы в случае чего отреагировать политически. Великобритания, Россия и Франция действительно выражали озабоченность, вносили предложения о реформах, тревожились за положение христиан в Османской империи, но каждый раз находились причины, по которым реальная помощь так и не приходила.
Именно из желания преодолеть раздробленность и создать структуру, способную координировать разрозненные революционные кружки, в 1890 году в Тифлисе возникла третья и самая значительная из армянских партий — Армянская революционная федерация, известная как «Дашнакцутюн» («Союз»). Её основателями стали Христофор Микаелян, Степан Зорьян и Симон Заварян — три человека с принципиально разным политическим темпераментом: демократ, народник, анархист. Именно это сочетание, по всей видимости, и определило прагматичный, синтетический характер партии. Дашнакцутюн изначально задумывалась не как организация с единой монолитной структурой, а как федерация — зонтичная структура для всех, кто разделяет общую цель, но готов к тактическим разногласиям. Гнчакисты поначалу договорились войти в её состав, увидев в программе элементы социализма, однако вскоре обвинили новую структуру в недостаточной приверженности марксизму и вышли из объединения. Окончательный разрыв состоялся до первого съезда 1892 года, на котором партия получила нынешнее название и приняла первую версию программы. Программа была сосредоточена на Турецкой Армении, в ней превалировали национальные, а не социальные задачи, и главной декларируемой целью оставалось достижение политической и экономической свободы через вооружённую борьбу. В качестве методов назывались пропаганда, организация населения, саботаж и индивидуальный террор — в первую очередь против тех армян, которые служили османскому режиму и считались «предателями».
Важно понять, что стоит за этой последовательностью — 1885, 1887 и 1890 годы. Три партии возникли в такой короткий срок не в результате случайного стечения обстоятельств, а как ответ на конкретный исторический тупик. Армяне прошли через несколько десятилетий реформ, которые ничего не изменили, через дипломатические обязательства, которые не соблюдались, через декларации о равенстве, которые не имели практических последствий. Традиционная церковная и патриаршая структура, прежде выступавшая единственным представительным органом общины перед властью, к 1880-м годам уже не могла ни защищать, ни организовывать массы. На восточных территориях Османской империи, где армяне жили бок о бок с курдскими племенами, они подвергались всё большей дискриминации: испытывали на себе последствия безнаказанных погромов и конфискаций. Положение «верной нации» становилось не просто унизительным, но и опасным.
Три партии предлагали три разных ответа на один и тот же вопрос: что делать народу, который оказался зажат между двумя империями — Османской и Российской — и не может рассчитывать ни на одну из них? Арменаканы — терпеть, готовиться и ждать. Гнчакисты — поднимать крестьянство и рабочих, опираться на классовую солидарность, строить союзы с левыми силами других народов. Дашнакцутюн — объединить всех, кто готов действовать, не требуя от них идеологической чистоты, и использовать весь арсенал — от просветительской работы до партизанских вылазок. Гнчакисты и дашнаки долгие годы конкурировали за влияние на одни и те же общины и контроль над одними и теми же ресурсами, и, соответственно, за право считаться главной силой армянского освободительного движения.
Историк Луиза Налбандян, написавшая в 1963 году первое систематическое исследование армянского революционного движения XIX века на английском языке, обратила внимание на то, что арменаканская вера в «великие державы» стала главным структурным просчётом первой армянской партии. Они рассчитывали на то, что громкие акции, такие как демонстрации в Константинополе, вооружённые восстания в Сасуне и Зейтуне, захват в 1896 году Оттоманского банка группой дашнаков во главе с Бабкеном Сюни, заставят Европу наконец вмешаться. В этом была логика: европейская пресса позитивно осветила акцию в Оттоманском банке (в августе 1896 года Дашнакцутюн на 14 часов захватила банк и грозила взорвать здание, если Турция не проведёт реформы), аплодируя смелости участников и признавая справедливость их требований. Но аплодисменты и на этот раз не означали действий. Резня 1894–1896 годов, унёсшая, по разным оценкам, от 80 до 300 тысяч жизней, произошла именно в тот период, когда все три партии уже работали на полную мощность.
Армянские делегаты на Берлинской конференции 1878 г. Хорен Нар-бей, Степан Папазян, Мкртич Хримян, Минас Чераз. Wikimedia Commons
В начале XX века, когда Младотурецкая революция 1908 года на короткое время оживила надежды, армянские партии снова попытались найти союзников внутри системы. Дашнакцутюн участвовала в Парижском конгрессе оппозиции 1907 года, объявила о союзе с турецким Комитетом единения и прогресса, разделяла — по крайней мере риторически — идею конституционной реформы для всех подданных Османской империи. Киликийская резня в Адане в 1909 году показала, насколько эта надежда была хрупкой. Когда в 1915 году события приняли необратимый характер, двадцать лидеров гнчакской партии были повешены в Стамбуле в числе первых жертв Геноцида.
Участники армянских политических партий конца XIX — начала XX века первыми превратили армянский вопрос из предмета церковной и дипломатической риторики в предмет организованного политического действия. Они сформулировали на армянском языке такие понятия, как программа, фракция, революционная ячейка, классовая борьба — всё то, что прежде существовало только в переводах с европейских языков. В этом смысле само появление этих партий — Арменакан в Ване, Гнчак в Женеве, Дашнакцутюн в Тифлисе — было признаком глубокого культурного и политического созревания, происходившего на фоне катастрофы, которую ни одна из них не могла ни предотвратить, ни даже в полной мере предвидеть.
Обложка: Wikimedia Commons. Public domain.
Источники:
Nalbandian L. The Armenian Revolutionary Movement: The Development of Armenian Political Parties Through the Nineteenth Century / L. Nalbandian. — Армянское революционное движение: развитие армянских политических партий в XIX веке [Электронный ресурс]. — URL (дата обращения: 17.03.2026).
Nalbandian L. The Armenian Revolutionary Movement: The Development of Armenian Political Parties Through the Nineteenth Century / L. Nalbandian. — Армянское революционное движение: развитие армянских политических партий в XIX веке [Электронный ресурс]. — URL (дата обращения: 17.03.2026).
The Rise and Fall of the Hunchak Party — Возвышение и падение партии Гнчак [Электронный ресурс] // EVN Report. — URL (дата обращения: 17.03.2026).
First Armenian Political Parties: Armenakan, Hunchakian and Dashnaktsutiun — Первые армянские политические партии: Арменакан, Гнчакян и Дашнакцутюн [Электронный ресурс]. — URL (дата обращения: 17.03.2026).
История партии «Дашнакцутюн» с 1890 г. по 1907 г. [Электронный ресурс] // dissercat. — URL (дата обращения: 17.03.2026).
Yılmaz İ. Security Memory, Knowledge Production, and State Formation: The Armenian Question in the Ottoman Empire (1876–1908) / İ. Yılmaz. — Память безопасности, производство знания и формирование государства: армянский вопрос в Османской империи (1876–1908) [Электронный ресурс] // Journal of Genocide Research. — URL (дата обращения: 17.03.2026).
A Legal Analysis of Genocide by “Imposing Measures Intended to Prevent Births”: Myanmar and Beyond — Юридический анализ геноцида посредством «мер, направленных на предотвращение рождения»: Мьянма и другие случаи [Электронный ресурс]. — URL (дата обращения: 17.03.2026).
Settler Colonialism and the Displacement/Immobility Nexus: Israeli Policy in Gaza Since 1948 — Поселенческий колониализм и взаимосвязь перемещения и неподвижности: израильская политика в Газе с 1948 года [Электронный ресурс]. — URL (дата обращения: 17.03.2026).