Армянское упрямство и французский шик: история Алена Микли
Когда-то Ален Миклитарян — молодой француз с копной кудрявых волос и классическим армянским профилем — решил, что лицо заслуживает большего, чем просто медицинский аксессуар.
В конце семидесятых очки были чем-то вроде «ортопедической обуви для глаз»: их носили стыдливо, выбирая оправы потоньше, чтобы они, не дай бог, не «испортили» внешность.
В 1978 году 23-летний Ален, оптик по профессии, совершил тихую революцию. Он просто не смог найти на рынке очки, которые бы ему понравились, и решил создать их сам. Так началась эпоха, которую французская пресса позже назовет «Миром после Микли».
Микли фактически изобрёл профессию «дизайнер очков». Его подход был сродни одержимости. В документальном фильме «Сделано со страстью» (2003) он признавался: успех модели зависит от разницы в полмиллиметра. Малейшее неверное движение инструмента — и магия исчезает. Чтобы достичь этого совершенства, Ален даже инструменты для работы придумывал и изготавливал сам, не доверяя стандартным заводским станкам.
Его очки стали архитектурой для лица. Он ввёл моду на вызывающие формы и уникальный ацетат. Визитной карточкой бренда стал знаменитый орнамент — «шашечки» с 3D-эффектом — и узнаваемый зазор между рамкой и заушником. Микли заставил мир понять: очки — это не извинение за плохое зрение, это характер.
В восьмидесятые и девяностые за право поработать с ним стояла очередь из легенд моды: Клод Монтана, Иссей Мияке, Донна Каран, Джил Сандер, Соня Рикель. В 1996 году вместе с Филиппом Старком он создал легендарную коллекцию Starck Eyes с микрошарниром Biolink, который гнулся во все стороны, подражая человеческому плечу. Даже гиганты вроде Ray-Ban и Persol заказывали у него разработку своих линеек (знаменитые Onyx и Les Impulsives).
Список тех, кто смотрел на мир сквозь линзы Mikli, похож на титры к главному фильму десятилетия: Джек Николсон и Брэд Питт, Ума Турман и Грейс Джонс, Ленни Кравиц и Сэмюэл Л. Джексон. Боно и Стиви Уандер сделали его очки частью своего имиджа, а для Канье Уэста Ален создал те самые «очки-жалюзи», ставшие культурным кодом целого поколения. Не обошёл он стороной и кино: от футуристических оправ в фильме «До конца света» до эксцентричных моделей в «Сто одном далматинце».
Коллаж 1: Ален Микли, Элтон Джон, Энди Уорхолл, Жан-Поль Готье и Канье в Alain Mikli.
Коллаж 2: Хельмут Ньютон, Vogue, июнь 1983; Jeremy Scott, весна 2017.
Изображение 3: Очки Alain Mikli в фильме «Сто один далматинец» (1996).
Источник
Но за этим блеском всегда стоял человек, который остро чувствовал свои корни. «Я везде говорю, что я — армянин», — повторял он почти в каждом интервью. И это было не только в фамилии Миклитарян, которую он сократил для бренда, но сохранил в сердце. Пока его оправы сверкали на подиумах, сам он занимался вещами, далёкими от глянца. Он помогал офтальмологическим центрам в Армении и запускал проекты для тех, кто не видит вовсе. Он создавал тактильные фотографии для слепых и поддерживал программы обучения собак-поводырей, считая, что его миссия как эксперта по зрению — помогать людям ощущать красоту мира любыми доступными способами.
К 2012 году его компания стала империей, но именно тогда случился надлом. Продажа бренда гиганту Luxottica за 90 миллионов евро обернулась для него потерей смысла. Позже в интервью он признается: «Когда я продал компанию, я продал свою душу». Лишившись права подписываться собственным именем, Ален ушёл в… мясной бизнес. Это казалось безумной шуткой, но в этом был весь Микли: ему нужно было что-то настоящее, осязаемое, «не причёсанное» модой.
Но творец не может долго молчать. В 2024 году Ален Микли триумфально вернулся. Сегодня его обновлённый мир сосредоточен в трёх главных точках на карте, образуя своеобразный «треугольник стиля» между Европой, Америкой и Азией.
В Париже его дом находится в самом сердце 7-го округа. В Нью-Йорке он занял почётное место на Madison Avenue, а в Токио — в престижном районе Minamiaoyama. Эти бутики — не просто магазины. Здесь Микли вернулся к истокам своей профессии: помимо уникальных оправ, клиентам предлагают проверку зрения, индивидуальные консультации по стилю и кастомизацию линз. Это возвращение к персонализации, к тем самым «полмиллиметра», которые отличают искусство от масс-маркета.
История Алена Микли о том, как талант и страсть позволяют человеку превратить пластик в произведение искусства. О том, как можно потерять всё, включая собственное имя, и найти силы вернуться. И о том, что настоящая гордость за то, кто ты есть, всегда находит дорогу к свету — в Париже, Нью-Йорке, Токио, Ереване или в любом другом городе мира.