Государство в государстве: история армянской общины Ливана
История Армении и армян — это в значительной степени история ее диаспор. Ливанская армянская диаспора занимает тут особое место. После Геноцида 1915 года именно здесь сформировалась одна из самых организованных и политически влиятельных армянских общин за пределами Армении. Армяне Ливана сумели создать полноценную систему общественной, политической и культурной самоорганизации, и стабильно играть ключевую роль во внутренней политики страны. Сегодня мы публикуем перевод программного текста Арно Хлгатяна о том, чем ливанская армянская община отличается ото всех остальных и как ей удалось стать «точкой сборки» для армян, разбросанных по миру после 1915 года.
Армянская культура и идентичность сформирована постоянным перемещением, — но в такой же степени она зависит и способности к сопротивлению и продолжению жизни на новом месте. На ум приходят Тбилиси, Венеция — да даже Калькутта, некогда ключевые центры армянской диаспоры. В ХХ веке таковым стал и Бейрут.
Армяне жили на территории Ближнего Востока на протяжении веков. В таких городах, как Каир, Багдад, Дамаск и Алеппо всегда были большие армянские диаспоры, а некоторые из них сохранились и по сей день. И все же Бейрут на их фоне выделяется — он стал прибежищем крупной диаспоры в результате Геноцида 1915 года.
Почему вдруг Бейрут? Почему так много армян вдруг решили поехать в небольшой Ливан? В отличие от многих других ближневосточных стран, в Ливане никогда не было много армян. Территория современного Ливана была частью Османской империи. Здесь жило много арабов-христиан, в основном маронитов (восточнокатолическая церковь, находящаяся в прямом общении с Папой Римским).
В 1860 году разгорелась война между маронитами и друзами. В конфликт вмешались европейские державы, а Франция даже ввела войска для того, чтобы остановить кровопролитие. Постоянные столкновения между различными конфессиональными группами и политическое давление, исходившее от стран Европы, привело к тому, что Османское правительство решило реорганизовать регион и разделить его на несколько административных единиц с различным правовым статусом. Так, например, был создан Мутасаррифат (губернаторство) Горного Ливана. Он функционировал как автономия внутри империи. Большинство его граждан составляли христиане, а мутасарриф (губернатор) назначался сверху. По закону, он должен был быть христианином, но принадлежать к одной из нелокальных общин — эта мера задумывалась для того, чтобы хоть как-то снизить накал между местными общинами.
Примечательно, что как первый, так и последний мутасаррифы Горного Ливана были армянами-католиками. Карапет Артин Давудян (Дауд-паша) занимал должность губернатора с 1861 по 1868 год, а Оганес Куюмджян (Оганес-паша) — с 1912 по 1915 год.
Примерно в то же время борьбу за автономию начали армяне Киликии. Восстания происходили в 1860-х годах, а затем вновь в 1880-х, что в конечном итоге привело к фактической независимости Зейтуна (столица Киликии — прим. ред.). Однако, в отличие от Горного Ливана, эта автономия так и не была признана de jure ни на международном уровне, ни османскими властями. Полный контроль над Зейтуном и прилегающими территориями Османская империя восстановила лишь в годы Первой мировой войны.
Первая мировая война стала для христианского населения Ливана началом катастрофы. Несмотря на то, что на территории региона не велось крупных боевых действий, военные годы сопровождались тяжелейшими репрессиями со стороны османской власти. Управление перешло к печально известному Джемаль-паше — одному из ведущих деятелей империи и ключевой фигуре военного террора.
В Горном Ливане было введено военное положение, сопровождавшееся цензурой и массовыми арестами. Разрушительным по своим последствиям стал Великий голод 1915–1918 годов, во многом спланированный властями. Османские власти реквизировали продовольственные запасы для нужд армии, ограничивали поставки зерна из Сирии в Горный Ливан и вводили меры контроля, которые в сочетании с морской блокадой союзников фактически отрезали регион от жизненно необходимых импортных поставок. По различным оценкам, во время голода погибло около 200 000 человек — приблизительно треть населения Горного Ливана того времени. Массовая эмиграция ещё сильнее сократила численность населения, и к концу войны регион оказался глубоко изменённым. Параллельно начался Геноцид армян.
После распада Османской империи в 1918 году Франция установила контроль над Ливаном. Для местной маронитской христианской общины приход Франции в значительной степени воспринимался как освобождение, а не как иностранная оккупация.
Новое государство было провозглашено в 1920 году под названием Великий Ливан. В его состав вошли Горный Ливан, ключевые прибрежные города и прилегающие территории, что значительно расширяло границы прежнего мутасаррифата. В последующие годы мандатные власти закрепили границы, в целом соответствующие современным границам Ливана.
Одновременно потерпел крах другой французский послевоенный колониальный проект. В 1918 году Франция установила контроль над Киликией наряду с Ливаном и Сирией. Перспектива создания армянского государства под французским протекторатом на короткое время казалась вполне реальной —например, был создан Армянский легион. Однако уже к 1921 году, после того как границы Ливана были фактически определены, Франция отказалась от киликийского проекта ради нормализации отношений с формирующейся Турецкой Республикой под руководством Мустафы Кемаля Ататюрка. В итоге армяне были вынуждены покинуть Киликию — этот последний исторически армянский регион в пределах бывшей Османской империи — и уйти в Ливан.
Судьбы Ливана и Киликийской Армении в чем-то схожи. Обе области были населены христиана и окружены преимущественно мусульманскими регионами; обе пережили массовое насилие и стычки; обе оказались под французским управлением в послевоенный период. Но исход был разный. Ливане стал международно признанной автономией ещё в османский период. Несмотря на город, масштабного исхода населения не последовало, а французский мандат в конечном итоге заложил основы будущей независимости. А вот проект автономной или независимой Киликии потерпел полный крах.
По мере того как мечта о независимой Киликии исчезала, армяне начали переселяться в государство, которое можно было считать её ближайшим историческим аналогом: в Ливан. Волны армянской миграции продолжались на протяжении всех 1920-х годов. Французская колониальная администрация не препятствовала притоку армян, поскольку во многом легитимность её мандата базировалась на роли защитницы христиан региона.
В 1921 году Армения оказалась занята большевиками. Последнее правительство АРФ «Дашнакцутюн» (Армянская революционная федерация «Дашнакцутюн»), возглавляемое последним премьер-министром республики Симоном Врацяном, тоже перебралось в Бейрут.
Чем же уникальна армянская община Ливана? В других странах Ближнего Востока с мусульманским большинством армяне в значительной степени были вынуждены объединяться вокруг церкви, чтобы сохранить свою идентичность. В Ливане же риск утраты этой идентичности был значительно ниже. Церковь — и шире, культура — не были единственным источником внутреннего единства общины.
В Ливане действуют три основные армянские политические партии: АРФ «Дашнакцутюн», партия «Гнчак» и партия «Рамкавар». «Гнчак» занимает более левую позицию, придерживаясь преимущественно социал-демократической повестки, тогда как «Рамкавар» ближе к либеральному центру. Однако в центре политической жизни ливанских армян находится именно «Дашнакцутюн». Деятельность партии нередко подвергалась критике, особенно с учётом её роли в независимой Армении, которая продолжает вызывать множество вопросов. Тем не менее именно в Ливане партия сыграла решающую роль в формировании общественной и политической жизни армянской общины. Её идеологическое положение во многом парадоксально. Несмотря на красный флаг, социалистическое происхождение и членство в Социалистическом интернационале, «Дашнакцутюн» не воспринимается как левая партия. На практике она функционирует как правая националистическая организация и даже была изгнана из Армении после прихода большевиков именно за свою националистическую позицию (а также по причине недопустимости конкуренции с большевистской партией — прим. ред.).
Благодаря активности «Дашнакцутюн» в Ливане, местная армянская община была признана не просто этнической или религиозной группой, но полноценной политической силой с реальным влиянием, несмотря на сравнительно небольшую численность, которая в лучшие годы составляла около 300 000 человек.
Район Бурдж-Хаммуд расположен к северу от Бейрута и некогда рассматривался как часть Большого Бейрута. Он вырос из лагерей армянских беженцев, которые бежали от Геноцида. Позднее ливанское правительство потребовало ликвидировать их, и со временем на болотистых землях вокруг столицы начали формироваться постоянные поселения. Называть Бурдж-Хаммуд «городком» или тем более «городом» — некоторое преувеличение. Его площадь составляет всего 2,5 квадратных километров — в десять раз меньше района Кентрон, самого маленького исторического района Еревана. При этом в Бурдж-Хаммуде проживает более 150 000 человек, а по некоторым оценкам — до 200 000; подавляющее большинство населения исторически составляли армяне.
В 1953 году Бурдж-Хаммуд получил статус отдельного муниципалитета. Тогда же состоялись первые выборы, на которых победили дашнаки. С тех пор Бурдж-Хаммуд фактически функционировал как однопартийный муниципалитет: АРФ «Дашнакцутюн» выступала главной управляющей силой, поддерживала общественный порядок и обеспечивала устойчивость местного бизнеса. Бурдж-Хаммуд, как и другие армянские кварталы и поселения — например, Анджар, — остаётся сравнительно бедным районом. Армяне, достигающие более высокого уровня дохода, часто переезжают в другие части Бейрута.
В 1943 году Ливан получил независимость от Франции. В том же году в стране была закреплена уникальная система распределения власти, сохраняющаяся до сих пор. Она основана на квотах: государственные должности распределяются не по идеологическому, а по религиозному принципу. Каждой религиозной общине гарантируется определённое число мест в парламенте. Президентом всегда становится христианин-маронит, премьер-министром — мусульманин-суннит, а председателем парламента — мусульманин-шиит. Исторически армяне были одними из бенефициаров этой системы. За ними закреплено шесть парламентских мест: пять из них обычно занимают представители АРФ «Дашнакцутюн», одно — депутаты от «Гнчак» или «Рамкавар».
Расположенный на границе Европы и Ближнего Востока, Бейрут был доступен для армян со всей диаспоры. Армянин из Ирана, Сирии, Ирака, Кипра, Греции или Франции мог беспрепятственно приехать в Ливан. Эта свобода позволила армянской общине создать институты и организации, которые превратились в политический и образовательный центр проармянского движения в мировом масштабе.
Каждая армянская партия в Ливане имеет собственную ежедневную газету: у АРФ — ‘Aztag’, у гнчаков — ‘Ararad’, у рамкаваров — ‘Zartonk’. Тираж ‘Aztag’ составляет около 6500 экземпляров. Для сравнения: крупнейшая армяноязычная газета в США также печатает примерно 6500 экземпляров в день.
В Ливане действует около двадцати восьми армянских школ, обеспечивающих начальное и среднее образование. Именно здесь находится единственный армянский университет в диаспоре — Университет Айказян, работающий с 1955 года. Всего за пятьдесят лет армяне Ливана создали своего рода «государство без государства» — с культурными и образовательными учреждениями, органами управления и даже собственным городом.
С 1975 по 1990 год в Ливане шла гражданская война. Внутренние политические противоречия были осложнены кризисом на юге (там располагались лагеря палестинцев, большинство из которых не имели документов — прим. ред.). Для армянской общины война стала поворотным моментом. Они избрали стратегию вооружённого нейтралитета. Это вызвало напряжение с маронитами, но помогло избежать прямых столкновений с мусульманами. Один из деятелей АРФ «Дашнакцутюн» писал, что в начале Гражданской войны марониты потребовали от партии 5000 армянских бойцов. АРФ отказалась. Почему? Можно предположить, что для армян, переживших Геноцид, главным было сохранение жизней. Ливан всё же оставался для них чужой страной. Кроме того, выбор стороны мог сказаться на положении других армянских диаспор Ближнего Востока. Ливанская армянская община, ведомая дашнаками, видела себя ведущей силой мирового армянского движения и несла ответственность за армян всего Ближнего Востока.
У этого прагматичного поведения, тем не менее, были свои последствия. Маронитская милиция, сражаясь с мусульманами, одновременно начала столкновения с армянами. В Бурдж-Хаммуде ввели комендантский час и мобилизовали полицию. Маронитско-армянские столкновения были значительно менее жестокими, чем другие эпизоды Гражданской войны. В основном это были локальные попытки маронитов войти в Бурдж-Хаммуд, больше напоминавшие городские стычки, чем полномасштабное восстание.
Фотограф: Брендон Хоффман/Getty Images
Гражданская война сократила как численность армянского население и его влияние в стране. Массовая миграция армян из Ливана началась во время войны и продолжилась после её окончания. Новоприбывших принимали французские, американские и немецкие общины. Часть армян переехала в Армению; в тот же период начала формироваться заметная австралийская община ливанских армян-беженцев. Бурдж-Хаммуд остаётся районом с армянским большинством, но уже не является исключительно армянским. Такие события, как взрыв в порту Бейрута в 2020 году и продолжающиеся региональные конфликты продолжают влиять на отток армянского населения. Возможно, именно из-за этого в Ливане в последние годы все более ощутимо турецкое влияние. Ливанским армянам удалось создать «государство в государстве»: на протяжении века обеспечить преемственность своей традиции. Сохраняя культурную идентичность, они смогли обрести политическое влияние в стране, где жили. Им удалось пережить бурные времена в государстве, которое их приютило — это опыт, который останется ценным для армянских общин по всему миру.
Источники:
Sanjian A. Associate Professor of History and Director of the Armenian Research Center at the University of Michigan-Dearborn // University of Michigan-Dearborn. URL: (дата обращения: 29.04.2026).
Armenians in Lebanon: A “State” Within a State // EVN Report. URL: (дата обращения: 29.04.2026).
Обложка: Неизвестный фотограф. LIbrary of Congress.