«Интеллект воспламеняется от интеллекта»: ко дню рождения Артёма Алиханьяна
«Интеллект воспламеняется от интеллекта», — говорил Артём Алиханьян. Эта фраза звучит не как афоризм, а как точное описание той научной среды, в которой он существовал.
Наука в его случае никогда не была одиночной траекторией: она напоминала цепную реакцию — людей, идей, установок, экспериментов, развёрнутых в пространстве от ленинградских лабораторий до высокогорных станций Арагаца.
Артём Исаакович Алиханьян родился 24 июня 1908 года в Ереване. Его путь в науке стал отражением масштабной эволюции всей советской физики: от первых камерных опытов с радиоактивностью — к наблюдениям за космическими лучами в атмосфере Земли, а затем и к созданию современных ускорителей. Алиханьян не только внёс огромный вклад в понимание состава космического излучения и открытие новых элементарных частиц, но и разработал передовые методы их регистрации. Вокруг этих прорывных работ в Армении сформировалась сильная школа экспериментальной физики и была построена знаменитая исследовательская база.
В 1930 году Артём Алиханьян пришёл в Ленинградский физико-технический институт, где уже работал его брат Абрам. Поначалу их исследования шли параллельно в русле классической физики: Абрам изучал свойства рентгеновских лучей в соавторстве с Львом Арцимовичем, а Артём занимался физикой кристаллов и дифракцией быстрых электронов.
Настоящий прорыв произошёл после 1932 года, когда в Физтехе стартовали исследования атомного ядра. Фокус внимания братьев сместился туда, где физика превращалась из инструмента наблюдения во вмешательство в структуру материи. В 1934 году Абрам возглавил лабораторию позитронной физики и привлёк к работе Артёма и студента Михаила Козодаева. Группа собрала уникальную для своего времени установку, объединив магнитный спектрометр с двумя счётчиками Гейгера-Мюллера. Внедрив таким образом радиотехнику в советский ядерный эксперимент, братья Алихановы совершили исторический шаг — они одними из первых в мире зафиксировали явление искусственной радиоактивности.
Довоенный период работы Алиханьяна связан с формированием экспериментальной ядерной физики как новой области знания. Вместе с коллегами он исследует радиоактивность, β-распад, процессы взаимодействия γ-излучения с веществом. В этих работах постепенно возникает тема, которая станет принципиальной, — электрон-позитронные пары и аннигиляция. Физика в этот период ещё не разделена на устойчивые дисциплины: она находится в состоянии формирования, и Алиханьян оказывается в числе тех, кто задает её направление.
В 1942 году он переезжает в Армению. И здесь биография получает новое измерение — не институциональное, а географическое и даже природное. Возникает новая точка наблюдения мира: гора Арагац. На высоте более трёх тысяч метров начинается систематическое изучение космических лучей:
«В 1940-е годы А.И. Алиханьяном в Ереване был основан Физический институт АН АССР, директором и научным руководителем которого он является и по настоящее время.
В результате энергичной деятельности А.И. Алиханьяна и его учеников на горе Арагац была создана первоклассная высотная станция по изучению космических лучей, оснащённая современной техникой и уникальным оборудованием.
В эти годы А.И. Алиханьян, А.И. Алиханов и их сотрудники приступили к систематическому изучению природы и спектров частиц космического излучения с помощью разработанного для этой цели нового метода, получившего название метода магнитного масс-спектрометра Алиханьяна — Алиханова» (Из статьи «Артём Исаакович Алиханьян. К шестидесятилетию со дня рождения» в журнале «Успехи физических наук», 1968 год, июнь, том 95, вып. 2).
Из статьи «В поле притяжения. Артём Исаакович Алиханьян» физика Габриэля Мерзона, который был учеником Алиханьяна:
«Ереванская база Арагацкой станции располагалась в райском уголке города — тенистом саду над рекой Раздан около Детской железной дороги. Несколько финских домиков служили перевалочным пунктом для московских физиков перед подъёмом на Арагац, а также жильём для некоторых сотрудников ЕрФИ. Артём Исаакович всячески стремился создать людям комфортные условия для творческой работы. Такая возможность в те времена имелась. Государство дальновидно предоставляло науке всё необходимое.
На следующий день по прибытии в Ереван предстоял подъём на Арагац. Мне надлежало явиться в институт к полуночи, поскольку выезжать нужно было затемно, пока еще не раскисли глинистые участки южного склона Арагаца, схваченные ночным морозцем. Здесь произошел забавный эпизод. Ночной сторож решительно не пропускал меня в Институт. Мы никак не могли понять друг друга. Он не знал русского языка, я армянского. Однако, догадавшись, что сторож — репатриант, я объяснился с ним по-английски.
Вездеходу Додж-3/4 пришлось потрудиться. Дорога, как таковая, существовала только до Бюраканской Астрофизической обсерватории. Выше мы взбирались прямо по каменистым горным склонам, объезжая крупные препятствия. Последний подъём от причудливого камня, очертаниями напоминавшего верблюда, пришлось преодолевать пешком по снежной целине.
За пригорком открылось небольшое плато, где расположилась станция — несколько одно- и двухэтажных домиков, утопавших в снегу. Натужно гудели дизель-моторы, снабжавшие станцию электроэнергией. Впереди на севере виднелись вершины Арагаца, сзади с юга возвышался красавец Арарат. В аккуратных двухэтажных домиках находились магнитные спектрометры, на одном из которых предстояло поработать и мне.
Следует сказать, что Большой электромагнитный спектрометр Алиханова-Алиханьяна был уникальной по тем временам физической установкой, равной которой в мире тогда не было».
В 1943 году был зарегистрирован мощный поток быстрых протонов, получивший название «узких ливней». Это открытие радикально изменило существовавшие взгляды на природу космического излучения и его взаимодействие с атмосферой Земли, впервые доказав наличие неэлектромагнитных, ядерных реакций в ней. Последующие эксперименты с применением магнитного масс-спектрометра ещё сильнее усложнили научную картину, выявив присутствие частиц, чья масса находилась в промежутке между протоном и мюоном. Хотя некоторые результаты оказались лишь аппаратными погрешностями, другие явно свидетельствовали о наличии неизвестных ранее нестабильных элементов, что в дальнейшем стало важной частью фундамента мезонной физики.
К середине 1950-х годов формируется уже не набор экспериментов, а инфраструктура науки. Станции на Арагаце и в Нор-Амберде работают круглый год, обеспечивая непрерывность измерений. Физика становится системой наблюдения, встроенной в географию и климат. К концу десятилетия происходит новый сдвиг — центр мировой физики перемещается к ускорителям. В этой логике появляется проект синхротрона «АРУС», одного из крупнейших в Советском Союзе. Переход от космических лучей к ускорителям оказывается не сменой направления, а изменением способа воспроизведения тех же процессов в контролируемых условиях.
Параллельно развивается экспериментальная техника. Искровые и трековые камеры, магнитные методы измерения импульса — всё это делает частицы наблюдаемыми в буквальном смысле. Физика приобретает визуальное измерение: невидимое начинает оставлять следы, которые можно фиксировать, анализировать и реконструировать.
Из этих работ постепенно формируется школа Алиханьяна. В Ереванском физическом институте возникает сообщество исследователей, работающих в области космических лучей, элементарных частиц и ускорительной физики. Это уже не просто лаборатория, а устойчивый интеллектуальный центр, связанный с международной научной сетью и включенный в общий поток развития физики высоких энергий.
Научные заслуги Алиханьяна отмечены высшими государственными наградами — Сталинскими и Ленинской премиями, орденами, званием заслуженного деятеля науки. Но его главное наследие измеряется не только ими.
Весь его путь — это история непрерывного расширения горизонтов: от закрытых лабораторий до высокогорных станций, от наблюдений в атмосфере к созданию мощных ускорителей. Он не просто исследовал микромир, он выстроил вокруг себя целую школу, уникальную среду, в которой формировались новые поколения физиков. И поэтому его слова «Интеллект воспламеняется от интеллекта» — это не просто красивый афоризм, а точная формула всей его жизни.
Источники:
Статья «В поле притяжения. Артём Исаакович Алиханьян» физика Габриэля Мерзона;
Статья «Артём Исаакович Алиханьян. К шестидесятилетию со дня рождения» в журнале «Успехи физических наук», 1968 год, июнь, том 95, вып. 2;