Арусяк Папазян: первая звезда армянской сцены
В армянском языке слово «арусяк» означает Венеру — утреннюю звезду, ту, что загорается первой и гаснет последней. Когда в середине XIX века стамбульская девочка, родившаяся в квартале Кумкапы под именем Мириам Пезирджян, выходит на сцену под этим сценическим именем, никто из зрителей константинопольского театра Наума ещё не знает, что перед ними будущая звезда. До неё в армянской общине Османской империи уже пробовали выводить женщин на сцену — в труппе Каспаряна выходили тринадцатилетние девочки, и чуть раньше, в 1856–1857 годах, дебютировала Агавни Хамсанян. Но Арусяк Папазян стала первой, чья сценическая карьера была профессиональной. Именно поэтому современники и историки театра почти полвека спустя продолжали называть её «первой».
Прежде чем выйти на сцену, она работала учительницей. Театр для армянок середины XIX века в Османской империи был не противоположностью «уважаемой» профессии, а соседствовал с ней, вырастал из той же среды просветительских устремлений. В 1857–1859 годах Арусяк входит в труппу, собранную Срапионом Экимяном — выпускником семинарии Мурад-Рафаэлян, человеком, для которого театр был инструментом национального воспитания. В 1858 году она дебютирует на сцене театра Наума вместе с сестрой Агавни.
Подлинным рождением её карьеры стало основание Восточного театра — армянского театра. Здание под него — кафе «Ориентал» в Бейоглу, где позже встанет отель «Токатлян» — братья Алтундурян переоборудовали в 1859 году, но официальной точкой отсчёта самого театра историки называют 14 декабря 1861 года: в этот день труппа сыграла там «Два сержанта» Карло Роти, и Арусяк была в составе с самого начала. Вскоре она получает свою первую значимую роль — Терезу в той же пьесе Роти, и именно эта роль приносит ей первое признание. В последующие годы она будет играть и в европейском репертуаре, переведённом на армянский язык — Сапфо в драме Грильпарцера, Бланш в гюговском «Короле забавляется», Антигону у Софокла, Франческу в «Франческе да Римини» Сильвио Пеллико, Элизу в мольеровском «Скупом».
20 декабря 1861 года публицист и поэт Микаэл Налбандян, посетив спектакль, пишет в газете «Мегу» строки, которые войдут в историю армянского театра: что имена Арусяк и Агавни Папазян не забудутся в его летописи. Асмик Халапян, изучавшая карьеры армянских актрис этого периода, приводит свидетельство о том, что мужчины во время представлений бросали к ногам Арусяк флаги — жест восторга, превращающий артистку в символ нации. Однако существовала и подозрительность к публичной женщине вообще. Известно, что в том же 1864 году учительницу в Мараше осуждающе называли «бесстыдницей» просто за то, что она занимала видное общественное положение.
8 февраля 1864 года в театре Васпуракан, куда труппа переехала после первого серьёзного кризиса Восточного театра — 27 апреля 1863 года один из ведущих актёров отказался выйти на сцену во втором действии благотворительного спектакля, протестуя против невыплаченных труппе долгов, и это происшествие считается точкой, с которой для театра начался отсчёт его упадка. Арусяк произносит речь, опубликованную затем в газете «Аршалуйс Араратян». Это один из редчайших случаев в сохранившемся материале, когда мы слышим её собственный голос. Она говорит о тяжести постоянного осуждения, о цене публичности для женщины её времени и профессии.
Тем же 1864 годом датируется поворот, который меняет всё: брак с художником по фамилии Безирджян. По требованию мужа Арусяк прерывает сценическую карьеру, и распускается вся труппа Васпуракан, в которой она работала. Степанян в своём фундаментальном труде об истории западноармянского театра пишет, что она следовала устремлениям сердца, а нашла лишь тяготы кухни и домашней работы. Год спустя муж на время позволил ей вернуться на сцену, но затем запретил снова.
Важно и то, что не одна Арусяк прошла через цену, которую театр требовал от женщины, решившейся на сцену. Пайцар Папазян, в замужестве Фасуладжян, вспоминала позже, что именно тот самый первый спектакль Восточного театра и игра Арусяк подтолкнули её к собственному выбору профессии — она писала, что в тот вечер наконец нашла мир, который вмещал в себя всё, и что после этого ей стало невозможно оставаться в зрительской ложе. В её собственной судьбе брак с коллегой по сцене, актёром Товмасом Фасуладжяном, карьеру не прервал — она вышла на сцену вопреки осуждению родных и провела в театре около двадцати лет. Но то же презрение, что преследовало Арусяк, по словам историка, сопровождало и Пайцар до конца её дней, постепенно сжимая горло. И лишь к концу 1880-х, когда она наконец освободилась от этого тяжёлого, хоть и любимого ярма, она поняла, какова была цена женщины, отдавшей себя сцене.
После 1864 года наступает долгое молчание, прерываемое лишь отдельными эпизодами. В 1867 году, когда труппа отмечала годовщину смерти Налбандяна, Арусяк появляется среди исполнителей памятных представлений и играет роль армянской царицы. Два года позже, в 1869-м, она вместе с прежними соратниками из Восточного театра пытается собрать собственную труппу, заявляя о необходимости вернуться к идеям, которым служил тот театр в его лучшие годы. Однако денег не хватает, и затея распадается почти сразу. Настоящим возвращением становится вечер 11 февраля 1872 года в стамбульском квартале Пера. В этот день в её пользу был организован благотворительный спектакль — постановка трагедии «Меропа, лишённая трона царица», в которой приняли участие Петрос Адамян и Товмас Фасуладжян, актёры следующего поколения. И в этот вечер она сама составляет обращение к публике. В нём она называет себя первой актрисой национального театра и говорит о том, что в прошлом году личная слабость не позволила ей исполнить желание сердца, но в этот раз она с воодушевлением выходит к зрителю снова, хотя бы на несколько вечеров в году.
Сцена не отпускала Арусяк до конца, хотя сама она давно её оставила. В 1865 году, ещё до окончательного разрыва с театром, Сирапион Экимян отдал роль Ашхен в пьесе «Армак и Ашхен» молодой, семнадцатилетней Ерануи Карагашян. И сатирик Акоп Паронян, чьи слова сохранил Степанян, свидетельствует, что та исполнила эту роль настолько искусно, что вызвала у самой Арусяк лёгкую зависть. Два года спустя, в 1867-м, Карагашян войдёт в труппу Акопа Вардовяна и быстро станет в ней примадонной, то есть получит именно тот статус, который когда-то принадлежал Арусяк в Восточном театре.
Последний документированный выход Арусяк на сцену случился в феврале 1883 года, в узком семейном кругу — она исполнила роль Роксаны в трагедии Бешикташляна «Аршак II». Степанян называет это «лебединой песнью Арусяк». Этот эпизод почти точно совпадает по времени с началом долгого упадка западноармянского театра вообще: со второй половины 1880-х годов усиливающаяся цензура времён Абдул-Хамида II делает постановки на армянском языке практически невозможными.
Арусяк Папазян умерла 27 апреля 1907 года в Константинополе. К этому времени театральный пейзаж города уже не напоминал тот, что она когда-то застала и создавала. В 1884 году на месте, связанном со старыми театральными воспоминаниями в Пера, было построено новое здание — и современник, писавший об этом в газете «Аревелк», с горечью замечал, что прежнего духа новая постройка не вернула.
Источники:
Köksal D., Falierou A. (eds.). A Social History of Late Ottoman Women: New Perspectives. – Leiden ; Boston : Brill, 2013. – 320 p.
And M. Osmanlı Tiyatrosu: Kuruluşu – Gelişimi – Katkısı. – Ankara : İş Bankası Kültür Yayınları, 1976. – 438 s.
Karaca B. Y. The Eastern Theatre and Arusyag Papazyan: Exploring Theatre, Gender and Modernity in the Ottoman Empire // Kadim. – 2025. – № 10. – URL (дата обращения: 20.06.2026).
Balımyan B. Arusyak Papazyan: Osmanlı Ermeni Sahnesinde Bir Öncü. – İstanbul : Aras Yayıncılık, 2025. – 208 s. – URL (дата обращения: 20.06.2026).
Yürünmeyen yolun öncüsü: Arusyak Papazyan [Elektronik kaynak] // Agos. – 2025. – 11 Nisan. – URL (дата обращения: 20.06.2026).
Ստեփանյան Գ. Խ. Ուրվագիծ արևմտահայ թատրոնի պատմության. Հ. 2. – Երևան : ՀՍՍՀ ԳԱ հրատ., 1969. – 446 էջ.