Даниел Казарян: человек, усеявший Кавказ хорами
В 1894 году в театре Хандамирянца в Шуши выступал Кристофор Кара-Мурза. Горный город над ущельем, один из немногих подлинных центров армянской музыкальной жизни того времени — наряду с Эчмиадзином и тифлисской Нерсисянской школой. Зал был полон, на сцену вышел хор из семидесяти человек, и среди певцов стоял одиннадцатилетний мальчик с хорошим голосом. Несколькими рядами в том же хоре пел тринадцатилетний Акоп Гюрджян, которому предстояло стать большим скульптором. Оба они, сами того не зная, стояли в точке, из которой расходились их жизни. Для мальчика по имени Даниел Казарян Кара-Мурза стал, возможно, первым живым доказательством того, что музыка — это не просто домашнее пение у очага, а дело, которому можно посвятить жизнь.
Семья, из которой он вышел, была небогатой, но не лишённой того, что впоследствии он сам назовёт «благородным сердцем». Отец, Аваг Казарян, преподавал пение в Шушинской епархиальной школе и хорошо знал армянскую нотацию. Мать Манушак пела и играла на гармони. В доме было много детей, и все они пели. В семь лет Даниел уже виртуозно играл на свирели, потом освоил скрипку и тар. Учителем в Шушинской школе стал Степан Демурян — человек, который остался для Казаряна наставником на всю жизнь, даже когда тот давно уехал из Шуши и сам стал учить других.
Но учёба прервалась. Несколько лет — точная цифра разнится в источниках, но речь идёт примерно о шести годах — Казарян работал сапожником, чтобы помочь семье. Он сам написал об этом времени в письме к сыну:
Работая сапожником, Казарян не бросил хор Демуряна и продолжал петь.
В 1907 году, по совету Демуряна и другого своего наставника, Сюни, он уехал в Баку. Он поступил на вокальное отделение Бакинского музыкального училища и одновременно — на факультеты русского и иностранных языков ночного рабочего института. Параллельно он организовал свой первый рабочий хор. Год спустя переехал в Тифлис, продолжил образование на вокальном отделении консерватории, сошёлся там с Романосом Меликяном и Азатом Манукяном, вошёл в круг армянской «музыкальной лиги».
То, что происходило дальше, трудно описать иначе как систематическое освоение пространства. Из Тифлиса Казарян выезжал в Нухи, Гянджу, Александрополь, Кагзван, Нор-Байазет — и в каждом из этих городов и городков оставлял хор. В Гяндже он основал оркестр народных инструментов. В Александрополе, примерно в 1909 году, собрал ещё один хор — и там же познакомился с Катариной Меликсетян, которая стала его женой.
В 1914 году он вернулся в Шуши с концертами — вместе с хормейстером Ервандом Сардаряном. Двадцать лет прошло с той ночи в театре Хандамирянца, когда он сам стоял в хоре и слушал Кара-Мурзу. Теперь он привёз хор сам.
Потом наступил 1918 год во Владикавказе. Год этот стоит запомнить: гражданская война, распад прежней жизни, межнациональные столкновения по всему Кавказу. В таких обстоятельствах Казарян организовал во Владикавказе первый в истории города струнный оркестр.
В 1922 году он основал музыкальную студию в Батуми. Через год студия была преобразована в народную консерваторию: Казарян не только умел начинать, но и умел ставить дело на ноги так, чтобы оно держалось само. Батумский опыт стал, по-видимому, подготовкой к главному делу жизни.
1 июня 1924 года по поручению Народного комиссариата просвещения Армении в Ленинакане открылась музыкальная студия. Казарян возглавил её. Когда объявили о наборе, пришло около семисот человек. Приняли триста восемьдесят, но после первой проверки оставили сто восемьдесят.
Условия были жёсткими. Занятия шли в три смены в школьном здании. Нарком просвещения подарил один рояль, ещё один купили на собственные средства студии, также был и орган. Штат преподавателей складывался постепенно: Налбандян вёл пение, Тер-Гукасян — скрипку, Гянджумян — фортепиано, сам Казарян преподавал теорию, гармонию и сольфеджио. Первый концерт студии состоялся 11 июля 1924 года — через сорок дней после открытия.
Даниел Казарян с семьёй — с женой Катарине Меликсетян и сыновьями Геворгом и Лейнадом, 1934 год. Источник
Казарян не замыкался в стенах учреждения. Студийные хоры выезжали в рабочие клубы, в Гарахилисе (Ванадзор) и Артике, выступали перед железнодорожниками и военными. Когда открывали ирригационный канал, студийный хор исполнил «Шир-Канал» — произведение самого Казаряна на слова Гургена Маари. По воспоминаниям участника тех событий, Мирзояна Тамиряна, хор трижды исполнили на бис.
Методическую поддержку студии оказывала Ереванская консерватория. Александр Спендиарян и ректор Аршак Адамян приезжали, слушали студентов. Никогайос Тигранян входил в художественный совет. Казарян читал еженедельные лекции по истории армянской музыки — от самых ранних имён до современности. К 1927 году студия подготовила пятерых учителей для городских и районных школ.
В том же 1927 году в Ленинакане прошёл вечер памяти Кара-Мурзы — к двадцатипятилетию его смерти. Музыкальный критик Терлемезян, написавший об этом событии в «Советской Армении», не удержался от примечательного замечания: ереванская консерватория к этой дате «непонятно молчит», тогда как в провинциальном Ленинакане организован отдельный вечер.
В летние периоды Казарян выезжал на гастроли — Армавир, Нахичеван (1928), Краснодар, Ростов (1929), Харьков, Новороссийск (1930). В 1929 году он приехал в Москву и Ленинград. В театре Комиссаржевской и в зале общества камерной музыки звучали его произведения. Тепло приняты были «Ивушка», «Ланжер марджан», «Сестра моя нежная», «Сладкая весна».
Даниел Казарян с сестрой Анаидой Казарян и композиторами Азатом Манукяном, Ваганом Умр-Шатом и Арменом Тиграняном, 1925 год. Источник
В 1933 году Казарян оставил Ленинакан и переехал в Ереван. Ленинаканский период занял девять лет. В Ереване он не остановился и не сбавил темп, но изменил масштаб. Вместо одной крупной студии — работа сразу во многих местах: школы, Русский педагогический институт, Геворгянская духовная семинария в Эчмиадзине, Дом пионеров, Дом Красной армии, методический кабинет городского отдела народного образования. В Доме пионеров с 1933 по 1939 год он возродил и вёл Ереванскую детскую оперу — ставил собственные сочинения и произведения коллег. Основал хор и оркестр слепых. Организовал четырёхголосный хор а cappella при Доме учителей.
В 1944 году Казаряну присвоили звание «Заслуженного учителя», в 1945-м — «Заслуженного деятеля искусств АрмССР». В том же 1945 году хор Дома учителей, которым он руководил, выступил на Всесоюзной олимпиаде самодеятельных хоров в Москве, после чего гастролировал по всей Армении. В 1949-м вышло его методическое пособие для руководителей школьных и внешкольных хоров — итог десятилетий практики, переплавленной в систему. В том же году он был награждён орденом Ленина.
Итоговая цифра его деятельности выглядит почти неправдоподобно: около двухсот пятидесяти хоров, более тысячи концертов примерно в сорока городах.
Музыкальное наследие Казаряна охватывает разные жанры: романсы и лирические песни, хоровые произведения, детские оперы, военно-патриотические песни, обработки народной и гусанской музыки, музыка к театральным постановкам. Среди детских опер — «Побеждённый орёл», «Волк», «Гикор», «Цветы», «Бродячий ребёнок». Хор «Ширжранц» для смешанного четырёхголосного хора был издан в Ленинакане в 1925 году. Романос Меликян, один из самых взыскательных армянских музыкантов эпохи, отметил в его песнях «своеобразную мелодичность, теплоту, эмоциональность, народность». Музыковед Самсон Гаспарян писал, что значительная часть произведений Казаряна «своей доступностью и теплотой народного колорита стала достоянием масс и поётся во всех армянонаселённых местах Советского Союза».
Незадолго до смерти, в середине 1950-х, Казарян приехал в Шуши — последний раз. С ним была сестра Ашхен. Они присутствовали на спектакле Степанакертского театра, где шла пьеса Прошяна «Сос и Вартитер» — та самая, к которой Казарян написал музыку ещё в 1916 году. Главный режиссёр Каро Алварян представил его зрителям. Сорок лет прошло с тех концертов 1914 года, когда молодой хормейстер приезжал в Шуши показывать своё. Теперь его музыка жила здесь без него — и продолжала жить. Казарян помогал местным школьным хорам, занимался с ними. И написал тогда же — или вскоре после возвращения — песню «Как красив Карабах». Это было последнее слово о родине, сказанное так, как умел говорить только он: через пение.
14 декабря 1958 года Даниел Авагович Казарян умер в Ереване.
В 1997 году в Шуши открылась специализированная музыкальная школа-интернат его имени — единственное в тогдашнем Нагорном-Карабахе учреждение такого рода, с хором и духовым оркестром, с почти двумястами учениками. Имя Казаряна носит также музыкальная школа в Артике.
Источники:
Ասատրյան, Ա. Դանիել Ղազարյանի կյանքն ու գործունեությունը Շուշիում // Շուշին հայոց քաղաքակրթության օրրան : Շուշիի ազատագրման 15-րդ տարեդարձին նվիրված գիտաժողովի նյութեր. Երևան : Գիտություն, 2007. Էջ 233–243. URL (дата обращения: 05.04.2026).
Մադոյան, Ն. Էջեր Լենինականի երաժշտական ստուդիայի ստեղծման պատմությունից // Կանթեղ : գիտական հոդվածների ժողովածու. 2017. № 2. Էջ 244–250. URL (дата обращения: 05.04.2026).
Ասատրյան, Ա. Էջեր երաժշտական թումանյանապատումից // Պատմա-բանասիրական հանդես. 2019. № 1. Էջ 51–75. URL (дата обращения: 05.04.2026).
«Ануш» Армена Тиграняна и рождение армянской национальной оперы // Армянский музей Москвы и культуры наций : [сайт]. 11.10.2022. URL (дата обращения: 05.04.2026).
Шуши: сложная судьба арцахской святыни // Центр поддержки русско-армянских стратегических и общественных инициатив : [сайт]. URL (дата обращения: 05.04.2026).
Армен Тигранян: композитор, изобретатель, учитель // Армянский музей Москвы и культуры наций : [сайт]. URL (дата обращения: 05.04.2026).
Մազմանյան, Ռ. Մ. Սովետահայ երաժշտական կյանքի տարեգրություն (1946–1960) / խմբ.՝ Մ. Հ. Մուրադյան. Երևան : ՀՍՍՀ ԳԱ հրատ., 1986. 450 էջ. URL (дата обращения: 05.04.2026).
Մազմանյան, Ռ. Մ. Սովետահայ երաժշտական կյանքի տարեգրություն (1920–1945) / պատ. խմբ.՝ Մ. Մուրադյան. Երևան : ՀՍՍՀ ԳԱ հրատ., 1979. 321 էջ. URL (дата обращения: 05.04.2026).
