Кеворк Мурад и искусство, которое создаётся на глазах у зрителя
Кеворк Мурад — сирийско-армянский художник, живущий в Нью-Йорке. Он работает с рисунком, живописью, анимацией и инсталляцией, участвует в международных выставках. Многим его имя известно благодаря практике рисования во время концертов: Мурад выходит на сцену вместе с исполнителями и создаёт визуальный ряд на глазах у зрителей. Его изображения становятся частью композиции, а сам художник, по его словам, оказывается в положении, близком к музыканту, — его партия тоже рождается «здесь и сейчас».
Кеворк Мурад в процессе работы над Seeing Through Babel в Исмаилитском центре в Лондоне, июнь 2019 года. Фото: Мартин Кеннеди. Источник
Кеворк Мурад родился в Сирии в 1970 году в армянской семье. Детство он провёл в Алеппо, в районе, где рядом жили представители разных религиозных и культурных общин. Позже художник рассказывал об улицах старого города, где армянские и ассирийские церкви, мечети и другие здания буквально наслаивались друг на друга. Эти воспоминания стали одним из источников его интереса к памяти, дому, языку и культурному многообразию.
Фотографии из социальных сетей Кеворка Мурада
Мурад получил степень магистра изобразительных искусств в Ереванском институте искусств. В 1997 году, уже после окончания учёбы, он впервые осознанно соединил рисунок с музыкой: на первой Ереванской биеннале импровизировал вместе с американским тромбонистом. По словам художника, тогда между двумя видами искусства возникло взаимодействие, которое впоследствии стало важной частью его творчества.
Сегодня Мурад сотрудничает с музыкантами и ансамблями разных жанров. Среди его партнёров — Йо-Йо Ма, Ким Кашкашьян, Кинан Азмех, Brooklyn Rider, The Knights, Los Angeles Master Chorale и другие. Он был единственным визуальным художником в составе Silkroad Ensemble Йо-Йо Ма. Его выступления проходили в Карнеги-холле, Метрополитен-музее, Бруклинском музее и других известных культурных институциях.
Фотографии из социальных сетей Кеворка Мурада
В живых выступлениях художник соединяет рисунок, монотипию, анимацию и проекцию. Он работает с изображением как с материалом, который можно переносить, наслаивать и преобразовывать. Важное свойство такой техники — невозможность полностью вернуться к предыдущему состоянию работы. Мурад сравнивает это со звуком: краску нельзя просто стереть, как нельзя вернуть уже прозвучавшую ноту. Поэтому его взаимодействие с музыкантом строится на реакции и импровизации.
«Хотя единственный вид искусства, которым я занимаюсь, — визуальное, мои перформансы дали мне возможность оказаться на сцене подобно музыканту: участвовать в произведениях, разворачивающихся во времени, и сталкиваться с теми же требованиями, которые предъявляются к музыкантам. Мне также очень нравится быть частью этого мира перформанса».
Фотографии из социальных сетей Кеворка Мурада
Музыка появилась в художественной практике Мурада ещё в детстве. Его дед по материнской линии был музыкантом: играл на танбуре, сочинял песни и выступал на свадьбах. Для Мурада он стал одним из первых источников интереса к рассказу, ритму и связи искусства с памятью. Художник вспоминал, что в детстве музыка буквально влияла на его рисунок: когда он слышал её, линии на бумаге менялись и изгибались.
Один из наиболее известных проектов Мурада — Home Within, созданный вместе с сирийским композитором и кларнетистом Кинаном Азмехом. Работа появилась в 2012 году, после начала войны в Сирии, и объединила музыку, живой рисунок и анимацию. В течение часового представления перед зрителями разворачивается история, рассказанная через отдельные образы: люди, разрушенные здания, дороги, лодки, беженцы. Визуальный ряд менялся вместе с событиями войны — от первых сцен перемещения людей с вещами до образов тех, кто пересекал Средиземное море.
В одном из эпизодов Мурад сжигает собственный рисунок. Он рассказывал, что искал визуальный образ для исчезновения людей и разрушения домов: нарисовал происходящее и затем уничтожил изображение. В финале, напротив, из звучания кларнета возникает город — образ возможного восстановления. Home Within много лет гастролировал по Европе, США, Канаде и Ближнему Востоку, а отдельные выступления проходили в поддержку организаций, помогающих пострадавшим от войны.
Фотографии из социальных сетей Кеворка Мурада
Для Мурада принципиально, что подобное произведение нельзя отделить от присутствия аудитории. «Когда мы создаём это перед аудиторией, они становятся частью происходящего, они идут вместе с нами шаг за шагом», — говорил художник. В отличие от готовой видеозаписи, здесь сохраняется элемент риска: результат зависит от музыки, движения руки, материала и конкретного момента.
Именно этот эффект Мурад описывает через сравнение с музыкой: «Сначала кажется, что это просто случайные линии, но когда начинаешь различать образ — когда он проступает у тебя на глазах, — это становится похоже на песню; словно музыка рождается прямо из бумаги».
При этом его творчество гораздо шире сценических перформансов. Мурад создаёт самостоятельные рисунки, анимационные фильмы, инсталляции и масштабные работы из ткани, в которых присутствуют характерные для художника многослойность, работа с памятью и внимание к взаимодействию разных культур.
В 2019 году для Исмаилитского центра в Лондоне Мурад создал Seeing Through Babel — шестиметровую работу, основанную на истории Вавилонской башни. Художник использовал монотипию и рисунок по ткани, создав несколько слоёв. Через вырезанные окна и двери зритель видит изображения и тексты, расположенные глубже.
Кеворк Мурад. Seeing Through Babel. Исмаилитский центр, Лондон, 2019 год. Фото: Мартин Кеннеди. Источник
Вавилонская башня здесь снова становится поводом для разговора о языковом и культурном разнообразии. Мурад переосмысливает библейскую историю о разделении людей языками и превращает её в образ пространства, в котором разные культуры могут существовать одновременно. В этой работе особенно заметны воспоминания художника об Алеппо — городе, где разные религиозные традиции соседствовали буквально в нескольких шагах друг от друга.
К Алеппо Мурад возвращается и в других произведениях. В Aleppo Burning он обращается к разрушенному городу своего детства; в Ghost City II и серии The Space Between исследует темы изгнания, перемещения и состояния человека, оказавшегося между прежним домом и неизвестным будущим. В Memory City появляются архитектура, дороги, ткани и человеческие фигуры — элементы личной памяти, которые художник пытается сохранить через изображение.
Тема памяти связана и с армянским происхождением Мурада. В его работах появляются мотивы традиционных тканей, орнаментов, архитектуры и рукописной графики. При этом художник не стремится буквально воспроизводить культурное наследие. Его интересует то, как память о месте и культуре продолжает существовать после перемещения человека и разрушения привычного пространства.
Ещё одна важная часть творчества Мурада — анимация. В 2016 году он получил премию Robert Bosch Stiftung Film Prize за 4 Acts for Syria, анимационный фильм о Сирии. Он также создавал визуальные произведения для классической музыки и оперы: Israel in Egypt для Los Angeles Master Chorale, визуальный ряд для бетховенского Fidelio для Корейской национальной оперы и Sound of Stone для выставки «Armenia!» в Метрополитен-музее. Среди его более поздних проектов — Triptych с Kronos Quartet и Музеем современного искусства Сан-Франциско, Invisible Cities с Ragamala Dance Company и Paper Pianos с ансамблем Alarm Will Sound.
Мурад говорит, что вкладывает в работу 50 процентов, а остальные 50 процентов старается оставить зрителю. Для его искусства это важная формула: произведение не сводится к изображению, которое художник уже закончил. Часть смысла возникает в момент встречи с ним — когда зритель смотрит на создающуюся линию, узнаёт в ней очертания города или человека и достраивает историю самостоятельно.
