Мкртич Саргсян: патриот родной земли
Зимой 1985 года, когда Мкртич Саргсян лежал в больнице после инсульта и врачи ещё не знали, выживет ли он, сын Давит помчался за двести километров в метель. Отец просил привезти воды с родной земли. Давит вернулся с водой из Катнагбюра — источника, который казался ему достаточно близким к джавахкским истокам. Он не признался отцу в подмене. Саргсян попробовал воду, помолчал и сказал, что это не та вода. Тогда Давит снова поехал — уже в Ахалкалаки, уже за настоящей водой. Отец выпил её и сказал: «Это вода моего детства. Если выживу — то только благодаря ей».
Писатель выжил, и потом ещё семнадцать лет он продолжал работать, уже левой рукой. Но история с водой осталась историей не о болезни и выздоровлении, а о том, что такое Джавахк в жизни Мкртича Саргсяна — без чего он буквально не мог жить. В коме он говорил на джавахкском диалекте. На балконе в Ереване смотрел на Арарат и искал там, по словам сына, отца, прадедов, корни.
Джавахк — горное плато на юге нынешней Грузии, где армяне осели ещё в 1830-х годах, когда после очередной русско-турецкой войны целые общины снялись с мест в Карин-Эрзруме и двинулись на север. Прапрадед Саргсяна переселился туда при архиепископе Карапете Багратуни, осел на новой земле и начал строить жизнь заново. История этой ветви хранила эпизоды, характерные для людей, которые слишком долго жили на перекрёстках чужих войн: один из предков был убит предательски, во время поединка с турком, когда думал, что противник уже сдался.
Отец писателя — Дивини — был известным деятелем джавахкской общественной жизни. Он умер, когда Мкртичу было девять лет. Саргсян рос в этой среде и, судя по всему, впитал её глубоко. Он говорил на каринском диалекте, знал народные песни, чувствовал ритм горской речи. Именно поэтому, когда впоследствии литературоведы начали разбирать его прозу, они раз за разом возвращались к одному и тому же: его «народность» — это его родной язык, который он просто перенёс на бумагу.
Летом 1941 года Саргсян ушёл на фронт с последнего школьного звонка. Ему не было и восемнадцати. Он воевал на тяжёлых участках, был ранен трижды: в руку, в ногу, в спину. Удар прикладом по позвоночнику повредилась нервная систему, и с последствиями этого ранения он жил потом десятилетиями. Он прервал лечение в госпитале и вернулся на передовую — в том числе под Сталинград, где шли бои, которые по своей жестокости стояли особняком даже в той войне.
Вернувшись в Джавахк после победы, он лечился под горным водопадом. Позже он поступил в Педагогический институт имени Абовяна — по специальности «история и филология». История с поступлением сама по себе примечательна: у него украли хлебную карточку, и когда он пришёл в ректорат объяснять, что не может заплатить за экзамены, там, узнав, что перед ними фронтовик, дали ему сдать все экзамены за один-два дня.
Сын Давит в своих воспоминаниях категорически возражает против одного распространённого ярлыка: «военный писатель». Не потому что отец не писал о войне, а потому что война в его прозе — это не самоцель и не тема в узком смысле. Это, скорее, среда, в которой обнажается человек. Центр прозы Саргсяна всегда один — человек, его выбор, его достоинство или его падение. Война просто не позволяет этому центру укрыться за удобными обстоятельствами. Саргсян и сам однажды сказал нечто в таком роде: война начинается с грохота пушек, но не заканчивается с их молчанием.
Слева направо: Арсине Дарян, Вагаршак Норенц, Степан Аладжаджян, Вардан Ачемян, Акоп Саргсян, Мкртчич Саргсян, Армен Дарян. Бейрут, 1967 год. Источник
После института Саргсян оказался в ереванских культурных структурах — сначала инструктором отдела печати в культурном отделе ЦК Компартии Армении, потом главным редактором «Литературной газеты» с 1958 по 1962 год, потом — главным редактором Армгосиздата, огромного издательского объединения, из которого позднее выросли несколько самостоятельных издательств.
Его роль часто упрощают в обе стороны: либо «верный партиец», либо «тайный диссидент». Ни то ни другое не может быть правдой. Саргсян работал внутри советской системы, занимал в ней немалые позиции, и вряд ли это было для него одной лишь вынужденной жертвой. Но он оставался собой — со своим кругом, своими оценками, своими пристрастиями. Он поддерживал молодых писателей в шестидесятые, когда «оттепель» позволяла такое делать. В его окружении были Сильва Капутикян, Амо Сагиян, Паруйр Севак, Серо Хандзадян, Рубен Зарян — цвет армянской литературы его эпохи.
В 1965 году, когда страна готовилась к пятидесятилетию Геноцида, именно «разумная интеллигенция», по словам сына, готовила то, что вылилось в массовый выход людей на улицы. Саргсян был частью этого процесса.
Конфликты с системой у него случались. Один из них, ранний, произошёл ещё в Джавахке: местный начальник ЧК услышал, как Саргсян декламировал стихи Наири Зарьяна, расценил это как антисоветчину и потребовал объяснений. В ответ Саргсян назвал его «тыловой крысой» — человеком, который воевал в тылу, пока другие гибли на фронте. Эпизод закончился неожиданно: тот же начальник предложил ему должность советского коменданта в Карсе — в рамках претензий СССР на турецкие территории после войны. Когда эти претензии были отозваны, предложение также исчезло. Саргсян иногда вспоминал этот эпизод как образец бюрократического абсурда эпохи.
Главное столкновение произошло в 1970 году. Под руководством Саргсяна в Армгосиздате вышла книга Паруйра Севака «Да будет свет». Партийное руководство сочло издание недопустимым. Саргсяна сняли с поста главного редактора. Детали конфликта источники не раскрывают, и нет смысла их достраивать. Сын вспоминает его слова о «войне с подлецами — вооружённой и литературной».
О языке Саргсяна написана специальная диссертация — первая систематическая научная работа на эту тему, защищённая в 2017 году в Институте языка имени Ачаряна. Его синтаксис намеренно прост. Саргсян строил фразу так, как строит её человек, который думает по-джавахкски и переносит эту мысль в литературный армянский без потерь. Каринский диалект, просторечие, поговорки, народные речевые обороты — всё это у него выполняет роль несущей конструкции. Его описания джавахкской природы работают на той же основе: «Бородатое облако протянуло губу к реке и прильнуло к волнам, как стадо овец».
Ирония в его прозе тоже устроена по-особому — она не отстранённая и не холодная. Она говорит о трагедии через вопрос, через неожиданный поворот, через интонацию, которая не позволяет читателю пройти мимо: «Что делать бедному турку без грабежа?». Он как-то сказал о своих отношениях с двумя жанрами: «Проза — моя жена, поэзия — любовница».
В 1980-е годы, когда ему было уже за шестьдесят, Саргсян взялся за вещи, которых долго боялся. «Богатырь Назар» — армянская народная сказка, к которой до него обращались Туманян, Исаакян, Демирчян. Он признавался, что годами не решался подступиться к этой теме именно потому, что слишком хорошо знал, кто работал над ней до него. Взялся лишь тогда, когда почувствовал, что внутренне созрел. И почти следом — «Григор Нарекаци», произведение о средневековом армянском мистике и поэте, чья «Книга скорбных песнопений» стоит в армянской культуре примерно там, где Данте в итальянской.
Оба эти текста были написаны уже после того, как в 1985 году Саргсян перенёс инсульт. Правая рука плохо слушалась — он учился писать левой. Точно так же, кстати, он учился писать левой ещё в студенчестве, когда правая была в гипсе после ранения.
Литературовед Демирчян, писавший к девяностопятилетию Саргсяна, называет эти произведения вершинными. И в этом есть своя логика позднего творчества: человек, который десятилетиями нёс в себе всё, что знал о войне, о Джавахке, о советском времени и о том, что значит быть армянским писателем, наконец позволил себе высказаться о самом глубоком.
В доме писателей было кафе, где собирались молодые литераторы. Саргсян говорил, что его ровесники разговаривают только о болезнях, а с молодыми ему хорошо — он молодеет. Он поддержал молодую прозу шестидесятых, когда это требовало определённого редакторского мужества. Круг его дружб охватывал несколько поколений армянской культуры.
Сын вспоминает ещё один эпизод — военный парад по случаю независимости Армении в 1991 году. Саргсян смотрел на него и плакал. Он сказал: «Если бы я был молод, служил бы в своей армии»
Мкртич Саргсян умер 23 июня 2002 года. Сын написал воспоминания об отце только в 2022-м. Он закончил их словами: «Он ушёл с Надеждой и Верой. Слава Богу, не увидел...» — дальше многоточие, которое каждый читатель заполняет сам.
После смерти работа над его наследием продолжилась. В 2016 году писатель из диаспоры Торос Торанян издал книгу свидетельств о Саргсяне. В 2017-м была защищена первая научная диссертация о его языке. В 2018-м вышел сборник воспоминаний и интервью Арутюна Овнатана «Блаженный Мкртич Саргсян».
Источники:
Бахчинян Д. В. Мкртիչ Սարգսյանի արձակի լեզուն և ոճը : автореф. дис. … канд. филол. наук : Ж.02.01 «Հայոց լեզու». Ереван, 2017. 22 с. URL (дата обращения: 07.04.2026)
Бахчинян Д. В. Ձևաբանական իրողությունները Մ. Սարգսյանի արձակում // Լրաբեր հասարակական գիտությունների = Herald of the Social Sciences = Вестник общественных наук. 2016. Т. 2, № 2. С. 236–242. URL (дата обращения: 07.04.2026)
Бахчинян Д. Մկրտիչ Սարգսյանի արձակի լեզվի շարահյուսական առանձնահատկությունները // ԿԱՆԹԵՂ = КАНТЕХ = KANTEGH. 2016. № 2. С. 33–41. URL (дата обращения: 07.04.2026)
Бахчинян Д. Հեգնանքը և նրա ոճական արժեքը Մկրտիչ Սարգսյանի արձակում // ԿԱՆԹԵՂ = КАНТЕХ = KANTEGH. 2016. № 3. С. 46–51. URL (дата обращения: 07.04.2026)
Бахчинян Д. Հակադրությունները և դրանց ոճական արժեքը Մկրտիչ Սարգսյանի արձակում // Հայագիտական հանդես. 2016. № 3 (33). С. 11–16. URL (дата обращения: 07.04.2026)
Мартиросян К. Մտորումներ Հարություն Հովնաթանի «Երանելի Մկրտիչ Սարգսյանը» ժողովածուի շուրջ // Գեղարվեստի ակադեմիայի տարեգիրք. 2018. С. 145–152. URL (дата обращения: 07.04.2026)
Սարգսյան, Մկրտիչ Դիվինի. Ընտիր երկեր : երկու հատորով. Հ. 2. Երևան : «Սովետական գրող», 1988. 688 էջ. URL (дата обращения: 07.04.2026)
Դեմիրճյան Պ. ՄԿՐՏԻՉ ՍԱՐԳՍՅԱՆ – 95. Շարունակվող երկխոսություն ժողովրդի հետ // Գրական թերթ. 2019. 10 մայիսի. URL (дата обращения: 07.04.2026)
Սարգսյան Դ. ՀԱՅՐՍ ԱՍՈՒՄ ԷՐ… // Գրական թերթ. 2022. 29 ապրիլի. URL (дата обращения: 07.04.2026)
ԿԱՆԹԵՂ = КАНТЕХ = KANTEGH : научные труды. 2016. № 2 (67). Ереван : «Ասողիկ», 282 с. URL (дата обращения: 07.04.2026)
ԿԱՆԹԵՂ = КАНТЕХ = KANTEGH : научные труды. 2016. № 3 (68). URL (дата обращения: 07.04.2026)
Հայագիտական հանդես = Арменоведческий журнал = Journal for Armenian Studies. 2016. № 3 (33). Ереван, 2016. 144 с. URL (дата обращения: 07.04.2026)