«Монастыри будущего», города памяти и ковровые орнаменты: о творчестве Линды Ганджян
Линда Ганджян — нью-йоркская художница, которая работает с глиной, цементом, пластиком, бумагой и многими другими, подчас неожиданными материалами. В её произведениях соединяются личная и историческая память, городская среда, ремесленные традиции и архитектурные формы. Ковры, средневековые рукописи, выкройки, молитвенники, алтари и даже электрические схемы становятся элементами её композиций.
Линда Ганджян выросла в Бостоне, получила степень бакалавра в Bard College и степень магистра изящных искусств в Hunter College Городского университета Нью-Йорка (CUNY). Сегодня она живёт в Куинсе и работает в Лонг-Айленд-Сити.
Композиции Ганджян выставлялись в Brooklyn Museum of Art, Queens Museum, National Academy of Design, Islip Art Museum, стамбульском Depo и Stedelijk Museum de Lakenhal в Лейдене. Она также создавала работы для общественных пространств Нью-Йорка в рамках проектов NYC School Construction Authority и MTA. Её керамические произведения находятся в общественных пространствах терминалов аэропорта имени Джона Кеннеди.
Художница строит сложные композиции из множества небольших деталей. В её работах этот принцип связан с ковровыми узорами: повторяющиеся формы организуют поверхность и превращают её в подобие ландшафта. Ковёр для Ганджян — не только декоративный мотив, но и способ моделировать пространство.
Тот же подход определяет её коллажи. Особое место занимает серия «Монастыри будущего» (Future Monasteries), где средневековые и футуристические мотивы образуют условные сакральные пространства. Их конструкции напоминают шпили, алтари, тотемы и технические чертежи. Радиальные узоры отсылают к окнам-розам и сакральной геометрии, а синие и красные линии — к электрическим цепям.
Коллажи начинаются с точного рисунка, но сам процесс создания остаётся интуитивным и игровым. Ганджян использует найденные предметы как трафареты, создавая с их помощью очертания будущих конструкций. В работах появляются религиозные тексты, фотографии, фактурная бумага, золото и орнаменты. Виноградные формы и золотые детали напоминают о средневековых армянских рукописях; другие формы связаны с ар-деко, ковровыми узорами и индустриальным дизайном.
Так традиционный орнамент становится у Ганджян материалом для пространственных построений. Ковровый узор может превратиться в городской ландшафт, страница рукописи — в архитектурную деталь, а реликварий — в основу воображаемой конструкции будущего.
На формирование этого языка, по словам художницы, повлияло американское движение Pattern and Decoration, представители которого в 1970-е годы обращались к орнаменту, ремеслу и художественным традициям восточных культур.
«Её руки, мои руки»: память о бабушке
Her Hands, My Hands («Её руки, мои руки», 2023) — крупная композиция, объединяющая скульптуру и ассамбляж. Она напоминает городской план, карту местности и фантастический архитектурный ансамбль.
Работа посвящена бабушке художницы Мари Имирзе — армянской эмигрантке из Стамбула, известной портнихе и глубоко религиозной женщине. Имирзе родилась в Амасье — городе с многовековой армянской историей, пережившем депортации армянского населения во время Геноцида. Позднее она оказалась в Стамбуле, где жила и работала в армянской общине.
Ганджян соединяет воспоминания о профессиональной деятельности бабушки с силой её веры. Вдохновением для произведения стали богато украшенные средневековые реликварии Восточной христианской традиции. Ганджян использует воспроизведения страниц из бабушкиных молитвенников и повторяет написанные по-армянски слова «Господь», «Бог» и «Святой», превращая их в подобие духовного заклинания.
Старинные руки манекенов возвращают к портновскому ремеслу. Они тянутся к книгам или касаются волн ткани, проходящих через всё произведение. С этой же сферой связаны настоящие выкройки, молнии и булавки, а также небольшие похожие на пуговицы скульптуры из глины.
Для создания скомпозиции использованы дерево, бархат, полимерная глина, бумага и текст. Красный бархат и золото перекликаются с церковной эстетикой, а страницы молитвенника становятся не только источником содержания, но и основой архитектурного построения.
В других произведениях, связанных с семейной историей, появляются открытки с родины Имирзе, которые она хранила дома, а также религиозные тексты и изображения. Т
Потребление и «красивое загрязнение»
В работах Uncontained Consumption («Потребление без границ») и Consumerist Mandalas («Мандалы потребления») Ганджян обращается к темам глобального производства вещей и экологическим последствиям массового потребления.
Отправной точкой стали фотографии аварий контейнеровозов, при которых груды контейнеров оказывались в море. Художница представила, как находившиеся внутри товары поднимаются из воды и образуют одновременно красивый и пугающий ландшафт — «красивое загрязнение». Этот образ связан с проблемой накопления пластиковых фрагментов в океане.
Ганджян собирала одноразовую пластиковую упаковку и использовала её как формы для отливки гипса. Из получившихся миниатюрных объектов она составляла ландшафты, окружённые моделями тонущих контейнеровозов и изображениями компьютерных сетей. Некоторые гипсовые формы сохранили очертания упаковки, другие стали практически неузнаваемыми.
Ганджян рассматривает свои скульптуры как утопические ландшафты и одновременно как попытку упорядочить тревожную реальность. Из упаковки, гипса, моделей кораблей и сетей она создала произведения, позволяющие увидеть невидимые связи между повседневными покупками, технологиями, транспортом и экологическим кризисом.
«Мы восстанавливаем то, что вы разрушили»
В серии We Rebuild What You Destroy («Мы восстанавливаем то, что вы разрушили») Ганджян обращается к утраченному западноармянскому культурному наследию. Если Her Hands, My Hands связана с памятью о конкретном человеке, то здесь речь идёт о коллективном опыте — исчезновении целых культурных пространств.
В центре коллажей находятся архивные изображения христианских алтарей, найденные на сайте Houshamadyan — исследовательского проекта, посвящённого реконструкции жизни армянских городов и деревень Османской империи. Ганджян представляет поколения армян, которые видели эти алтари и участвовали в совершавшихся здесь обрядах — крещениях, венчаниях и похоронах. Архивное изображение становится не только историческим свидетельством, но и основой для воображаемого мира.
Художница не реконструирует исчезнувшие церкви буквально. Поверх изображений алтарей она выстраивает новые структуры, используя декоративные мотивы интерьеров и ковровые орнаменты. В коллажах появляются свечи, фонари, цветы, кресты, ладан, занавеси, горы и чёрные пустоты.
В работы включены воспроизведения исторических ковров, тексты армянских молитвенников XIX века, гравюры и декоративные мотивы со страниц этих книг. Они становятся частью архитектуры, связанной с утратой конкретных мест и культурной памятью.
Одной из работ серии стала Ourfa: Sourp Asdvadzazin («Урфа: Сурб Аствацацин», 2025), выполненная в смешанной технике — акварелью, тушью, гуашью, слюдой, бумагой для оригами и гикле-принтами на бумаге Arches.
В ней историческое изображение служит основанием для нового построения. Архитектурные мотивы, орнаменты и религиозные тексты соединяются с элементами свободной интерпретации. Прошлое не воспроизводится буквально: из его фрагментов возникает новая реальность.
Для Линды Ганджян эта серия (как, впрочем, и другие работы) символизирует способность армянской диаспоры сохранять культуру, адаптироваться, выживать и создавать новые миры.