Ко дню памяти Жана Жансема
27 августа — день памяти Жана Жансема, художника, чьё детство прошло на фоне последствий Геноцида армян и вынужденного бегства семьи. Спустя десятилетия этот опыт стал одной из важнейших тем его творчества, но сам Жансем никогда не сводил живопись только к памяти о трагедии. Для него холст был прежде всего пространством свободы, а счастье — возможностью хотеть чего-то и заниматься любимым делом.
Жан Жансем. Источник
Жан Жансем (настоящее имя — Ованес Семерджян) родился 9 марта 1920 года в пригороде Бурсы в армянской семье.
Его детство пришлось на один из самых трагических периодов в истории армянского народа. В 1922 году семья бежала в Грецию. Позднее Жансем вспоминал дорогу в Салоники — картины, которые остались в его памяти на всю жизнь: море, лодки, огонь, люди, пытавшиеся спастись.
«Помню — море было зелёным, небо красным, с лодок свисали руки, кругом же были кровь, огонь и пламя».
Эти воспоминания сформировали его ещё до того, как он начал осмыслять их как художник. Жансем рассказывал, что после бегства из родных мест перестал смеяться.
В 1931 году мать привезла Жансема во Францию: после тяжёлой травмы ноги ему требовалось лечение. Они поселились в Исси-ле-Мулино, пригороде Парижа. Там начался его профессиональный путь в искусстве. Рисовать он начал ещё ребёнком и продолжал заниматься этим, когда другие дети, по его собственным словам, уже теряли интерес к рисованию. В юности он посещал вечерние занятия на Монпарнасе, затем учился в Парижской высшей школе декоративного искусства, которую окончил в 1938 году. Позднее посещал мастерскую «Ла Гранд Шомьер». В 1939 году его работы впервые появились на «Салоне независимых».
После войны его карьера стала быстро развиваться. В 1951 году он получил премию «Популист», в 1953-м — премию Антраля. В 1956 году Жансема избрали президентом Салона молодых художников, а в 1958-м он получил премию «Сравнение» в Мексике. В дальнейшем его работы выставлялись в Париже, Нью-Йорке, Чикаго, Лондоне, Токио, Риме, Брюсселе, Лозанне, Бейруте и других городах. Его картины вошли в музейные и частные коллекции по всему миру.
При этом Жансем не особенно стремился вписывать себя в какую-либо художественную категорию. На вопрос о принадлежности к восточному или западному искусству он отвечал:
«Я вообще себя никем не считаю. Не знаю, кто я».
В его биографии действительно трудно провести одну культурную линию. Он родился в Малой Азии, детство провёл в Греции, а профессионально сформировался во Франции. При этом армянское происхождение и опыт вынужденного переселения оставались важной частью его личной истории. Но сводить его живопись только к драматической части биографии было бы неправильно.
Жан Жансем за работой. Из открытых сетевых источников
Жансем писал балерин и тореадоров, карнавалы и маскарады, женщин и детей, пейзажи, сцены из повседневной жизни и натюрморты. Он много работал с человеческой фигурой, возвращаясь к одним и тем же мотивам и меняя их в зависимости от композиции и настроения. Для его живописи характерны вытянутые хрупкие фигуры, тонкая линия и сдержанная палитра — серые, охристые, голубые, зелёные оттенки. Иногда на таком фоне появляется яркий красный или синий, который становится главным акцентом полотна.
Французская критика относила Жансема к мизераблистам — художникам, обращавшимся к жизни бедных, обездоленных и отвергнутых. Это определение связано с французским misérable — «несчастный», «обездоленный». В его картинах действительно много одиночества и внутреннего напряжения, но они не сводятся к мрачному повествованию. Жансем интересовали и повседневная жизнь, и сама возможность передать состояние человека несколькими линиями и пятнами краски.
Об этом художник говорил очень просто. В интервью журналу «Анив» он объяснял своё отношение к живописи так:
«Холст — это белая поверхность, у вас есть краски, и вы свободны! Вы можете положить куда хотите красной краски, куда хотите чёрной, нарисовать мужчину или женщину. Всё что угодно, поскольку вы свободны».
Тема армянской трагедии при этом действительно оставалась с ним с детства. О пережитом рассказывала ему мать, и эти рассказы постепенно становились частью его собственной памяти. Однако к теме Геноцида Жансем обратился не сразу. Даже уже став известным художником, он долго не решался перенести эту историю на холст:
«Всё это невозможно представить в живописи. Когда был молодым, мечтал представить. Однако сам себе говорил: это нельзя нарисовать, это нельзя сделать».
Впервые в Армению Жансем приехал в 1973 году. Спустя несколько десятилетий он создал цикл из 34 полотен, посвящённый Геноциду армян. Жансем работал над ним в 1998–2001 годах. В результате возникла серия из 34 полотен, объединённых названием «Геноцид». Среди работ цикла — «Эпизод резни», «Беженцы», «Уныние», «Насилие», «Голубой геноцид».
В этих картинах художник не пытался реконструировать исторические события буквально. Он возвращался к образам, которые слышал от матери и носил в памяти с детства. Вытянутые фигуры, почти лишённые индивидуальных черт, создают ощущение беззащитности и постоянного движения — как будто человек всё время находится в дороге и нигде не может обрести опору. Сдержанная палитра и резкая, нервная линия здесь становятся частью самого содержания работ.
При всей известности Жансем не производил впечатления человека, для которого признание было главной целью. Он не любил награды и считал, что они приносят вместе с почестями дополнительные обязанности. В интервью журналу «Анив» на вопрос, счастлив ли он, Жансем ответил:
«Нет! Вовсе нет. Когда вы имеете всё, вы несчастливы. Когда у вас мало чего-то, но вы желаете чего-то большего, тогда вы счастливы.
В молодости я мечтал только о мастерской. Каждый раз, когда я видел какую-нибудь мастерскую, моё сердце сильно билось, и я говорил себе: вот если бы у меня была такая… Я мечтал о маленькой мастерской. И, честно сказать, в своей жизни я, кроме как о мастерской, больше ни о чём и не мечтал, ничего не хотел. Я не мечтал ни о жене, ни о детях, только хотел рисовать. Но если бы у меня не было жены и детей, моя жизнь в этом возрасте была бы очень печальной. Дети — это невероятный дар, так что я всем советую иметь много детей.
Я не любил и не люблю награды. Они добавляют ответственности и обязанностей. Как-то Азнавур мне признался: “У меня больше ни на что нет времени“. Он президент многих организаций и т.д., это обязывает его присутствовать на разных мероприятиях и отнимает очень много времени. А я говорю: “Мне повезло, я уже плохо хожу, так что больше не посещаю мероприятия“».
Эта цитата хорошо показывает Жансема вне привычного образа художника, связанного с трагическими сюжетами и мрачными фигурами. За международным признанием и многочисленными выставками для него оставалась простая вещь — возможность работать. Когда-то он мечтал только о собственной мастерской, а спустя десятилетия продолжал говорить об искусстве, как о пространстве, где человек остаётся один на один с холстом и свободен решать, что на нём появится.
На обложке: Жан Жансем. Натюрморт с цветами. 1959. Источник
Источники: