Поэзия большой судьбы: ко дню рождения Сильвы Капутикян
Крупнейшая армянская поэтесса XX века, писательница, публицист, академик НАН РА, автор более 60 книг на армянском и русском языках, лауреат Сталинской премии, Заслуженный деятель культуры Армянской и Грузинской ССР Сильва Барунаковна Капутикян родилась 5 января 1919 года в Ереване.
Училась в Ереванском университете и Литературном институте, печататься начала с 1933 года. Была депутатом, участницей карабахского движения, много путешествовала, активно выступала за права армян. В стихах обращалась к темам любви, одиночества, патриотизма, судьбы диаспоры.
В день её рождения предлагаем вспомнить её произведения: самые популярные и менее известные, но всегда — острые, чувственные и подлинно человеческие.
* * *
Снег падает, пушистый, невесомый.
О ком, о чём я вспомнила, — не знаю,
Чей голос мне почудился знакомый,
Чей взгляд мелькнул
Сквозь снежных хлопьев стаю…
Ни говорить, ни думать нет охоты,
Да и не нужно, снег кружит, летает…
И мысли, словно хлопья в час полёта:
Едва захочешь их поймать — растают.
Стихи, навеянные Генрихом Гейне
Порою так мне хочется суметь
Уйти, самой себе поставив срок,
И эту — со спесивой кличкой «Смерть» —
Окинуть взглядом с головы до ног,
Сказать ей: — Ладно, вижу, ты — не миф.
Что ж, чёрт с тобой, твоя, как видно, власть.
И твой закон не столь несправедлив:
Рождённый жить рождён однажды пасть.
И я уйду, оставив по себе
Две-три строки, хороших или нет.
А что конец и песне, и судьбе —
Так от того авось не сгинет свет.
А что до личных дел, так всё равно
Моя тропа почти завершена.
Сын, слава богу, на ногах давно,
Ему теперь не так уж я нужна.
Ни дома нет, чтоб вбить последний гвоздь,
Ни сада нет, чтоб первых ждать плодов.
Моя фортуна — запоздалый гость,
Я не из тех, кто ждать её готов…
Так что же, Смерть, бери, когда берёшь!..
Но до чего оскал ехиден твой.
Насмешница, неужто сознаёшь,
Что живо всё в душе моей живой?
Какая мысль крылом бессонным бьёт,
Какую боль лелею и таю?..
Ах, в девяностый столь далёкий год
Увидеть бы Армению мою!..
Когда б я могла
Когда б я могла,
Как цветок, увядая, склониться смиренно
И — не оробеть.
Дать колосу жизнь, истлевая зерном постепенно,
И — не пожалеть.
Волной речной пропадая в море, заискриться пеной
И — звонко запеть.
Звездой по небу скользнуть мгновенно, пропасть во вселенной
И — гибель стерпеть.
Когда б я могла
Умирать, как природа, и нощно и денно
И — не умереть…
Слово сыну
Едва забормотал ручей,
Едва над зеленью долин
Запела птица меж ветвей —
Заговорил и ты, мой сын.
Ты слово первое сказал
На древнем нашем языке,
Губами детскими припал
К бессмертным струям в роднике.
Мой сын, тебе я отдаю
Наследство. Обещай беречь,
Как ценный клад, как жизнь свою,
Армянскую родную речь.
Гремел в пустынях наш язык,
Звенел у края горных троп,
Стрелою Айка в мир проник,
Ему учил народ Месроп…
На свитках письменами стал,
Стал нашим знаменем в веках
И вёл народ меж диких скал
Под небом в хмурых облаках.
На нём о тяжкой доле пел
Изгнанник вечный — армянин,
Язык наш песнею гремел
В дни испытующих годин.
Бывало, пела мать, грустя,
Мне колыбельную на нём,
Теперь к тебе, моё дитя,
Пришёл он сквозь века ручьём.
Журчи весеннею водой,
Как птица щебечи в садах,
Пусть станет наш язык седой
Ребёнком на твоих устах!
Храни его, да будет он
Так чист, как Арарат в снегах,
Храни его для всех времён,
Как незабвенных предков прах.
Ты защищай его везде,
Как защитил бы мать свою,
Придя на помощь к ней в беде,
Сражаясь за неё в бою.
Не запятнай же чистоты,
Куда бы ты ни правил путь.
И если мать забудешь ты —
Армянской речи не забудь!
Не за свою счастливую звезду
Не за свою счастливую звезду
И не за то, что выразить смогу
Свой дух стихом и правды не нарушу, —
Перед судьбою в большем я долгу
За самый этот дух,
За душу,
За вечно ей присущую черту:
И подлинную страшную беду,
И просто козни недругов,
Угрозы,
И тихий яд, и сплетни на убой —
Принять в себя, принять сквозь смех и слёзы,
И, растворив в себе,
Как прежде, быть собой…
И, устья ран закрыв здоровой тканью,
Открытой оставаться всё равно
Дыханью лет — да не замрёт оно! —
Людскому тёплому дыханью…
Дождь
Третьи сутки дождит за окном, —
И под всхлипы воды отчего-то
Пробуждается в сердце моём
Жажда чьей-то любви и заботы.
Потянуло к печному теплу,
Захотелось, как прежде бывало,
Чтобы люлька стояла в углу,
Чтоб домой ты вернулся усталый,
Тихо двери прикрыл за собой,
Чтобы нежно прильнула к тебе я,
Чтоб сидеть нам безмолвно с тобой,
Перед собственным счастьем робея,
Чтобы пахло дитя молоком,
Чтобы чайник шумел, закипая…
Третьи сутки асфальт за окном
Дождь осенний сечёт, не смолкая.
И забыть, что есть дом
…И забыть, что есть дом, — и свой дом позабыть.
И забыть, что есть долг, — и свой долг позабыть.
И призванье своё, и свой род позабыть,
И признанье твоё, мой народ, позабыть.
Позабыть о стране, позабыть вдалеке
О своей несвершённой мечте и строке…
Позабыть о суде, позабыть о судьбе,
Все концы, все начала увидеть в тебе.
И однажды низвергнуться снегом с вершин,
И до верха заполнить долину-кувшин,
И растаять, разлиться, как в марте вода,
Чтобы русло твоё поломать навсегда,
Чтобы к морю своё наводненье нести,
Чтобы сделаться морем самой по пути —
Осмеять, позабыть все основы основ
И любить без оглядки, без страха, без слов…
Ни к чему эти строки — как искра в золе.
Это всё невозможно со мной на земле!..
Изображения и стихотворения из открытых сетевых источников.