Реки армянской истории: от Аракса до Евфрата
С плато Ани река Ахурян видна не сразу. Сначала взгляд задерживается на стенах и церквях бывшей столицы Багратидской Армении, а затем опускается в глубокое ущелье, по дну которого течёт река. На склонах до сих пор видны опоры средневекового моста. Когда Ани был крупным городом на пересечении торговых путей, этот мост связывал два берега и служил частью дороги, по которой в город прибывали люди и товары. Сегодня по руслу Ахуряна, называемого в Турции Арпачаем, проходит армяно-турецкая граница. Так в одном ландшафте соединились средневековый путь между двумя берегами и политическая граница, установленная в XX веке.
История Ахуряна показывает, почему значение рек для армян не сводится к географии. Сами реки не соединяют и не разделяют людей, поскольку эту роль им придают люди, когда прокладывают каналы, строят мосты, совершают обряды, бросают в воду ключи от покинутых домов или проводят по руслу государственную границу. Поэтому главные реки в истории армян нельзя определить лишь по длине и водности. Их значение зависит прежде всего от того, какие события происходили на их берегах, как они описывались в текстах и какое место заняли в исторической памяти.
Армянское нагорье представляет собой крупный водораздел. Реки, истоки которых находятся сравнительно близко друг к другу, текут в разных направлениях. Евфрат и Тигр уходят к Месопотамии и далее к Персидскому заливу, Кура несёт свои воды через Кавказ к Каспийскому морю, а Аракс пересекает Араратскую равнину, принимает притоки и в конце пути соединяется с Курой. Эта речная система не укладывается в границы ни одного современного государства. Она охватывает территории, которые в разные эпохи входили в состав различных царств и империй и были населены народами, говорившими на разных языках.
Эта историческая и языковая сложность отразилась и в названиях рек. Аракс известен также как армянский Ерасх, античный Araxes, турецкий Aras и азербайджанский Araz. Восточный Евфрат в армянской традиции назывался Арацани, тогда как сегодня широко распространено название Мурат. Ахурян в Турции называют Арпачаем.
При обращении к этому древнему ландшафту возникает соблазн распространить армянскую историю на самые ранние эпохи. Археологи действительно используют понятие «куро-аракская культура» для обозначения культурных процессов IV–III тысячелетий до н. э. Однако это современное название, образованное от названий бассейнов двух рек, а не указание на этническую принадлежность древнего населения. Столь же осторожно следует относиться к попыткам поместить библейский Эдем на Армянское нагорье. Среди четырёх рек, названных в Книге Бытия, Тигр и Евфрат уверенно соотносятся с известными водными системами, тогда как местоположение Фисона и Гихона остаётся предметом гипотез.
Однако историческое значение воды определялось не только преданиями и позднейшими текстами. Уже в древности оно было связано с повседневным трудом и необходимостью орошать землю. На засушливых участках Араратской равнины вода сама по себе не обеспечивала урожай, поскольку её нужно было отвести от реки, распределить и провести к полям. В Урарту строительство и обслуживание ирригационных систем обеспечивали развитие земледелия и поселений, а также укрепляли государственную власть. Она проявлялась не только в возведении крепостей и военных походах, но и в способности поддерживать систему каналов, от которой зависела жизнь населения.
Современные исследования окрестностей Аргиштихинили позволяют судить о сложности местной системы водоснабжения и орошения. С помощью дистанционного зондирования исследователи выявили около 135 километров предполагаемых древних каналов. Масштаб этой системы показывает, что крепость, дороги, поля и каналы были тесно связаны, а повседневная жизнь поселений и устойчивость государства зависели от управления водой.
Позднее реки стали частью повествования о принятии Арменией христианства. Согласно «Истории Армении» Агафангела, Григорий Просветитель крестил царя Трдата и множество людей в водах Евфрата у Багавана. В этом повествовании вода символизирует переход царя и его подданных к новой вере и формирование христианской политической общины.
С Тхмутом связана другая часть христианской памяти армян. Это небольшая река, несопоставимая по масштабу с Евфратом или Араксом, однако именно рядом с ней в 451 году произошло Аварайрское сражение. Армянские силы под командованием Вардана Мамиконяна выступили против религиозной политики Сасанидской державы, предполагавшей насаждение зороастризма. В военном отношении восставшие не одержали победы, а источники расходятся в описании отдельных подробностей битвы. В исторической памяти, однако, значение битвы определялось не её непосредственным исходом. Тхмут стал символом выбора, при котором сохранение веры понималось как условие существования общины и её самобытности.
Так Евфрат у Багавана и Тхмут у Аварайра оказались связаны с двумя этапами христианской истории армян. Если Евфрат воспринимался как место принятия новой веры, то Тхмут стал местом её защиты.
Образ Аракса прошёл сложную литературную эволюцию. В античной римской поэзии река служила обозначением Армении, а в XIX веке стала одним из заметных образов армянской национальной поэзии. Для римских авторов Araxes мог обозначать не только реку, но и всю страну. Знаменитый образ реки, негодующей из-за построенного над ней моста, выражал имперское представление о пространстве, которое трудно подчинить. Мост в нём означал власть, а течение реки выражало сопротивление этой власти. Этот образ принадлежал римскому взгляду, в котором природа становилась частью рассказа о завоевании.
В стихотворении «Слёзы Аракса», впервые напечатанном в 1856 году, Рафаэл Патканян придал реке другой голос. У него она стала Матерью-Аракс, вдовой и плакальщицей, которая ищет рассеянных детей и хранит память о разорении. История здесь показана с точки зрения народа, пережившего утраты и рассеяние.
Советско-Иранская граница, река Аракс. Один из Худаферинских мостов, 1968 год. Источник
У Патканяна рядом с Араксом появляется Кура, названная «беспечной сестрой», которая, в отличие от Матери-Аракс, смирилась с неволей. Через сопоставление двух рек поэт даёт политическую оценку и противопоставляет две модели поведения. Однако значение Куры не исчерпывается этой метафорой. Она связана с историей армянского Тифлиса, а также с грузинской, азербайджанской и персидской историями, поскольку её бассейн всегда был многоэтничным. В творчестве Ованеса Туманяна Дебед имеет другое значение и связан прежде всего с конкретным регионом, Лори. Он становится частью сурового пейзажа «Ануш» и «Лореци Сако», а также соединяет эти произведения с местностью, где находятся Ахпат и Санаин.
Тема утраты, выраженная у Патканяна через образ плачущего Аракса, связана и с конкретными историческими событиями, о которых рассказывал Аракел Даврижеци. В 1604 году, во время войны с Османской империей, шах Аббас I начал насильственное переселение населения из пограничных областей в глубь Сефевидского Ирана. Эта политика была продиктована как военной стратегией «выжженной земли», так и экономическими интересами государства. Рассказ о Джуге часто завершают историей экономических успехов армянских купцов Новой Джульфы, однако такой финал может заслонить то, с чего всё началось: насильственное переселение, разорение и гибель людей.
По словам хрониста, жителям Джуги дали три дня, чтобы покинуть город. Перед уходом священники взяли ключ от церкви, а горожане принесли ключи от своих домов. Вверив город Богородице, они бросили ключи в Аракс в надежде однажды вернуться. Во время поспешной переправы ослабевшие люди падали в воду и тонули, а опустевший город впоследствии был разорён.
Переправа через реку стала границей между прежней жизнью в Старой Джуге и последующей историей Новой Джульфы. Переселённая община обосновалась в Исфахане на берегу другой реки, Зайендеруда, и включилась в торговые сети, выходившие далеко за пределы Ирана. Дальнейший расцвет Новой Джульфы свидетельствовал о способности общины восстановить свою жизнь, но не мог оправдать депортацию.
В последующие столетия Аракс стал не только местом переселений, но и частью международных договоров. Туркманчайский договор 1828 года закрепил его русло как значительный участок границы между Российской империей и Каджарским Ираном. Статья XV предоставляла жителям иранской провинции Азербайджан право в течение года переселиться вместе с семьями в российские владения и отдельно определяла условия распоряжения движимым и недвижимым имуществом. После заключения договора начались крупные перемещения населения, в том числе армянского.
В Карсском договоре 1921 года русла Аракса и Ахуряна были включены в описание границы Турции с советскими республиками Закавказья. Реки использовались как удобные природные ориентиры, а последующее установление пограничного режима превратило обозначенную в договоре линию в контролируемую государственную границу.
В XX веке Евфрат оказался связан с событиями Геноцида армян. В 1915 году на отдельных участках Евфрата и Тигра депортированных армян убивали, а их тела бросали в реки. В дипломатических донесениях и других документах сообщалось о телах, плывущих по течению, об убийствах людей на плотах и о погибших, связанных попарно спиной к спине. Речные долины облегчали изоляцию колонн депортированных и сокрытие следов преступлений. Течение уносило тела далеко от мест убийств, что помогало преступникам скрывать произошедшее и затрудняло обнаружение погибших. Река стала местом принятия новой веры, тогда как в 1915 году преступники использовали её для убийства людей и сокрытия следов преступления.
Армянские женщины, депортированные в 1915 году, стирают бельё в реке Евфрат. Источник
Однако полностью скрыть произошедшее не удалось. В послевоенной армянской культуре памяти Евфрат, Хабур и район Дейр-эз-Зора стали местами паломничества и поминовения. Потомки погибших искали останки, собирали кости и создавали мемориалы, чтобы сохранить свидетельства о жертвах и передать память следующим поколениям. В сентябре 2014 года запрщённая на территории РФ группировка «Исламское государство» разрушила в Дейр-эз-Зоре Мемориальный музей Геноцида армян и церковь Святых Мучеников, что стало ещё одной утратой для армянской культуры памяти.
В XX веке использование рек и озёр Армении приобрело промышленный масштаб. Севано-Разданский каскад создавался для обеспечения республики электроэнергией и водой для орошения. Строительство электростанций и интенсивный отбор воды из Севана помогали решать хозяйственные задачи, но привели к серьёзным экологическим последствиям. Уровень озера снизился примерно на 20 метров, его объём сократился, а экосистема изменилась.
Чтобы замедлить снижение уровня озера и восстановить водный баланс, построили систему переброски воды. В 1981 году был введён в эксплуатацию тоннель Арпа — Севан, по которому вода Арпы стала поступать в озеро. В 2004 году к этой системе добавился тоннель Воротан — Арпа.
Современная история Раздана связана не только с энергетикой, но и с его местом в городской среде Еревана. На реке расположен каскад гидроэлектростанций, однако её русло проходит по глубокому ущелью, а дороги и плотная застройка затрудняют доступ к воде. Поэтому Раздан остаётся малозаметным в повседневной жизни города.
В разные эпохи главные реки в истории армян приобретали разные значения. Аракс служил дорогой и преградой, становился образом матери в литературе и границей, закреплённой международными договорами. Евфрат вошёл как в агиографический рассказ о крещении, так и в документы о Геноциде. Значение Тхмута связано с памятью об Аварайрском сражении, а Дебеда — с историей и литературой Лори. Раздан, Арпа и Воротан стали частью истории советской модернизации и вызванных ею экологических проблем.
Источники:
Hewsen R. H. The Geography of Armenia // The Armenian People from Ancient to Modern Times. Vol. I: The Dynastic Periods: From Antiquity to the Fourteenth Century / ed. R. G. Hovannisian. — New York : St. Martin’s Press, 1997. — P. 1–17. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Hewsen R. H. The Geography of Ananias of Širak (Ašxarhacʻoycʻ): The Long and the Short Recensions. Introduction, Translation and Commentary. — Wiesbaden : Dr. Ludwig Reichert Verlag, 1992. — (Beihefte zum Tübinger Atlas des Vorderen Orients. Reihe B, Nr. 77). — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Bosworth C. E., Fisher W. B. Araxes River // Encyclopaedia Iranica. — 1986. — Vol. II, fasc. 3. — P. 268–271. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Kohl P. L., Tsetskhladze G. R. Nationalism, Politics, and the Practice of Archaeology in the Caucasus // Nationalism, Politics and the Practice of Archaeology / ed. P. L. Kohl, C. Fawcett. — Cambridge : Cambridge University Press, 1996. — P. 149–174. — DOI: 10.1017/CBO9780511558214.010. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Passerini A., Manning S. W., Abramishvili M., Aghikyan L., Avetisyan P., Badalyan R. et al. Origins, Endings and Temporal Pluralities: Bayesian Perspectives on the Kura–Araxes Phenomenon // Antiquity. — 2026. — Vol. 100, № 409. — P. 17–37. — DOI: 10.15184/aqy.2025.10258. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Hammer E. Role and Characteristics of Irrigation in the Kingdom of Urartu // Irrigation in Early States: New Directions / ed. S. Rost. — Chicago : The Oriental Institute, 2022. — P. 269–303. — (Oriental Institute Seminars ; 13). — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Buławka N., Jakubiak K., Karapetyan I. The Water Management around the Urartian Fortress of Argishtikhinili, Armenia // Antiquity. — 2026. — Vol. 100, № 412. — e40. — DOI: 10.15184/aqy.2026.10344. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Zardaryan M. H. Communication Network of the Ararat Plain, Armenia. Geographical, Economic, Political Dimensions (1st Millennium BC – 1st Millennium AD) // ARAMAZD: Armenian Journal of Near Eastern Studies. — 2024. — Vol. 18. — P. 48–75. — DOI: 10.32028/ajnes-vol-18-pp.48-75. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Agathangelos. History of the Armenians / translation and commentary by R. W. Thomson. — Albany : State University of New York Press, 1976. — XCVII, 527 p. — Электронный фрагмент: URL — Дата обращения: 18.08.2026.
van Esbroeck M. Armenia and Iran V. Accounts of Iran in Armenian Sources // Encyclopaedia Iranica. — 1986. — Vol. II, fasc. 5. — P. 465–467. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Hewsen R. H. Bagawan (in Antiquity) // Encyclopaedia Iranica. — 1988. — Vol. III, fasc. 4. — P. 407–408. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Babnis T. The River Araxes in the Roman Poetry // Classica Cracoviensia. — 2019. — Vol. 22. — P. 7–46. — DOI: 10.12797/CC.20.2019.22.01. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Պատկանյան Ռ. Արաքսի արտասուքը [Патканян Р. Слёзы Аракса]. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Առաքել Դավրիժեցի. Պատմություն. Գլուխ Ե [Аракел Даврижеци. Книга историй. Глава V]. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Զարդարյան Հ. Շահ Աբասի բռնագաղթը. Արաքս գետը անցնել [Зардарян А. Насильственное переселение шаха Аббаса: переход через реку Аракс] // Музей истории Армении. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Kévorkian R. H. Earth, Fire, Water: or How to Make the Armenian Corpses Disappear // Destruction and Human Remains: Disposal and Concealment in Genocide and Mass Violence / ed. É. Anstett, J.-M. Dreyfus. — Manchester : Manchester University Press, 2014. — P. 89–116. — DOI: 10.7228/manchester/9780719096020.003.0005. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Semerdjian E. Bone Memory: The Necrogeography of the Armenian Genocide in Dayr al-Zur, Syria // Human Remains and Violence. — 2018. — Vol. 4, № 1. — P. 56–75. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Wordsworth P. Kura River // Encyclopaedia Iranica. — 2021. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Sahadeo J., Gosselin P. The Mtkvari River’s Many Faces: Symbolism, Space and Agency in Late Imperial Tiflis // Canadian Journal of European and Russian Studies. — 2024. — Vol. 17, № 1. — P. 49–79. — DOI: 10.22215/cjers.v17i1.4436. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Meybeck M., Akopian M., Andréassian V. What Happened to Lake Sevan? // SILnews. — № 23. — International Society of Limnology. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Historical Overview: Sevan–Hrazdan Cascade // International Energy Corporation. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
Oundjian T. Cry Me a Hrazdan River // EVN Report. — 2026. — 15 мая. — URL — Дата обращения: 18.08.2026.
