Память, которую пытались стереть: судьба армянского культурного наследия в контексте Геноцида армян
В исследованиях памяти и наследия всё чаще подчёркивается: памятник культуры — это не «нейтральный камень», а форма общественного удержания прошлого. Как отмечает Д. Вьехо-Роуз, в «heritage studies» память и наследие образуют тесно связанную пару: памятник не только сохраняет след времени, но и задаёт способы, с помощью которых сообщество вспоминает, интерпретирует и передаёт своё прошлое.
Для армянского народа эта связь особенно очевидна. Историческое присутствие армян на огромном пространстве Западной Армении (Восточной Анатолии), Нахичевани и Арцаха закреплялось не только в письменных источниках, но и в камне — монастырях, приходских церквях, часовнях, кладбищах, школах и хачкарах. Каждый такой объект был одновременно религиозным, художественным и общественным институтом, маркируя пространство как исторически и культурно «своё». В этом контексте уничтожение памятников следует рассматривать не как второстепенное сопровождение насилия, а как важную часть его культурного измерения.
В рамках этой темы понятие «свой» означает не просто этническую или религиозную принадлежность, а ощущение обжитого пространства. С ним народ связан памятью, верой и повседневной жизнью. Церкви, монастыри, кладбища и хачкары выступали видимыми знаками этого «своего» мира. Именно поэтому их разрушение или лишение армянской исторической принадлежности означало не только утрату памятников. Это было и символическое вытеснение армян из пространства, где их присутствие веками оставалось очевидным.
Что произошло после 1915 года
Исследователь Симон Паяслян показывает, что удар по Армянской церкви в годы Геноцида одновременно был ударом по самой общине. Уничтожали священнослужителей, разрывали церковную сеть, конфисковывали имущество. Храмы оставались без людей, которые делали их живыми центрами общинной жизни. Поэтому разрушение церкви означало не только утрату здания, но и распад целого общественного мира.
Другие исследования показывают то же — уже с точки зрения материального наследия. А. Т. Суни пишет, что до 1915 года только в регионе Вана существовали сотни армянских церквей и монастырей. После уничтожения армянской общины многие из них превратились в руины. Даже если они ещё стояли, то уже были вырваны из своей среды: исчезали богослужения, прекращался уход за постройками, забывались захоронения, утрачивается умение читать надписи и местные предания.
После 1915 года армянское наследие утрачивалось по-разному. Где-то памятники уничтожали сразу — разбирали, взрывали или полностью стирали с местности. Где-то они оставались без защиты и постепенно разрушались. Была и другая форма утраты: памятник могли не уничтожить физически, а лишить его армянской истории. Его переименовывали, описывали выборочно, меняли функцию, включали в чужой национальный рассказ. Во всех этих случаях результат один: ослабевает связь между территорией и армянским историческим присутствием.
Именно поэтому важно говорить не только о физическом разрушении, но и о потере исторической идентичности. Даже если здание уцелело, оно могло перестать восприниматься как часть армянского мира. Для народа, пережившего Геноцид и изгнание, это особенно болезненно. Исчезает не только архитектура, но и её смысл. Памятник больше не говорит о той общине, которая его создала.
Ани и Джульфа: два показательных примера
Ани хорошо показывает сложность этой проблемы. ЮНЕСКО описывает Ани как средневековый город, который в X–XI веках был столицей армянского царства Багратидов и важным культурным и торговым центром. Поэтому Ани — не просто археологический объект, а одно из ключевых мест армянской исторической памяти. Но даже сохранение такого места не означает, что его историческая принадлежность будет полноценно признана и понята.
Хегнар Ватенпаф пишет об Ани как о «спорном наследии», связанном с политическими отношениями Турции, Армении и всего региона. Это точное определение. Памятник может сохраниться физически, но при этом быть оторванным от живой армянской среды, в которой он возник. Тогда он остаётся как объект, но его исторический голос звучит тише.
Ещё более показательный пример — армянское кладбище Джульфы в Нахичевани, когда-то одно из крупнейших собраний хачкаров в армянском мире. По данным расследования Caucasus Heritage Watch и его обзора в Cornell Chronicle, из 110 выявленных армянских монастырей, церквей и кладбищ Нахичевани 108 уничтожили в 1997–2011 годах — около 98 % зафиксированных объектов. Часть этих мест затем перепрофилировали под другие сооружения. Это уже не стихийное разрушение, а целенаправленное вычёркивание целого культурного слоя.
Значение Джульфы выходит далеко за пределы одного кладбища. Хачкар — особый знак армянской культуры: он связан с верой, памятью о предках и художественной традицией. Когда исчезают хачкары, исчезает и видимый язык армянского присутствия в ландшафте. Вместе с кладбищем уходят имена, надписи, родовая память и связь поколений. Поэтому Джульфа — это не только пример разрушенного некрополя, но и символ насильственного стирания исторического следа.
Арцах: почему эта тема звучит и сегодня
Связь темы Геноцида армян с исходом армян из Арцаха особенно заметна через культурное наследие. Это разные исторические события и разные международно-правовые ситуации. Но между ними есть важная общая логика: когда народ вынужденно покидает территорию, памятники, которые свидетельствуют о его многовековом присутствии, становятся особенно уязвимыми. Без людей, которые молятся в храме, ухаживают за кладбищем, читают надписи и передают память дальше, наследие быстро оказывается под угрозой.
Human Rights Watch сообщала, что в конце сентября 2023 года из Нагорного Карабаха бежали более 100 000 этнических армян — фактически почти всё армянское население региона. Ещё до завершения этого исхода Cornell University предупреждал, что под угрозой могут оказаться сотни армянских монастырей, церквей, кладбищ и святынь. Число таких объектов может достигать 200–300 [9]. Смысл здесь принципиален: исчезновение общины почти никогда не бывает нейтральным для памятников. Именно община поддерживает их жизнь и значение.
Дальнейшие наблюдения подтвердили эти опасения. В апреле 2024 года Caucasus Heritage Watch сообщила о полном уничтожении кладбища у собора Казанчецоц в Шуши. Европейский парламент в 2024 году также выражал серьёзную обеспокоенность состоянием армянского культурного и религиозного наследия в Нагорном Карабахе после массового исхода армян. Он призывал воздержаться от его разрушения, запустения и изменения происхождения. Это показывает, что проблема не осталась в прошлом и не ограничивается только памятью о 1915 годе.
Поэтому тема Арцаха естественно вписывается в разговор о культурном измерении Геноцида армян. И речь не о том, чтобы механически уравнять события 1915 года и кризис 2023 года. Речь о более глубокой исторической закономерности: когда население исчезает насильственно, под угрозой оказываются и материальные доказательства его многовекового присутствия. Если после 1915 года разрушение общины сопровождалось уничтожением её храмов, школ и монастырей, то и в XXI веке мы снова видим: уход армян из конкретного пространства делает их наследие особенно беззащитным.
Источники
Viejo-Rose D. Cultural heritage and memory: untangling the ties that bind // Culture & History Digital Journal. 2015. Vol. 4, no. 2. Art. e018. DOI: 10.3989/chdj.2015.018.
Memory of the World // UNESCO in the UK. URL (дата обращения: 15.04.2026).
Balakian P. Raphael Lemkin, Cultural Destruction, and the Armenian Genocide // Holocaust and Genocide Studies. 2013. Vol. 27, no. 1. P. 57–89. DOI: 10.1093/hgs/dct001.
Payaslian S. The Destruction of the Armenian Church during the Genocide // Genocide Studies and Prevention. 2006. Vol. 1, no. 2. P. 149–172.
Suni A. T. Palimpsests of Violence: Ruination and the Afterlives of Genocide in Anatolia // Comparative Studies in Society and History. 2023. Vol. 65, no. 1. P. 192–218.
Archaeological Site of Ani // UNESCO World Heritage Centre. URL (дата обращения: 15.04.2026).
Watenpaugh H. Z. Preserving the Medieval City of Ani: Cultural Heritage between Contest and Reconciliation // Journal of the Society of Architectural Historians. 2014. Vol. 73, no. 4. P. 528–555.
Watenpaugh H. Z. The Cathedral of Ani, Turkey: From Church to Monument // Sacred Precincts: The Religious Architecture of Non-Muslim Communities across the Islamic World / ed. by M. Gharipour. Leiden ; Boston : Brill, 2015. P. 460–473.
Khatchadourian L., Smith A., Ghulyan H., Lindsay I. Silent Erasure: A Satellite Investigation of the Destruction of Armenian Cultural Heritage in Nakhchivan, Azerbaijan. Ithaca, New York : Caucasus Heritage Watch, 2022. URL (дата обращения: 15.04.2026).
Nutt D. Report shows near-total erasure of Armenian heritage sites // Cornell Chronicle. 2022. 12 September. URL (дата обращения: 15.04.2026).
Hundreds of Armenian heritage sites at risk in Nagorno-Karabakh // Cornell University Department of Anthropology. 2023. 21 September. URL (дата обращения: 15.04.2026).
Guarantee Right to Return to Nagorno Karabakh // Human Rights Watch. 2023. 5 October. URL (дата обращения: 15.04.2026).
Destruction Alert: Ghazanchetsots cemetery, Shusha/Shushi // Caucasus Heritage Watch. 2024. 20 April. URL (дата обращения: 15.04.2026).
European Parliament resolution of 13 March 2024 on closer ties between the EU and Armenia and the need for a peace agreement between Azerbaijan and Armenia (2024/2580(RSP)) // European Parliament. URL (дата обращения: 15.04.2026).
European Parliament resolution of 24 October 2024 on the situation in Azerbaijan, violation of human rights and international law and relations with Armenia (2024/2890(RSP)) // European Parliament. URL (дата обращения: 15.04.2026).