«Конфискация имущества — одна из целей Геноцида, а не побочный эффект». Взгляд историка Умита Курта на «экономику Геноцида»
Историк курдского и арабского происхождения Умит Курт много лет занимается изучением Геноцида. В 2021 году в издательстве Harvard University Press вышла его книга «Армяне Айнтаба: экономика геноцида в османской провинции». В ней он развивает свою гипотезу о том, что одним из ключевых «драйверов» Геноцида была экономическая составляющая, зависть и жадность. В качестве одного из доказательство он приводит рассказ о том, как хорошо была организована бюрократия вокруг кампаний по депортации и уничтожению армян.
Сам Курт, в семье которого боялись говорить на арабском и курдском, с детства четко дистанцировал себя от турецкого национализма. Вот как он описывает себя:
Это важно для понимания его оптики: с одной стороны, он сочетает взгляд инсайдера и ключевые навыки и знания, например, владение османским языком, с другой — с детства чувствовал необходимость репрессировать в себе всё, что не вписывалось в каноны «турецкости».
Курт пишет, что до 1915 года в руках армян, проживающих в Османской империи, было сосредоточено немало капитала — это подтверждают статистические сборники, например, франкоязычный Annuaire Oriental. Он также цитирует историка Али Надира Унлера (1895–1986), который писал, что армяне Айнтаба (Газиантепа) значительно опережали турецко-мусульманское сообщество в сфере экономики и торговли.
Унлер пишет, что они ревностно охраняли своё мастерство и отказывались обучать турок. Курт сопоставляет эти данные об экономическом господстве армян в Газиантепе со статистикой середины 1920-х — например, отчетом Газиантепской Торговой Палаты (Gaziantep Ticaret Odası Yıllığı), где утверждается, что в регионе не осталось предприятий и бизнесов, принадлежащих немусульманам.
Иллюстрация из книги «История посла Моргентау», 1918 (стр. 314).
Как турки объясняли себе такую большую диспропорцию в уровне жизни, и какими реальными обстоятельствами это подкреплялось? Во второй половине XIX века Турция продолжала практически без остановки вести войны, требовавшие всё больше рекрутов. C 1856 года в армию стали призывать и немусульманское население империи, но для греков, армян и евреев был создан легальный способ получить освобождение от службы — единоразовый налог bedelat-ı askeriye. Те, кто мог себе это позволить, продолжали осуществлять полноценную экономическую деятельность.
Эта «несправедливость» настроила значительное количество турок против немусульман. Недовольные этим положением дел стали ядром лоббистской группы, которая подготовила идеологическую почву для Геноцида — так, пишет Курт, у них был способ напрямую воздействовать на Талаат-пашу. Антиармянские погромы и депортации не подогревались снизу, а были соркестрированы именно политической элитой, добавляет историк. В антиармянскую кампанию активно вовлекались главы санджаков (vali) и их заместители (mutasarrıf): они же забирали лучшие дома уехавших армян себе. Значительная часть домов досталась мусульманским беженцам, приезжавшим с Балкан.
Фотография из коллекции Феликса Сартио.
Для турок было принципиально подготовить юридическую базу для изъятий — так, в 1915 году был создан корпус законов, известный как «законы об оставленном имуществе» (Emval-i Metruke Kanunları). Он определял порядок изъятия, переоформления и распределения «покинутого» имущества: значительная часть этих средств в итоге была направлена на оплату расходов на депортацию армян и войну с Грецией 1919-1922 годов.
Изображение из книги Ravished Armenia («Поруганная Армения»).
Курт, ссылаясь на идеи Рафаэля Лемкина, проводит параллели между Геноцидом армян и методичным уничтожением евреев в фашистской Германии, подчёркивая то, что оба процесса были юридически организованы и сопровождались множеством новых законов и предписаний — это было способом легитимации процесса. Смена собственников дотошно документировалась османскими чиновниками: как пишет Курт, записи продаж и другие акты, составленные в рамках «законов об оставленном имуществе», точно существуют — но за полтора года работы в Османских архивах и настойчивых попыток ему так и не удалось получить доступ к ним. Пока не произошло практически мистическое событие. Приведем его рассказ об этом полностью:
То, о чём говорили эти документы, было по-настоящему прорывным. Они ясно показывали и доказывали разграбление и присвоение имущества, скрытые под покровом законности. До этого времени подобного рода документирование не проводилось».
Исследование Курта было проведено в условиях очень ограниченного доступа к архивам. Сложно предположить, какие подробности будут доступны исследователям и широкой публике, если государственные архивы когда-то будут открыты.
Источники:
Kurt, Ümit. The Armenians of Aintab: The Economics of Genocide in an Ottoman Province (Армяне Айнтаба: экономика геноцида в османской провинции) — Cambridge (MA): Harvard University Press, 2021. Дата обращения: 24.03.2026. URL
Ravished Armenia («Поруганная Армения»). Изображение (скан страницы книги). Дата обращения: 24.03.2026. URL
Sartiaux, Félix (1876–1944). Фотографии из коллекции Феликса Сартио. Изображение. Дата обращения: 24.03.2026. URL
Morgenthau, Henry. Ambassador Morgenthau’s Story. «История посла Моргентау». Doubleday, 1918. Иллюстрация (стр. 314). Дата обращения: 24.03.2026. URL
American Committee for Relief in the Near East. Фотоматериалы Комитета помощи Ближнему Востоку. Photograph by American Committee for Relief in the Near East. Дата обращения: 24.03.2026. URL