«Я люблю кино, но свою семью люблю больше»: интервью с Сариком Андреасяном
Сарик Андреасян — один из самых востребованных режиссёров и продюсеров России. В его фильмографии десятки художественных фильмов и сериалов разных жанров — от семейных историй до исторических драм. Сегодня он работает сразу над несколькими крупными проектами, но признаётся, что главенствующее место в его жизни занимает семья.
Мы поговорили с режиссёром о том, как не потерять себя в бесконечном рабочем ритме, какие армянские истории он мечтает однажды экранизировать и что для него значит настоящее счастье.
Сарик Андреасян. Фотография из открытых сетевых источников
— Сарик, если верить открытым данным, сейчас у Вас одновременно находится в работе около полутора десятков проектов. Как Вам удаётся держать в голове столько разных историй и не терять фокус?
— Это не совсем так. На данный момент я закончил монтаж театральной версии фильма «Война и мир» и нахожусь в съёмочном периоде фильма «Костомаров. Сильнее судьбы». До конца года войду в съёмочный период ещё трёх фильмов, а также выпущу в прокат «Сказку о потерянном времени» и «Зиму в Простоквашино». Если говорить грубо, сейчас на разных стадиях у меня семь проектов. Я не теряю фокус, потому что умею распределять приоритеты и сроки так, чтобы на всё хватало времени. И, конечно же, со мной работает большая команда профессионалов, которым я доверяю.
— Какое максимальное количество проектов Вы вели одновременно за свою карьеру? Был ли момент, когда Вы поняли: «Всё, это предел»?
— В 2024 году наша компания произвела более 20 сериалов и фильмов. Думаю, около 15 из них были под моим руководством. Как продюсер я могу вести большой объём проектов, но как режиссёр — не более четырёх фильмов в год. Режиссура требует более глубокого погружения в материал.
У меня нет задачи производить много контента или, наоборот, мало. Я подстраиваюсь под реалии индустрии и экономику. Сегодня нет смысла выпускать слишком большое количество фильмов: зрители не успевают всё смотреть, а индустрия не может инвестировать в такое количество проектов на выгодных условиях. Это живой организм, и стратегия каждый год выстраивается практически вручную.
Моему трудолюбию нет предела. Если реалии будут такими, что моя экспертиза и талант понадобятся в большем объёме, я всегда буду готов.
— Когда одновременно снимаются несколько проектов, не возникает ощущения, что они начинают смешиваться? Как Вы переключаетесь между разными историями и жанрами?
— У каждого проекта своя команда, свои актёры, свой сценарий и свой жанр. Если всё находится на своих местах, то смешаться ничего не может. Например, сегодня утром мы с командой читали третью часть «Простоквашино», потом я обсуждал с художниками раскадровки к «Мёртвой царевне и семи богатырям», а после занимался разработкой будущего проекта, который, возможно, дойдёт до реализации только через несколько лет. Я живу так каждый день.
— В чём секрет Вашей продуктивности? Это дисциплина, особый склад характера или просто любовь к работе?
— Я часть системы. И, как бы грубо это ни звучало, я не могу из неё выйти, потому что вместе со мной работает около десяти тысяч человек в год, которые кормят свои семьи благодаря тому, что снимается кино. Оставить всё и уйти означало бы быть эгоистом, который не любит ни своих близких, ни свою команду.
При любых успехах или неудачах я должен идти вперёд, потому что чувствую ответственность за тех, кто мне доверяет, будь то артист массовых сцен или ассистент режиссёра.
При этом я не настолько дисциплинирован, чтобы просыпаться в шесть утра и сразу работать. Я позволяю себе высыпаться и не работать на износ. Кроме того, скоро у меня будет уже пятеро детей, и я не могу позволить себе быть больным, депрессивным, ленивым или бедным.
— Если представить, что во время работы над каждым фильмом у Вас был бы неограниченный бюджет, изменилось бы что-то в уже снятых картинах?
— Менять что-то в уже снятых фильмах или в картинах, которые давно вышли на экран, я не вижу смысла. Каждый фильм отражает тот момент жизни, в котором вы находитесь. Каждый фильм — часть вашей судьбы, поэтому возвращаться к прошлому и что-то менять не стоит.
Для меня фильмы, которые выходят в прокат, — уже прошлое. Я смотрю в настоящее и будущее. Хотя до сих пор получаю огромное количество благодарностей за многие фильмы и сериалы, которые сделал, и мне это очень приятно.
Надо быть реалистом и понимать, что такого понятия, как неограниченный бюджет, не существует и никогда не будет. За всё приходится отвечать и не жить в иллюзиях. Это, наверное, самое сложное для творческого человека — научиться разделять иллюзии и реальность.
— Какой фильм Вы хотели бы снять, если бы заранее знали, что он никогда не окупится?
— Как-то Мел Гибсон сказал: «Я всё ещё жду своего шанса». Как режиссёр я всё ещё жду своих «Гладиатора» и «Храброе сердце».
— Бывают ли у Сарика Андреасяна дни, когда можно позволить себе совсем ничего не делать?
— Я могу поменять фон за окном, но моя голова всегда думает о том или ином событии, связанном с работой. Безусловно, я позволяю себе вечера и дни, которые провожу в кругу семьи и детей. Но жизни без телефона, рабочих дел и сообщений я позволить себе не могу.
— У Вас большая семья и очень насыщенная работа. Что помогает сохранять баланс между профессией и близкими? Есть ли правило, которое Вы стараетесь никогда не нарушать?
— Я стараюсь не назначать встречи после шести вечера. Такое бывает очень редко. После 18:00 я обязательно должен быть со своими близкими.
Я люблю кино, но свою семью люблю больше. Я всегда знаю, как у них дела. Любовь — это встречное движение, и я хочу дарить любовь тем, от кого хочу получать её в ответ.
Сарик Андреасян с женой актрисой Лизой Моряк и дочерьми.
Фотографии из аккаунта Сарика Андреасяна в запрещённой социальной сети
— Почти на всех фотографиях Вы улыбаетесь и производите впечатление очень счастливого человека. Это действительно Ваше внутреннее состояние или Вы просто умеете не приносить усталость и проблемы в публичное пространство?
— Я добрый человек и не умею таить обиду или зло даже на тех, кто меня ненавидит. Я пришёл в этот мир, чтобы делать его лучше и радоваться тому, что он мне дал. Улыбка, доброта и благородство — часть моей жизни, и я очень стараюсь не сбиваться с этого пути.
Как говорил Пьер Безухов в «Войне и мире»: «Пока есть жизнь — есть и счастье».
— Люди, которые с Вами работали, нередко говорят, что с Вами легко сохранять хорошие отношения и после завершения проектов. Это сознательная позиция или особенность характера?
— Я люблю людей и считаю себя человеколюбом. Никогда не использовал своё положение для того, чтобы сознательно кого-то обидеть или относиться к кому-то свысока. Высокомерных и самовлюблённых людей я стараюсь обходить стороной.
Снова процитирую Льва Толстого: «Нет величия там, где нет простоты, добра и правды». Я собираю вокруг себя людей, в которых влюбляюсь прежде всего, как в людей. Меня окружают талантливые и способные люди, а глупых и необразованных я стараюсь обходить стороной.
— Если бы на месяц исчезли кино, съёмочные площадки и работа вообще, чем бы Вы занимались?
— У меня есть один сильный страх. Я боюсь не дать своим детям достаточно любви и боюсь, что это может отразиться на их будущем. Когда я долго их не вижу или прихожу домой, когда они уже спят, я думаю об этом и виню себя, что сегодня они недополучили моей любви.
Отец должен любить своих детей и заботиться о них. Если бы у меня был свободный месяц, я просто сидел бы рядом с ними и наслаждался их обществом. Мои дети не выбирали меня — это я выбрал их. И поэтому я им обязан.
Сарик Андреасян с детьми.
Фотографии из аккаунта Сарика Андреасяна в запрещённой социальной сети
— В Вашей фильмографии есть проекты, связанные с Арменией и армянской историей. Насколько для Вас важно время от времени возвращаться к этой теме? Это внутренний запрос или скорее стечение обстоятельств? И есть ли история из армянской культуры или истории, которую Вы мечтаете однажды экранизировать?
— Я думаю, это внутренний запрос. До сих пор жду момента, когда смогу снять фильмы «Тигран Великий» и «Давид Сасунский». Кто, если не я?
— Многие армянские семьи хранят память о событиях прошлого века. Есть ли истории Ваших предков, которые особенно повлияли на Вас?
— Мои предки по бабушкиной линии бежали от Геноцида и потеряли часть семьи по дороге. Предки по линии дедушки уехали ещё до трагических событий и тем самым спаслись.
Я помню эти истории и восхищаюсь тем, как мои предки смогли выжить, дать жизнь и образование следующим поколениям. Это настоящие герои, о которых сегодня, к сожалению, вспоминают всё реже.
— Если бы нужно было объяснить своим детям, что значит быть армянином, не называя ни одной исторической даты и ни одного известного имени, что бы Вы им сказали?
— Быть армянином — значит иметь душу, которой более трёх тысяч лет. А такая зрелая душа обязательно наделена милосердием, любовью, ответственностью и силой духа.
Я желаю этих качеств не только армянам, но и всем разумным людям на Земле.
Сарик Андреасян. Фотография из открытых сетевых источников