Как построить родину заново: история Ванкского собора в Иране
Что человек берёт с собой, когда вынужден оставить родной дом? Возможно, сначала он думает о самом необходимом: семье, вещах, деньгах, документах. Но есть то, что не поместится ни в один сундук и не потребует места в дороге. Звучание родного языка, очертания знакомых улиц, имена, молитвы, которые помнишь с детства. Всё то, что кажется частью обыденной жизни, пока однажды не становится воспоминанием.
В начале XVII века армянам Джульфы пришлось узнать это не по своей воле. Персидский шах Аббас I из династии Сефевидов провёл принудительное переселение армян из Джульфы (Нахиджеван) в Исфахан (Иран). На южном берегу реки Заянде-Руд возникло новое поселение, которое прозвали Новая Джульфа (Нор Джуга). Название было не только географическим. В нём сохранилась память о городе, который пришлось оставить.
Прошло несколько столетий. Сегодня в центре Новой Джульфы стоит Ванкский собор Всеспасителя — Сурб Аменапркич Ванк. Для Исфахана это памятник истории и архитектуры, для путешественника — место, куда приходят увидеть необычный храм, а для армянской общины — пространство, в котором четыре столетия продолжается жизнь людей, однажды оказавшихся вдали от родного края.
Имя, пережившее город
Первые годы на новом месте требовалось самое необходимое: дома, мастерские и торговые лавки. Довольно скоро возникла необходимость создать пространство для привычной религиозной жизни. В 1604–1606 годах в Новой Джульфе построили небольшую церковь. Со временем община выросла, прежний храм стал тесным и постепенно пришёл в упадок.
В 1655 году на его месте начали возводить новый собор. Девять лет спустя, в 1664-м, строительство завершилось благодаря усилиям епископа Давида и финансовой поддержке армянской общины. Так появился Ванк — храм, которому предстояло стать главным центром религиозной, культурной и общественной жизни армян Исфахана. Церковь получила имя Святого Иосифа Аримафейского в память о храме, существовавшем в Джульфе.
Есть что-то пронзительное в этой традиции давать новому месту имя старого. Город можно покинуть, его стены могут исчезнуть, но имя продолжает переходить из поколения в поколение, словно невидимая нить, связывающая два берега одной истории.
Внутри — целый мир
Пожалуй, самое интересное в Ванке открывается тогда, когда перестаешь искать в нем «кусочек Армении» посреди Ирана. Собор не стал копией армянского храма, перенесённой на другую землю. В его архитектуре и убранстве встретились разные художественные традиции — армянская, европейская и иранская.
Снаружи Ванк довольно сдержан. Собор построен из сырцового кирпича, имеет двухслойный свод, а фасад выполнен из обожжённого кирпича. Его внешний облик едва ли готовит к тому, что ждёт за дверями. Внутри пространство меняется мгновенно: стены покрывают росписи с библейскими сюжетами, золото соседствует с насыщенными красками, а нижнюю часть стен обрамляет разноцветная плитка с растительными и геометрическими орнаментами. Работы по её укладке продолжались с 1710 по 1716 год. Над росписями трудились мастера своего времени — Минас, священник Степан, Бугдан Султнаф, епископ Ованнес и их помощники. Они работали масляными красками и использовали сусальное золото.
Получился храм, который невозможно полностью отнести к одной культурной традиции. За десятилетия жизни в Исфахане армяне Новой Джульфы вступили в диалог с окружающим миром, воспринимали его художественный язык и постепенно создавали собственный. Возможно, в этом и заключается одна из важных особенностей Ванка. Он показывает, что сохранить себя — не всегда значит остаться неизменным.
Сначала человек сохраняет язык. Потом язык помогает сохранить человека
Ванк оказался нечто большим, чем просто храмом. Вокруг собора сложился целый культурный комплекс. Здесь появились музей, библиотека, типография, здания епархиального совета и другие сооружения. Сегодня территория комплекса занимает 8731 квадратный метр, половина из которых приходится на внутренний двор.
Особое место в этой истории принадлежит типографии и её основателю Хачатуру Кесареци. Он похоронен под алтарем церкви Святого Иосифа Аримафейского рядом с епископом Давидом, при котором был восстановлен новый храм. Такое соседство спустя столетия кажется символическим. Здесь покоятся люди, благодаря которым сохранились вера и слово.
Если продолжить путь от захоронений к музейным витринам, среди множества экспонатов можно обнаружить один, который легко не заметить. Крошечная надпись:
«Познать мудрость и наставление, уразуметь слова разумные».
В 1974 году в Тегеране её выполнил Ваграм Акопян. Для работы он использовал перо с алмазным наконечником, которое в двадцать раз тоньше человеческого волоса. Длина всей фразы — всего семь миллиметров. Она настолько мала, что невооруженным глазом различить её почти невозможно. Согласно музейному описанию, именно эти слова из Книги Притчей стали первой фразой, которую Месроп Маштоц — создатель армянского алфавита — перевёл на армянский язык.
Между Маштоцем V века, Ваграмом Акопяном XX столетия и посетителем, который сегодня пытается рассмотреть семь миллиметров армянского текста в музее, лежит огромная временная дистанция. И всё же их соединяет язык. Тот самый язык, который когда-то пересёк вместе с людьми границу новой земли.
Культурная жизнь Новой Джульфы
На этом историю Новой Джульфы легко было бы завершить красивой и понятной формулой: люди потеряли родной город, построили церковь, сохранили веру и язык. Но Новая Джульфа не стала местом, обращенным исключительно в прошлое.
Армянская община активно участвовала в торговле, поддерживала связи с другими странами, а вместе с товарами в Исфахан проникали новые идеи и технологии. Свидетельства этой открытости миру встречаются там, где их совсем не ожидаешь найти.
Одно из них — кинематограф.
Уже в 1910-х годах в Новой Джульфе устраивали кинопоказы. А в 1928 году Туни Ованнисян, известный как Туни-хан, открыл на улице Чахарбаг отель европейского типа и начал показывать там немые фильмы. Проектор для просмотров был изготовлен в Англии в 1907 году. Электричество ему не требовалось: аппарат работал на карбиде, а плёнку прокручивали вручную.
На первый взгляд эта история уводит нас далеко от Ванка, фресок и старых могил. Но именно поэтому она важна. Армянская община не пыталась остановить время внутри созданного ими мира. Они берегли прошлое, не отгораживаясь от будущего. Сохранение собственной культуры не мешало им быть проводниками нового.
Звон, который возвращает людей друг к другу
Во дворе Ванка стоит ещё один свидетель этой истории — колокольня. Её построили в 1702 году по инициативе Оганджана Джамаляна. Двухъярусное сооружение опирается на четыре каменных столба. На первом ярусе проводили религиозные обряды, на втором разместили колокола.
Их назначение было вполне практическим — созывать армян Новой Джульфы на церковную службу.
Ванк как архив памяти
Во дворе собора находятся захоронения священнослужителей и кенотафы тех, кто служил армянской общине, но обрёл последнее пристанище в другом месте. Здесь многое существует вопреки расстоянию. Имя города — вдали от самого города, кенотаф — вдали от могилы, армянская речь — вдали от Армении.
В 1932 году собор Всеспасителя внесли в Национальный реестр исторических памятников Ирана под номером 85. Сегодня его сохранением занимаются Епархиальный совет армян Исфахана и Южного Ирана при содействии Иранской организации культурного наследия.
Сохраняют здесь не только архитектуру. След людей, которым однажды пришлось начать жизнь заново, остался в книгах и рукописях, в могилах, колокольном звоне и самом имени Новой Джульфы.
И чем дольше всматриваешься в историю Ванка, тем отчетливее понимаешь: возможно, вопрос, с которого мы начали, был поставлен неверно. Важно не только то, что человек берёт с собой, когда вынужден оставить родной дом. Гораздо важнее — что он делает с тем, что сумел сохранить?
Покинутый город невозможно в точности построить заново. Нельзя вернуть прежние улицы, дома или людей. Но можно сохранить то, что делает место родным. Так что остается с человеком, когда он теряет родину?
Остается память.
Все фотографии Алины Клишиной-Серёгиной.
Источники:
1. Аракел Даврижеци. Книга историй. — «Наука». Москва, 1978 г.